Фима и всё. Том 1 (СИ) - Анна Гращенко

— Давай, — улыбка сошла с его лица.

— Есть ли какие-то ещё признаки его болезни?

— Я не замечал, — ответила Красибор с каким-то виноватым видом. — Возможно, не на то смотрел, не знаю.

— Было ли что-то, что он раньше не делал, а сейчас делает? Или наоборот?

«Какие хорошие вопросы она задаёт», — отметил про себя мужчина и мысленно отругал себя же за то, что сам их не придумал.

— Он стал больше времени проводить в саду, — ответил Красибор сходу. — Отец всегда любил свой сад, и природу вообще. Он, знаешь, из тех, кто легко найдёт тропу через сопки или тайгу, но потеряется в двух дворах в городе. Мы поэтому и живём за окраиной, если уж на то пошло.

— Может это быть последствием его самочувствия? Я имею в виду, например, что он ощущает слабость и из-за этого тянется к земле и растениям?

«Я знаю одного такого человека, — с горечью подумала Фима. — И это никак не связано с порчей. Только с его решениями и ценностями».

— Всё может быть, — Красибор растеряно пожал плечами. — Я не знаю.

Ему чертовски не нравилось говорить эту фразу: «Я не знаю». Каждый раз, произнося её, он подчёркивал свою беспомощность и бесполезность в собственных глазах. Если бы он с кем-то этими мыслями поделился, с Фимой, например, она разжевала бы ему, что хуже его незнание не делает, и вообще теперь они вместе и со всем справятся. Но Красибора такому не учили: делиться с кем-то внутренними переживаниями. Потому что помешивал внутренний котёл, в котором булькали самобичевание и тревога.

— Возьмём на заметку, — Фима не обратила внимания, насколько мужчина перед ней был расстроен. Она была поглощена размышлениями об его отце, — потому что связь может быть и обратная: кто-то что-то сделал в саду, и после каждого воссоединения с природой твой папа лишается жизненных сил. Он похудел?

— Да, очень.

— Так-так, — девушка достала блокнот и ручку из своей сумки насыщенного болотистого цвета. На секунду она замерла, уставившись на вязанное полотно. Потом перевела взгляд на Красибора. Снова на сумку.

«Бесы! — воскликнула она мысленно, поняв, что из всей коллекции сумок выбрала ту, что почти полностью совпадает с цветом глаз Красибора. — Чары чарами, но это вот уже шутки подсознания».

Она рассерженно затолкала сумку на верхнюю полку и раскрыла блокнот: это была книжечка чуть больше её собственной ладошки, с толстой прозрачной обложкой. В эпоксидной смоле, из которой та была сделана, навсегда застыл букетик из цветущей веточки жасмина, ясменника и ландыша.

В сумке неистово вибрировал телефон, высвечивая неизвестный номер, но гаджет остался незамеченным.

Девушка положила ногу на ногу и, уперев блокнот в коленку, начала сосредоточенно выводить строчку за строчкой. Она бормотала что-то под нос, и Красибор расслышать этого не мог. Так что он занялся воспоминаниями: как капустные листья, разбирал месяц за месяцем, вспоминая каждый день настолько детально, насколько мог. Арифметика ясно дала ему понять: значение может иметь всё что угодно. А ведь ему даже в голову не приходило, что сад может нести опасность! Мужчина поморщился, вспомнив, как сильно зелень разрослась за последнее время: будто растения в саду питало что-то ещё, кроме воды и удобрений.

— А был кто-то, кто начал наведываться в гости с началом болезни? Или наоборот перестал у вас бывать? — девушка подняла голову, убрала ручку за ухо.

— Мама, — проговорил Красибор, нервно заламывая пальцы. — Примерно тогда я видел её в последний раз.

Глава 10

Они нашли Александра на заднем дворе. Мужчина стоял посреди летней кухни, перетирал что-то в ступке и напевал себе под нос. Деревянный навес над ним, заросший травой и одуванчиками, ещё блестел от утренней росы. В уличной печи тлели угли, рядом наготове стоял ухват. Мужчина был одет в свободную рубаху, домашние коричневые штаны и белые кеды, изрядно заляпанные пятнами от травы. Он зачесал ещё влажные светлые волосы назад, и напоминал сейчас Арифметике злодея из старых фильмов. Девушка улыбнулась этой мысли. Ей очень хотелось подойти к Александру со спины и обнять его, прижаться щекой и пожелать добро утра. Но позволить себе она могла лишь последнее.

Ещё за десять шагов ведьма заприметила юркого зверька: Лис с лоснящейся шерстью тёрся о ноги Александра, будто примеряя на себя роль кота. Мужчина зверя не отгонял, но и на ласку не особо реагировал. Для них обоих эта сцена была привычной и естественной.

— Почти готово, — проговорил он тихо, и Лис повёл ухом, подтверждая, что понял.

Зверь уселся рядом, готовый принять как поручение, так и награду. А Фима преградила дорогу своему спутнику:

— Давай подождём пару минут, не будем лезть под руку, — предложила она и, не дожидаясь ответа, затащила мужчину за угол здания.

— Бывший твой? — пошутил Красибор, обескураженный необходимостью прятаться.

Он, в отличие от девушки, не успел разглядеть, чем именно был занят блондин, и попытался выглянуть из-за деревянной стены. Но Фима резко его одёрнула:

— Не лезь под руку, говорю же, — она недовольно цокнула языком и, подавив тяжёлые чувства, объяснила: — Он готовит травник. Это особый вид зелий: сил почти не расходует, но точности требует ювелирной. Одним граммом больше или меньше — и в лучшем случае снадобье будет бесполезным. В худшем — нанесёт вред.

Красибор зацепился за её слова:

— А сколько сил нужно для таких зелий?

— Совсем капля, даже меньше.

— Хочешь сказать, даже я мог бы что-то подобное приготовить?

— Вполне, — сухо кивнула девушка. — И это одна из причин, почему мы приехали именно сюда.

Мужчина почувствовал, как воздух выбило из лёгких. У него есть шанс творить магию! Настоящую, невероятную, действенную! А не эти дешёвые фокусы с очаровыванием, которые он даже контролировать не может.

— Ты хочешь сделать лекарство для моего отца?

— Для начала, найти информацию, понять хотя бы, куда двигаться и что искать. Но в итоге да. Мало будет найти порчу и уничтожить её: мистера Бологова нужно будет излечить от последствий.

— Слушай, называй его Баженом, официоз этот как на кобыле седло.

— Я вежливая! — зашипела девушка, вновь одёргивая мужчину, который предпринял ещё одну попытку подсмотреть за Александром.

— Расскажи хотя бы о нём тогда, — сдался Красибор. — Это местный ас, я так понимаю?

— Можно и так сказать, — вздохнула Фима. — Он мой давний друг. Это его ведовская аптека, дело жизни. Навряд ли найдётся в округе кто-то, кто знает о чудодейственных свойствах трав больше. К тому же, я нигде не видела столько книг о ботанике и других науках, как здесь.

— Почему ты думаешь, что он поможет нам?

— Я понятия не имею, захочет ли он помогать, — Фима строго