Сломанная печать - Иванна Осипова

и никогда не практиковать запретную магию, способную погубить сотни людей. Ваш долг — сообщать о каждом, кто встанет на путь четвёртого Ковенанта.

— Его родич сидит в Совете, — парни переговаривались за спиной девушек. — И был при взрыве.

— Поэтому старикан такой напыщенный законник?

— Надды, они все такие.

— Эй! — влез третий голос. — Это мой род, и я попросил бы…

Мариса потеряла нить спора, погрузившись в раздумья. Если бы было возможно, она бы убежала. Первый порыв спрятаться, вновь притвориться нищей бродяжкой она подавила, но поняла, что с этой минуты должна стать вдвойне осторожнее и внимательнее. Никто не пожалеет дочь Фроста Талеса, преступника, забравшего жизни. Ни один маг не испытает сочувствия к эмпатке, практикующей заклинания креаторов.

«За что мне это? За что?» — беззвучно простонала Мариса, провела ладонью по лицу, показавшееся очень горячим.

А вокруг чужие лица. Никогда Мариса не чувствовала себя настолько одинокой, как среди равных себе.

«Знали бы они! Ни один не встал бы рядом», — тайны начали жечь сердце.

Келена снова заботливо обняла за плечи. На этот раз промолчала, но попыталась поддержать, посчитала, что чувствительная соседка переволновалась. Мариса ответила успокаивающим взглядом, как бы говоря: «Не переживай, я в порядке». Она подумала, что обязательно найдёт способ избавиться от чуждой основному дару силы. Маги иллюзий специально долго тренировались, чтобы заполучить запрещённые способности. То, что произошло с Марисой, только случайность, последствие нелепого стечения обстоятельств. Когда-нибудь запертая магия иссякнет, следа не останется, как это было три года назад.

Завершив историю с Ковенантами и магической печатью, кураторы провели первокурсников по зданию Академии. Экскурсия потекла плавной рекой, без ярких эмоций или событий. Мариса слушала вполуха, думая о своём, но подмечала расположение кабинетов. И она не ошиблась, взглядом выхватила табличку с надписью «Библиотека», невольно свернула туда.

— Мариса, — подруга дёрнула в другую сторону, затащила в толпу. — Не потеряйся. Ты такая рассеянная.

Группа остановилась у ближайшей к библиотеке двери. А Марису так и тянуло вернуться назад, выскользнув из толпы.

— Будьте внимательны, — строго сообщил куратор-стихийник. — Сейчас мы войдём в лабораторию точных измерений. Далеко не проходите. Руками ничего не трогайте. Никаких магических фокусов.

Сгрудившись на пороге, толпа всё-таки протолкнула часть студентов в ярко освещённое помещение. Мариса, которая всё время шла позади, была вынесена волной в первые ряды. Да и Келене не терпелось поглазеть на магические опыты. Соседка не выпускала руки Марисы и повсюду вела за собой.

Они зажмурились — свет магических ламп, блеск множества стеклянных и металлических сосудов резал глаза. Куратор-эмпат с улыбкой рассказывала, какие исследования проводят в лаборатории.

— Сила магии. Особенности применения заклинаний при разных погодных условиях, физиологические процессы. Различия в сплетении чар у Ковенантов. Разлом и влияние стресса на функционирование дара…

Перешёптываясь, студенты крутили головами, пытаясь увидеть каждую мелочь. Молодой помощник, показавшийся знакомым, ловким движением выставил на ближайший стол вещицу — крупный белый кристалл на подставке, накрытый стеклянным колпаком.

— Каждый дар имеет свой цвет, — продолжала магистерс Астрид. — Кристалл может показать силу и направление дара. Арка на входе в Академию работает по тому же принципу, откликаясь на вашу суть. Она показывает цвета эмпатов, менталов и стихийников. В прежние времена символы амарантового оттенка указывали и на креаторов. После запрета магии иллюзий и казни адептов их письмена уничтожили, — прежняя улыбка исчезла с круглого лица куратора, сухие факты она подавала отрывистым и бесцветным голосом, но завершила речь эмоционально. — Чистое варварство!

— Госпожа Астрид, не нам судить о законах, — строго напомнил ментал Надд. — На это есть толкователи.

Все затихли, почуяв грозу, но женщина спокойно кивнула лаборанту, призывая продолжать опыт. Тот осторожно снял стеклянный колпак.

— Я кладу ладонь на кристалл, — поясняла магистр Астрид. — И он начинает светиться.

Первокурсники зааплодировали, когда молочная белизна минерала наполнилась золотистым сиянием. Дар куратора горел ярко и сильно.

— А теперь кто-нибудь из вас, — жестом заправского фокусника лаборант обвёл присутствующих. Вот вы, барышня.

— Я?! – Мариса попыталась сделать шаг назад, когда взгляд молодого учёного остановился на ней.

13.

Отступать Марисе оказалось некуда. Сзади напирали любопытные однокурсники. Кто-то смотрел с завистью, некоторые с облегчением, что выбрали не их. Робко обернувшись, она встретила и презрительные взгляды. Шепчущая, насмешливая живая стена за спиной ничуть не помогла ей.

— Повезло, — прошептала Келена. — Я бы хотела попробовать.

— Уступаю, — с готовностью отозвалась Мариса, чувствуя, как пол словно утекает из-под ног, а лаборатория окрашивается в серые тона.

Она уже представила, как кристалл вспыхивает амарантовым цветом стоит ей положить на него руку. Первый день в Академии завершится полным провалом и арестом. Куратор Надд довольно оглядит учеников и приведёт случай Марисы в качестве примера нарушения закона.

Учёный, прищурившись, иронично смотрел на девушку. Она вспомнила, что именно он стоял у лестницы в центральной зале. Приятель мрачного молодого мага, скорбевшего возле памятного барельефа.

— Да-да. Как вас зовут?

— Мариса Дэй, — горло стянуло, и она издала какой-то цыплячий писк.

— Не бойтесь, Мариса. Он не кусается и совершенно безопасен. Кристалл загорится цветом вашего дара. Стоит только чуть прикоснуться…

— Так у неё нет дара, — неожиданно громко заявил рыженький парень, о котором Келена зудела всю экскурсию. — Она же бастард Дэев! У неё кровь разбавлена.

Слова юного ментала слышали все и растеряно переглядывались, как будто спрашивая друг друга: «Правда? Среди нас не чистокровный маг? Так бывает? Разве их всех не убивают до рождения?». У Марисы вспыхнуло лицо, точно её ударили. Быстрая соседка решительно развернулась к наглецу и ткнула кулачком в бок.

— Болван!

И тут, на фоне поднявшегося шума раздались неразборчивые крики, переходящие в одно слово, которое звучало в унисон:

— Ищущая! Ищущая!

Студенты гурьбой высыпали из лаборатории в коридор, где случилось нечто невероятное, требующее внимания.

— Близко не подходить! К стенам, к стенам! Прижаться! — надрывался куратор-стихийников.

Магистерс Астрид торопливо сплетала щиты. Трясущимися руками старик-ментал достал рабочий куб, грани