Сломанная печать - Иванна Осипова

напористо. Каждый хотел показать себя и больше узнать о других. Активные стихийники шумно обсуждали будущие занятия, хвастаясь успехами дома. Будущие менталы смотрели на всех немного с презрением, считая несдержанных сензитивов недостаточно умными, а тихих эмпатов слабыми в магии.

— Какой симпатичный, — быстро и горячо шептала Келена на ухо подруге, указывая взглядом на юного рыжеватого ментала, брезгливо кривившего полноватые губы.

— Юинг, наверное, — Мариса чувствовала, что переоценила собственные силы, колени задрожали. — И такой же надменный.

Она не думала, что будет настолько тяжело преодолевать себя. В груди ворочались волнение и тревога. Хотела бы и Мариса чувствовать подобную свободу, живую радость молодости и беззаботности. Только её счастье никогда не было долговечным.

— Ох, ты такая бледная, — Келена сочувственно погладила её по плечу.

— Душно, — сдавленно прошептала Мариса, лица одногруппников сливались в серую массу.

«Ты сильная! Соберись! Прошлого не было. Забыла всё. Выкинула в море. Дважды отреклась», — с досадой подумала она, осторожно распаляя амарантовую силу.

Маг научил девочку восстанавливаться, забирая от огня чуждого дара маленькие частички. Особое искусство состояло в том, чтобы не разбудить опасное пламя, но получить помощь. Мариса добавила немного лекарских заклинаний в упражнение и удовлетворённо вздохнула — в этот раз всё получилось. Хороша бы она была, сделайся видимыми всполохи запретной магии прямо посреди Академии.

Когда появились кураторы, разделившие между собой заботы о первокурсниках, Марисе и правда стало лучше. И не только из-за чар. Она согласилась на предложение магистра Дэя, чтобы разобраться в проклятом даре, который оказался сильнее врождённого и приносил ей только неприятности. Ничто другое не должно касаться сердца. Она надёжно заперла чувства и душу от взглядов и слов.

Кураторов было трое. Ровно по числу Ковенантов. Несмотря на учёбу в общем потоке, проблемами студентов и всей организацией занимался тот, кто хорошо понимал суть дара каждого из учеников.

Ожидания Келены не оправдались — молодых и симпатичных кураторов им не предложили. Ментал из рода Наддов казался невероятно древним и отрешённым стариком с крючковатым носом и острым выступающим подбородком. У юных магов Ковенанта Разума вытянулись лица. От преподавателя веяло холодом и строгостью. В дальнейшем и им предстояло стать юными копиями магистра Опримуса Надда.

Куратор стихийников отличался военной выправкой и тут же пообещал всех научить дисциплине и самоконтролю. Сензитивы-первокурсники переглянулись, а Келена нервно хихикнула, за что удостоилась особо недовольного взгляда от мага. Ойкнув, она попыталась спрятаться за спинами мальчишек. На самом деле ничего нового старый вояка не сказал — особенности подготовки магов этого направления и состояли в обретении полного контроля над силами стихий.

Зато эмпатам досталась улыбчивая дама — кругленькая, невысокая и спокойная. В жёлто-золотистой мантии она словно сияла маленьким солнцем посреди общей залы. Эмпатка попросила называть её магистерс Астрид и не смущаться, если возникнут вопросы. Мариса и остальные будущие лекари и маги искусств остались довольны.

После нескольких общих приветственных слов новоиспечённым студентам пообещали экскурсию по Академии. Но вначале ненадолго задержали у барельефа.

— Знаете ли вы, что это за место? — Куратор-стихийник обвёл огненным взглядом первокурсников.

— Знаем… Знаем… — раздались нестройные голоса.

— Здесь была магическая печать, — рыжеватый мальчик-ментал, который так понравился Келене, немного свысока посмотрел на заробевших однокурсников. — Печать запирала Зал Иллюзий, где казнили креаторов. Толкователь Талес ошибся в расчётах. Произошёл взрыв, когда столкнулись противоположные магические схемы и заклинания.

— А я слышала, что Талес собирался заполучить себе силу креаторов, — вмешалась высокая девица с белыми будто снег волосами, красиво уложенными в косы.

«Фолэнт. Одна из них», — со злостью подумала Мариса.

Амарантовый огонь всколыхнул в ней ненужное и опасное. Почти как в прошлом, которое Мариса стремилась забыть. Она глубоко задышала, хватая ртом воздух.

— Опять плохо? — мягко прошептала Келена, просунув руку под локоть подруги. — Станешь падать, я тебя поймаю.

— Падать? — Мариса мотнула головой, отгоняя страшные образы, внезапно заполнившие сознание.

— В обморок. — Пояснила соседка, заглядывая в побледневшее лицо девушки.

— Ну вот ещё!

Выпрямившись, Мариса сжала зубы. Никаких обмороков она не планировала. Не дождутся! Это первый день такой трудный. Она привыкнет пропускать слова мимо сердца, как делала в доходном доме. Научится смотреть прямо в глаза Юингам и Фолэнтам, перестанет вздрагивать при упоминании толкователя Фроста Талеса.

— Тише-тише, дети, — улыбчивая эмпатка-куратор подняла руку, призывая всех к порядку. — О мотивах Талеса нам ничего неизвестно, но все семьи и спустя десять лет скорбят о потери родных. Это место в Академии напоминает нам о трагедии. Не станем осуждать, но будем помнить.

Мариса с благодарностью посмотрела на женщину, пусть та и не знала, что сейчас сделала для одной из студенток. На сердце потеплело.

— Молодой человек упомянул креаторов, — голос у старика Надда скрипел, но звучал размеренно и весомо. — Напомню, что с древних времён существовало три магических Ковенанта: Разума, Чувств и Стихий…

— Почему мы последние?! — возмутился кто-то из сензитивов. — Все знают, что эмпаты самые слабые маги. А менталы так долго готовят свои заклинания, что враг скорее умрёт от старости, чем от магии.

— У-у-у, — осуждающе загудели будущие лекари, перебивая гогот стихийников.

Острый и холодный взгляд учителя-ментала, заставил парнишку втянуть голову в плечи. Старик промолчал, но явно запомнил шутника.

— Когда лежишь в дерьмище на поле боя, истекая кровью, тебе без разницы, кто сильнее! — Рявкнул куратор от стихийников. — Лишь бы с того света вытащил.

Подождав полминуты, пока студенты успокоятся, куратор-ментал продолжил рассказ.

— Итак… Три Ковенанта — основа нашего мира. Вы принесёте клятву своему магическому дому, завершив обучение. Запомните, птенчики, главное. В старые времена существовал и четвёртый Ковенант. Менталы — это закон и наука. Эмпаты — целительство и искусство. Сензитивы — оборона и сила стихий. Креаторы — иллюзии, обман и предательство. Тайное искусство мог практиковать любой маг, но слава толкователям и королевской власти, что они запретили грязное колдовство.

Старик словно втыкал слова-иглы в сознание новичков. По спине Марисы пробежало холодом и страхом. Ей казалось, что сейчас все поймут, узнают об амарантовой силе. Постыдная тайна перестанет быть секретом, и толпа во главе с жестоким куратором набросится на девушку, посмевшую коснуться запретного.

А пока он торжествующе смотрел на первокурсников, убеждаясь в силе своего слова.

— Магов иллюзий казнили в зале за этой стеной, — старик указал на барельеф. — Они замыслили свергнуть нашего короля, захватить власть и подчинить прочие Ковенанты одному. Предатели и лжецы. Ваша обязанность строго соблюдать закон