Фима и всё. Том 1 (СИ) - Анна Гращенко

двери. В тот момент я понял, что всё очень плохо и терапия не помогает.

— Насколько быстро он слабеет?

— Сейчас уже понимаю, что с каждым днём. В прошлый четверг папа перевозил мешок удобрения на тачке, а вчерашним утром уже с трудом вёз её пустую. Боюсь, с такими темпами ещё через пару недель он не сможет удерживать даже свой корпус.

— Хм, — Арифметика нахмурилась и почесала подбородок. — А какие были первые признаки? Полгода назад.

Красибор прикрыл глаза, задумавшись, и через полминуты ответил:

— Он начал лениться на тренировках, а потом и вовсе отлынивать. Поначалу я радовался, что наконец жму больший вес, чем он. Но через некоторое время отец просто не продлил абонемент в спортзал.

— А что тогда происходило в вашей семье? Кто вообще входит в ваш близкий круг, кстати?

— Нас двое. Сейчас, — добавил он с некоторым сомнением сомнением, которое от Фимы, конечно, не укрылось:

— Может, вы с кем-то ссорились? Расставались, сходились?

— Когда увидишь моего отца, поймёшь, что он не из тех, с кем часто ругаются.

Красибор мягко улыбнулся, хотя в мимике его угадывалась печаль.

— Не конфликтные люди временами устраивают самые горячие скандалы, — заметила Фима, бесстыдно любуясь мужчиной.

«Пусть думает, что чары на меня напустил, — решила она. — Должна у меня хоть какая-то выгода от этой поездки быть!»

— Я просто познакомлю вас, хорошо?

— Угу.

«Знакомство с родителями раньше первого поцелуя — это я ловко», — подумала девушка и, не сдержавшись, захихикала. Красибор встретил её порыв снисходительно, дескать «Понимаю, понимаю, но поделать ничего со своей шикарностью не могу». В этот момент глаза Фимы расширились от осознания: действие её отвара уже закончилось и подлые чары привлекательности уже начали пробивать её защиту!

— О, Ромка что-то пишет, — оживился Красибор, глядя на экран телефона. — Какие-то трудности у него там. Сокрушается, что подвал не может открыть.

— М-м-м, плохо, — отозвалась девушка, опрокидывая в рот небольшой матовый пузырёк. К счастью, она была прозорлива и предусмотрительна, так что захватила с собой несколько порций «Антикрасиборина».

— Вот чёрт, взгляни!

Мужчина повернул к ней экран смартфона и продемонстрировал фотоснимок: на нём была изображена рука Романа (это было понятно по твидовому манжету), зажатая в кулак и демонстрирующая лишь средний палец. Фима хотела отпустить какую-нибудь колкость, но обратила внимание на то, что именно рыжий коллега посылал на три озорные буквы.

Фоном изображения была железная дверь с крупной ручкой и каким-то пятном под ней. Девушка приблизила снимок: на месте замочной скважины располагалась неровная стальная блямба. Кто-то расплавил замок, чтобы дверь не могли открыть.

— С петлями та же история, — опередил Красибор её вопрос. — Снять дверь не получится.

— Это очень-очень плохо, — девушка судорожно соображала. — А есть другие пути в подвал? Нам нужно перекрыть воду во что бы то ни стало.

Прошлым вечером они втроём обошли квартиры, якобы собирая подписи для петиции в ЖЭК. Добродушные жильцы дома на Светланской быстро поверили, что такие петиции работают и меняют их город к лучшему. Ведь всем хотелось на что-то пожаловаться.

Через пару часов беспросветного, хоть по большей части и обоснованного нытья молодые люди выяснили, что нет ни одного жителя дома, который был бы доволен жизнью. Многие переживали из-за затяжной болезни — когда что-то болит безостановочно несколько месяцев, тут чего только не подумаешь! У кого-то болело горло, у кого-то — суставы, а у некоторых отваливался хвост. За последние полгода в здании практически не осталось полных семей: супруги разводились, дети уезжали к дальней родне или сбегали (к счастью, их возвращали и вот потом уже отправляли к бабушкам, дедушкам, дядям и тётям).

Что примечательно, на все пятнадцать этажей не осталось ни одного ребёнка, даже подростки гостили у кого-то. Возможно, из-за этого, по словам жильцов, дети как раз ничем не заболели.

Красибор быстро напечатал что-то и замер, ожидая ответа от друга.

— Нет, — прочитал он. — Пишет, что вызвал пожарных и они будут вскрывать дверь болгаркой. Наврал, что оттуда пахнет газом.

— Так в доме электрические плиты.

Мужчина поджал губы и развёл руками:

— Ну, что придумал. Главное, что поверили и едут. У Ромы докторская степень по вранью, он справится.

— Напиши ему, чтобы… Ай, дай лучше я сама.

Она схватила протянутую трубку и записала голосовое сообщение:

— Привет, красавчик! На связи Фима. Поднимись в мою комнату и найти фиолетовую книгу, она в стопке у окошка. С тряпичной обложкой такая и вышитой веточки сирени. Крестиком. Найдёшь, короче, она одна там такая. Так вот! В ней лежит фиолетовая лента, толстенькая, шуршащая. С двумя колокольчиками на концах. Короче! Боже, я уже подкаст тебе записала. Теперь мысль потеряла.

Она нажала «отправить», сделала вдох-выдох и записала второе сообщение:

— Обвяжи эту ленту себе вокруг руки, как браслет. Колокольчики перекрути между собой, чтоб держались. Вот как эта штука работает: пока она на тебе и застёгнута, что бы ты не нёс, какую бы пургу не городил, тебе поверят. Можешь пойти к профессору Подгорскому и сказать, что Земля плоская, и он такой: «Окей!». Вот, не благодари. Хотя нет, благодари! Всё, удачи.

Фима уже протянула телефон владельцу, когда спохватилась и отправила третье сообщение:

— Но заряда хватит часа на два, не больше! Так что надевай уже когда услышишь сирену, экономь волшебство. Всё, целую в обе щёчки.

— Ого, — зачарованно протянул Красибор, — похоже, это могущественный инструмент.

— Ну это так, баловство, — Фима наигранно скромно пожала плечами. — Но наворотить с этой штукой можно многое, конечно. Как и с любым волшебством, если уж на то пошло.

— Ты пользовалась этим браслетом, когда получала стажировку?

— Что-о-о⁈ — завопила девушка, оскорблённая в самое сердце. — Да как ты⁈ Да ты!

— Тише-тише, — он засмеялся в голос и выставил руки для защиты. — Шучу. Я видел твои статьи, они впечатлили меня без всякой магии.

Арифметика уже вскочила и занесла над ним сумку — вязанный крючком баул с вышитыми на нём цветами гортензии — да так и замерла.

— Ты статьи мои читал?

— Да, прошлогодние и осенние.

У девушки было много вариантов что спросить, но она так долго выбирала между ними, что успела потерять равновесие и снова плюхнулась на своё сидение.

— Я не знал кто ты, — ответил мужчина на один из не озвученных вопросов. — Но имя показалось знакомым. А такие имена, сама понимаешь, просто так знакомыми не кажутся. Ночью нашёл публикации, освежил в памяти.

«Он думал обо мне ночью!» — только и поняла Фима из всего сказанного, и вся кровь разом прилила к её лицу.

— Так, кхм, — девушка с трудом ворочала губами, ей было слишком жарко. — Давай