Семь невест. Дарованная нежность (СИ) - Алая Лира

Я аж обомлела от этого вопроса и сильно замотала головой. Да как Зенон вообще мог о таком подумать? Он меня целует и обнимает. Если бы он мне не нравился, то как бы я могла позволить себе такое? Я даже пару раз посидела у него на коленях, что вообще казалось мне верхом неприличия. Если бы я не считала Зенона тем самым, если бы мне нравился кто-то другой, от как бы я могла себя так вести?

— Ты что! — Наконец, я нашла в себе силы возмутиться. — Какой Райне, зачем? Мне нужен только ты!

— Тогда что ты ходишь туда, словно там хранятся все сокровища миров?

Зенон, сам того не подозревая, дал мне отличную подсказку. Кабинет Райне был и впрямь похож на сокровищницу: там были и древние артефакты, и современные изобретения, и всякие магические штучки. Я даже тостер заметила.

— У Райне в кабинете столько всего интересного! Я просто хочу рассмотреть все это поближе и поподробнее! У него там и книга, которая разговаривает с тобой, и статуэтка, которая показывает космос, и…

— Хорошо, хорошо, я все понял, — ответил Зенон. Из объятия он меня так и не выпустил.

— Тогда отпустишь? И я пойду? — Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, но Зенон неожиданно опустил свою голову мне на плечо, а потом поцеловал мою шею.

— Не отпущу. Не иди сегодня, а? Я потом обязательно уговорю Райне предоставить тебе свой кабинет, чтобы ты смогла осмотреть все-все. Ну так что, не пойдешь?

— Не пойду, — прошептала я, позволяя Зенону подхватить меня на руки.

Глава 40

Я проснулась от того, что из окна светило непривычно ярко. Я так и не смогла вчера найти осколок вместе с Зеноном, хотя мы с удовольствием выгнали Райне из его же кабинета и все там перерыли. Было чуть совестно: мы с Зеноном копались в его вещах как дети, которые увидели тонну игрушек, хотя до этого у них была всего одна. Хорошо хоть то, что Райне официально разрешил нам эти «раскопки».

Я поняла, что заснуть мне не удастся. Но почему в комнате было так светло, причем точно не из-за солнца? Лениво потянувшись на постели, я встала, подошла к окну и ахнула: весь внутренний двор замка был завален снегом. Тот самый зимний период, о котором рассказывал Зенон! И снег продолжал падать, медленно, причем как-то неестественно красиво.

Я побыстрее влезла в свое платье, чтобы найти Зенона. Я не понимала, почему, но восторг переполнял меня, хотелось влететь в объятия Зенона, поделиться теми «пузырьками» счастья, что бурлили внутри. Надо было вытащить его на прогулку, тем более, Зенон обещал показать мне сад в зимний период.

Наверное, именно потому, что я так торопилась, я влетела в Эрцгерцога, едва не упала, но тот меня удержал.

— Леди Элейн? Что-то случилось? — вежливо поинтересовался Эльб.

С тех пор, как мы сдружились с Аниэль, отношение Эрцгерцога ко мне стало куда более уважительным. Не то, что раньше он относился как-то плохо, скорее, безразлично и с прохладцей. Но хорошие отношения с невестой превратили меня в кого-то вроде свояченицы*.

— Снег! Зенон! — я не могла толком выразиться из-за переполнявших меня эмоций, но, к счастью, герцог все понял.

— Он сейчас должен был прийти в свой кабинет, так что беги. Только осторожнее.

— Конечно, ей следует быть гораздо осторожнее, — сказала леди Кэйнор, которая прожгла меня ненавидящим взглядом. — Если будет так бегать, то кто-то и пострадать может. Не пушинка ведь.

И откуда только взялась эта язва? Она вечно попадалась на моем пути. Я едва рот не приоткрыла от удивления и возмущения. По комплекции мы с этой леди Кэйнор были примерно одинаковы, я была ниже ее на пару сантиметров, но уж точно не толще! Прежде, чем я влезла в спор, я вспомнила, что безумно хотела увидеть Зенона и полюбоваться вместе с ним снегом. Потому лишь счастливо рассмеялась на замечания одной желчной дамы, у который нет большей радости в жизни, чем эту свою желчь на кого-нибудь излить. И направилась в кабинет. Мне повезло, что Зенон был один и, кажется, не особо занят, поскольку пил свой любимый напиток, а не разбирал документы.

— Элейн? С зимним периодом тебя. — Зенон улыбнулся, как только заметил меня. — Ты какая-то…

— Восторженная? — подсказала я. — Очень люблю снег и зиму! Пойдем прогуляемся, если ты не сильно занят?

Я постаралась убавить просящие нотки: Зенон никогда не отказывал, когда слышал их в моем голосе. С учетом того, что у него могла быть очень срочная работа, выходило неудобно, словно я дергала его зря. Еще я заметила, что Зенон казался немного уставшим. Потому еще и спросила, не хочет ли Зенон сначала поспать, а потом уже пройтись со мной.

— Не занят, не волнуйся, — Зенон прибрал посуду, а на столе быстро разложил документы, запихнув кое-какие в магический сейф. — Мне не столько сон нужен, сколько возможность отвлечься.

— Отлично! Тогда пойдем.

— Ты так и собираешься идти? — Зенон покачал головой.

— Как так?

— В одном платье. В зимний период обычно холодно. Или у тебя на Земле все иначе?

— Нет. А что носят метаморфы? — Я растерянно оглядела свое длинное платье. Оно не было слишком легким, но и теплым я бы его тоже не назвала.

— В зимний период мы используем плащи и согревающие амулеты для обуви, — сказал Зенон и начал поочередно открывать полки, словно искал что-то.

— А почему согревающие амулеты только для обуви?

— А для чего еще? — удивился Зенон, отвлекшись от своего занятия.

— Для одежды. Вместо плащей. Так разве не было бы удобнее? Да и как эти амулеты лепить на обувь?

— Согревающие амулеты не будут работать на большой поверхности. Подожди, сейчас сама все увидишь. — Зенон достал сверток, развернул его: в его руках был плащ из струящейся нежно-розовой ткани с капюшоном. — Примерь, надеюсь, тебе понравится. И ты не откажешься его принять мой подарок в честь зимнего периода. У нас это традиция — дарить памятные вещи самым дорогим существам.

Я с благоговением взяла плащ. Зенон и раньше делал мне маленькие подарки, но всегда оправдывал их какой-то необходимостью, мол, можно будет у тебя чай попить. Но плащ был действительно великолепен. Я надела плащ и покрутилась, чувствуя легкость ткани и тепло, исходящее от нее. Тоже магическая вещь?

— Подожди, еще амулеты. Зенон присел передо мной на корточки и закрепил по камушку на моих туфлях. Вот теперь все.

— Спасибо! — прошептала я, а потом чуть громче добавила: — Спасибо огромное! Я, наверное, тоже должна тебе что-то подарить?

— Поцелуй, мне хватит и поцелуя.

Глава 41

Вы когда-нибудь думали о том, чтобы попасть в сказку? Наверное, у всех маленьких девочек была такая мечта: оказаться на месте героини, пройтись по невероятным волшебным мечтам вместе с возлюбленным. Я в эту сказку попала наяву.

— Как тебе, Элейн?

Как? Как еще могло быть, когда под ногами хрустел снег, рядом шел Зенон, а весь двор перед замком был украшен ледяными фигурами? И не просто какими-то простыми! Ледяной мост перекинулся через небольшой ручек, ледяная девушка держала фонарь, который непременно загорится, когда стемнеет.

Прекрасно.

Сказочно.

Потрясающе.

Я не могла выразить словами, куда бы я не посмотрела, везде было великолепно. Но спустя полчаса такой прогулки у меня рябило в глазах.

— Мне нравится, у вас тут все слишком красиво. — Я улыбнулась Зенону, который поправил мой капюшон от плаща на голове — все же я не привыкла к таким вещам, потому. — Но, пожалуй, даже от красоты можно устать.

— Ты права. Раньше я брал счастливые дни на время проведения бала и отправлялся в небольшой дом недалеко отсюда. Родители подарили мне его как-то раз, когда я очень не вовремя зашел в их спальню.

Родители Зенона вообще были специфическими людьми… существами. Если метаморфы, в основном, мало смотрели за детьми, позволяя тем расти самостоятельно, то мама-виверна была об этом совершенно иного мнения. Контроль, внимание, обучение — пожалуй, именно этими тремя терминами можно было бы описать воспитание. И Зенону нередко в детстве доставалась за свои проступки. Наверное, именно поэтому его характер был жестче, чем у многих метаморфов, а не из-за какой-то там генетики, как говорили остальные. Зато отношения с родителями у Зенона были не в пример лучше, чем у других метаморфов.