Избранница Золотого дракона. Часть 1 (СИ) - Снежная Марина

— Меня зовут Эльма, — я порадовалась, что невзирая на царящее внутри смятение, удалось сказать это достаточно спокойным тоном. — И я подопечная лорда Маранаса. За то время, что мы с леди Адалой провели в обители, мы сдружились. Я беспокоилась за нее.

— Почему же не навестила ее раньше, раз так беспокоилась? — вкрадчиво спросил Кирмунд, чуть прищурившись.

Неверный свет свечи, оставленной в комнате, не мог в полной мере осветить его фигуру, из-за чего она казалось словно сотканной из игры огня и теней. Завораживающее зрелище, от которого почему-то я была не в силах глаз отвести. Особенно от того, как причудливо играли блики на золотисто-смуглой коже его груди, заставляя мысленно прочерчивать дорожку вниз, там, где это роскошное тело было скрыто одеждой. Вспомнилось ощущение тяжести от этого сильного тела, когда оно пригвождало меня к постели во время брачной ночи. И почему-то в этот раз подобные мысли не вызвали прежнего страха. Скорее, наоборот, нахлынуло совершенно нелогичное возбуждение.

Поспешно отвела глаза от груди мужчины и посмотрела в его лицо. Но стало только хуже — немедленно оказалась в плену властного глубокого взгляда, будто парализовавшего мою собственную волю.

— Лорд Маранас решил, что мне будет лучше оставаться в своей комнате, — с трудом проговорила, пытаясь высвободиться из-под гнета его взгляда и не в силах этого сделать. Золотисто-карие глаза словно гипнотизировали, не отпускали.

— Он весьма благоразумен, — жестко-очерченные губы мужчины тронула хищная улыбка. — И теперь понимаю, почему не желал показывать мне такое сокровище.

Скажи Кирмунд подобные слова четыре года назад, я бы находилась на седьмом небе от счастья. Но теперь испытала что-то на грани паники. Что делать, если король пожелает заполучить меня? Покориться и надеяться на то, что он ограничится одной ночью, а потом оставит в покое? Да при одной мысли об этом раздирает на части от гнева. Ни за что. Буду сопротивляться изо всех сил.

— Мне пора идти. Уже поздно, — бросила я, делая шаг к двери.

Запоздало подумала, что так делаю шаг еще и к нему, но было уже поздно. Стоило нам оказаться на расстоянии шага друг от друга, как произошло нечто поразительное. Это походило на энергетическую вспышку, притяжение железа к магниту, приливную волну. Меня будто опалило огнем чужого желания, бурно отозвавшегося внутри моего собственного тела и скрутившего все внутри в тугой комок.

Не успела даже опомниться, как оказалась в крепких объятиях, в которых не могла пошевелиться. Стояла, будто парализованная, потрясенная напором собственных ощущений. Да что же это такое? А еще его запах… Проклятье. От него совсем крышу сносило. Хотелось прижаться носом к его груди и вдыхать-вдыхать до полного изнеможения, тереться о сильное мужское тело всем естеством, желая слиться с ним в единое целое. Звериный дикий порыв, которому разум изо всех сил пытался противиться.

— Как же ты пахнешь, — услышала совершенно неузнаваемый, искаженный от эмоций голос мужчины в самое ухо.

От его горячего дыхания по коже немедленно заплясали целые табуны мурашек, а с губ помимо воли вырвался глухой стон. Кирмунд провел носом по моей шее, втягивая воздух, и я с ужасом поняла, что с ним происходит то же самое, что и со мной. По какой-то причине наши тела находят друг друга безумно привлекательными. Или мы чувствуем, что в нас обоих кровь драконов?

Тревожный звоночек. Если звериная сущность находит того партнера, какого считает наиболее подходящим для себя, такому притяжению трудно противиться. Так было с отцом Кирмунда и моей матерью. Впервые подумала о том, по своей ли воле она избрала себе мужа или была вынуждена сделать это из-за того, что в ней все же проявилась кровь Серебряных драконов, а не Золотых. И так велел ей долг. И что не будь этого долга перед семьей и родом, она вполне могла бы быть счастлива в браке с человеком, который любил ее до безумия.

Опасные мысли. Опасные и несвоевременные. Тем более что я точно убеждена, что у нас с Кирмундом все иначе. С его стороны — лишь похоть, не больше. С моей же… безумие какое-то, наваждение. Возможно, остаток тех чувств, какие я когда-то к нему питала, прорвался наружу. Но я сделаю все, чтобы подавить их окончательно.

Как ни было трудно, стала изо всех сил вырываться из рук мужчины, который с каким-то непонятным восторгом проводил ладонями по моему телу, будто изучая каждый изгиб. Одновременно сильные и в то же время бережные прикосновения, так непохожие на те, что уже испытывала когда-то.

— Отпустите меня, — практически прорычала, отталкивая его от себя. — Я не ваша очередная шлюха, чтобы так себя со мной вести. А особенно учитывая то, что мы находимся у постели вашей жены.

Он замер, продолжая удерживать в объятиях, потом его взгляд чуть прояснился. По-прежнему тяжело дыша, он все же разжал руки и отступил на несколько шагов, с непонятным удивлением глядя на меня.

— Ты права, — наконец, чуть хрипло произнес он, обретая прежнее самообладание. — Это точно неподходящее место для более близкого знакомства, — Кирмунд слегка усмехнулся.

— Тогда я пойду, — даже не пытаясь скрыть облегчения, выпалила я и, стараясь держаться на расстоянии, двинулась к двери. Ко мне тоже постепенно возвращалось умение мыслить здраво. Я даже нашла в произошедшем плюсы — у Кирмунда напрочь отпало желание выпытывать, как сюда попала.

— Не стану задерживать, — донеслось позади насмешливое. — Тебе стоит выспаться перед дорогой.

— Какой дорогой? — я опешила, разворачиваясь к нему.

— Думаю, раз вы с моей драгоценной супругой настолько сблизились, ты не откажешься сопровождать ее в столицу. Кому-то нужно будет заботиться о ней в дороге.

— Я полагала, на эту роль выбрали одну из прислужниц обители, — похолодев, с трудом выговорила я.

— Считаешь, что это подобающая компаньонка для королевы? — вкрадчиво проговорил Кирмунд.

— Но я… Но лорд Маранас сказал… — я попыталась прикрыться именем Ретольфа, но такой возможности мне не дали.

— Лорд Маранас, полагаю, почтет за честь, что его подопечная станет главной фрейлиной королевы. Именно в таком качестве я просил бы тебя сопровождать мою дорогую супругу. Думаю, она бы и сама озвучила подобную просьбу, если бы не была столь скромна, чтобы попросить меня о такой услуге. Вы ведь с ней подруги, насколько понимаю. Поддержка кого-то близкого на новом месте очень важна, не находишь?

Вот мерзавец. У меня не находилось слов, чтобы выразить возмущение. Пытается замаскировать свои мотивы якобы заботой о жене. Да у него на лице написано, чем он на самом деле руководствуется. И какую роль мне предстоит играть во время путешествия. Его личной постельной игрушки. Причем вряд ли Кирмунда остановит присутствие рядом жены. Наоборот будет рад небольшому разнообразию. Не только Эльма, но и я. Как же я его ненавижу. Пожалуй, еще сильнее, чем раньше.

— А если я не соглашусь ехать? — процедила, вскинув подбородок.

— Насколько понимаю, твою судьбу решает лорд Маранас, — чуть прищурившись, сухо сказал король. — Вряд ли он посмеет отказать мне в такой ничтожной просьбе.

Ничтожной? Моя честь для него определяется именно таким понятием? Пришлось закусить нижнюю губу до крови, чтобы сдержаться и не высказать все, что думаю по этому поводу.

— Думаю, вы сами найдете немало плюсов в своем новом положении, моя драгоценная леди, — бархатистым голосом сказал Кирмунд, с интересом наблюдая за мной. — Да и при дворе куда веселее, чем в этом захолустье.

— Предпочитаю захолустье, — не удержалась я от едкого ответа.

Он усмехнулся и завораживающе мягким тоном сказал:

— Возможно, скоро ты изменишь мнение.

Это он на свое сомнительное покровительство намекает, включающее в обязательном порядке постель? В таком случае самонадеян до крайности. Но если считает, что я на самом деле стану с ним спать, пусть катится в бездну. Изнасиловать не посмеет — одно дело проделать подобное во время войны или с какой-то безродной простолюдинкой, другое — с благородной леди. Может и дворянство против него подняться, что, учитывая и так сложную ситуацию в стране, чревато. Или считает, что я сама в итоге соглашусь, как, несомненно, многие до меня? В таком случае будет ждать до посинения.