Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

- А ну-ка оставь ее!

- А ты не лезь, не в свое дело! - огрызнулся он. - Смелая какая!

Я было кинулась на помощь, но меня сзади обхватили сильные руки и выгнувшись, я увидела Плясова.

- Угомонись! Пришло время харчи отрабатывать!

Как я не вырывалась, он оказался сильнее и никто не спешил мне на помощь. Ленька утащил Таньку, а меня затолкали в дом, прямо в спальню, в которой недавно умерла прапрабабка.

- Теперь это наша спальня, - зло ухмыльнулся Григорий. - Обживайся. Вечером приду, чтоб характер свой прибрала и встречала мужа покладистой.

- Ты мне не муж, - с ненавистью ответила я и он вдруг схватив меня за шею, сильно сжал.

- Это дело решенное. А будешь дергаться - велю выпороть. Или сам выпорю.

Он оттолкнул меня от себя и я, задыхаясь, упала на кровать. Григорий вышел и в замке повернулся ключ. Меня заперли.

Отдышавшись, я кинулась к окну, но и оно было забито наглухо, что совсем напугало меня.

- Чтоб тебя! - выругалась я и решила, что паниковать - не лучший выход. - Не возьмешь меня так просто!

Я принялась рыться в ящиках комода, и нашла шкатулку с швейными принадлежностями, в которой обнаружила ножницы. Засунув их в замочную скважину, я крутила ими туда-сюда, пока что-то не клацнуло. Слава Богу, что в этом времени, замки полный примитив!

Глава 10

Меня просто трясло от страха и напряжения, когда я шла к входной двери, не забыв прихватить ножницы. Краем глаза я заметила свечку и стопку с краюхой хлеба на столе, отчего струхнула еще больше. Казалось запах трупа все еще витал в этом доме.

- Ты чего?

Меня словно подбросило от звука женского голоса и я повернулась, чувствуя как кровь отливает от лица. На лавке стояла баба с кухни и поджигала лампадку возле иконы.

- Ничего, а что? - я судорожно соображала что делать и уже понимала, что не позволю себя снова запереть.

Пусть даже не приближается.

- Кушать наверное хочешь? - женщина слезла с лавки. - С церкви пришла когда, а не ела еще. Пошли на кухню.

Она не знает, что меня заперли!

- А что готовили? - с интересом спросила я, стараясь держаться непринужденно.

- Щи, кашу гречневую, курицу жарили, - ответила она и я улыбнулась.

- Хорошо. Пойду в уборную схожу и сразу за стол.

- Давай, теперь ты тут хозяйка, - вздохнула баба. - А наше дело маленькое...

Она вышла, а я шмыгнула следом и направилась в сторону деревянного туалета. Никто не смотрел на меня и обойдя сие монументальное строение, я благополучно оказалась по ту сторону забора. Оставалось найти Таньку.

- Ой-еей! Помогите!!! Помогите!!! Доча пропала!!! Доченька мо-оя-яяя!!! Ой Господи!!!!

Я остолбенела, услышав этот крик и выглянув из-за угла Плясовского дома, увидела женщину, у которой Ленька чуть не украл ребенка. Она бежала по улице, вырывая на голове волосы, ее одежда была в беспорядке, а лицо залито слезами.

- Что случилось?! - из окна соседнего дома выглянула молодушка с красным от печного жара лицом. - Кто пропал?!

- Любашка моя пропала!!! - завыла она. - Я выскочила корову подоить, вернулась, а дитя нет!!! Аааа!!!! Куда идти мне, где помощи просить?! Горемычная я!...

Больше слушать я не стала и мысленно извинившись перед Танькой, помчалась к лесу. Куда я бежала, зачем и что буду делать, я не особо понимала, но знала одно - ребенок не должен погибнуть! Тем более, что Плясов ушел недавно и был шанс, что Любашка еще жива.

Бежала я как оглашенная, ветки стегали меня по лицу, я несколько раз упала и разбила коленку, но остановить меня мог только локомотив или китайская стена. И то вряд ли.

Показались первые скрюченные деревца, под ногами зашевелилась зыбкая почва и я сбавила ход. Болото. И тут раздался детский крик. Испуганный, тоненький и жалобный, от которого у меня сердце заныло с невероятной силой.

Я ринулась было вперед, но словно в дурацком дежавю, меня схватили мерзкие руки.

- Ты куда, дрянь?! Вынюхиваешь?! Убью гадина!

Плясов швырнул меня на землю и поднял длинную палку. Его глаза стали как щелки, а губы вытянулись в тонкую линию. Я понимала, что он будет бить меня и попыталась вскочить, но первый удар вернул меня в лежачее положение. Боль была адской, но сдаваться было нельзя, иначе это конец. Прапрадед замахнулся снова, но я увернулась и подскочив, кинулась ему под ноги.

С жуткой руганью, Григорий рухнул и недолго думая, я воткнула ему в глаз ножницы.

Он схватился за них и завыл как раненный зверь. В распахнутый в болезненном крике рот, текла кровь, с белыми кусками слизи и меря чуть не вырвало.

- Сука! Сука!!! Я тебя уничтожу!!!!! Живьем в землю закопаю!!!!

Я не стала слушать этот ужасный вой и побежала дальше, морщась от боли. Я знала, что случится нечто ужасное, но остановить эту махину событий уже не мог никто...

Конечно же я не заметила, что за всем происходящим, из зарослей наблюдает Лида и ее лицо, перекошенное злобой, становится похожим на морду зверя. Кровожадного, хищного и очень опасного.

* * *

Она немного подумала и быстрым шагом пошла к деревне. Что ж, соблазнить колдуна не получилось, все пошло не так. Но разве могла она оставить своего отца в беде? Она могла бы с легкостью убить эту примитивную смертную дуру, но ведь это ничего не даст и Корней с Прохором так и будут сидеть на своей заимке. Если они узнают, что отец выбрался из могилы, куда они его так безжалостно загнали, то все - они проиграли. Нет силы справиться с колдунами, а из заимки перед рассветом их мог выманить только человек. Лида не сомневалась, что еще до наступления ночи, Корней узнает кто она и предпримет все меры, чтобы уничтожить. Сейчас она сделает то, что навсегда избавит их с отцом от этих мерзких колдунишек.

Она сразу же направилась в церковь и увидев отца Сергия, крикнула:

- Батюшка! Родимый! Горе случилось!

- Что такое, дочь моя? - батюшка подошел ближе. - Чего голосишь в божьем месте?

- Колдуны с заимки детей воруют! Любашку утащили!!! Жрут наверное уже! - заплакала Лида, замечая как бледнеет поп.

- Какие еще колдуны???

Лида плакала и сквозь слезы было