Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская
Он отодвинул платья, и острый взгляд впился в мое лицо.
— Ты Эльза? — полуутвердительно спросил он, и темная бровь поползла наверх, вопросительно изгибаясь.
Я кивнула, как завороженная, боясь пошевелиться.
— Я думал тебе не больше десяти лет! — он ухватил меня за руки и вытянул наружу так быстро, что я и пикнуть не успела. — И что же тут у нас, покажись!
— Пустите! — задергалась я в его стальной хватке. — У меня нет магии, но по лицу треснуть я смогу!
— Может, ты еще и кусаешься? — насмешливо спросил он, бесцеремонно оглядывая меня сверху до низу.
— Кусаюсь! — выпалила я, стараясь отпихнуть от себя этого хама. — Ни один боевой дар и рядом не стоял с моими острыми зубами!
Он рассмеялся, и этот смех бархатом коснулся кожи. Его взгляд бесстыдно скользил по мне, и щеки вспыхнули от гнева.
— Тогда буду надеяться, что ты не ядовитая, — ехидно произнес он. — Понятно теперь, почему твой папаша говорил о женском факультете в Кроувилл. Я-то думал, что у него маленькая дочь, а тут такой приятный совершеннолетний сюрприз.
Гнев вскипел внутри, и я задергалась с новой силой.
— Да кто вы такой? — воскликнула я, с силой вырываясь из его рук. — По какому праву вы ведете себя, как мерзкий...
Незнакомец ловко закрыл мне рот ладонью, вжимая в стену всем телом.
— Я тот, кого твой папочка умолял спасти дочурку, — прошипел разъяренный голос. — И только от меня зависит: выживешь ты или нет. Ясно? А теперь быстро собрала вещи, мы уходим!
Он резко отошел, и я снова смогла дышать.
— Вы Морис? — задыхаясь, пробормотала я. — Его враг?
Светлый холодный взгляд стал колючим, и лицо мужчины исказилось яростью.
— Именно, — надменно процедил он, — но для тебя — декан Морис. С этого вечера ты учишься на моем факультете, и можешь быть уверена, что я с тебя глаз не спущу! Или можешь остаться здесь. Но тогда умрешь, и вряд ли это будет быстро. Что выбираешь, малышка Эльза?
3
Внизу снова что-то загрохотало, и кто-то истошно завопил, будто горел заживо.
Я вздрогнула, быстро развернулась к шкафу, вытащила дорожную сумку, с которой ездила к бабушке, и заметалась по комнате, пытаясь ухватить сразу все.
Морис стоял неподвижно, как скала над морем, но его цепкий взгляд чувствовался всей кожей.
— Мудрый выбор, — произнес он, и от его голоса по телу пробежала дрожь. — Бери самое нужное, куклы тебе не понадобятся.
— Я не маленький ребенок, — едва слышно огрызнулась я, — мне девятнадцать лет. Не знаю, почему вы решили, что я...
— И как же так вышло, что тобой заинтересовался Тайный орден? — вдруг спросил он зловеще. — Или ты и их разозлила своим острым языком?
Руки задрожали от услышанного, и я бессильно опустилась на пол рядом с сумкой.
— К какой еще орден? — едва слышно прошептала я, не поднимая глаз. — Почему вы решили, что мной кто-то заинтересовался?
В воздухе потянуло гарью, и я закашлялась, разгоняя воздух перед собой ладонью.
— А кто по-твоему внизу: твои подружки? — язвительно произнес Морис. — Зашли к тебе в скакалочку попрыгать?
Он присел рядом, оперевшись на одно колено, и бесцеремонно ухватил меня за подбородок.
— Что же в тебе такого особенного, что они явились за тобой? — процедил он, глядя мне в глаза. — Что натворил твой папаша?
Я не могла пошевелиться, растерянно замерев.
Морис разглядывал меня, как букашку, не упуская ни единой мелочи.
— Ничего во мне нет, — прохрипела я, пытаясь отцепить от себя его пальцы. — Во мне даже магии нет! Ни капельки!
Я не знаю, что там кому надо!
Лицо Мориса оставалось бесстрастным, словно маска, но в глазах застыл немой вопрос.
— Магии нет, говоришь? — его тихий смех показался мне злым. — Как интересно! Видимо, орден не знал, что у одного из его членов растет бездарная дочурка!
— Я не бездарная! — вспыхнула я до корней волос. — Кто вы такой, чтобы говорить так? Вы меня не знает.
Я сгребла учебники и сунула их в сумку. Подумав, вытащила из шкафа несколько платьев и спортивную форму.
— Совсем скоро я узнаю даже размер твое белья, — усмехнулся Морис, — поторапливайся, время не ждет.
Я с трудом проглотила возмущенный вопль и промолчала.
Что за странный человек? И почему папа решил, что именно с ним я должна куда-то уйти?
Его тон был таким высокомерным, будто я не стою и грязи под его ногами. Обычно так говорили маги с теми, у кого нет дара.
Одно знаю точно: верить ему нельзя! Не зря же отец назвал его своим врагом.
А если этот Морис захочет воспользоваться ситуацией и поквитается с папой, сделав со мной что-то?
Куда он вообще собирается меня увезти?
Я прикусила губу и методично собирала вещи, стараясь брать самые необходимые.
Уходим, — объявил Морис, бросив взгляд на настенные часы. — Идешь за мной, вперед не лезешь, поняла? Не кричать, не пищать — чтоб ни звука!
Я кивнула, глядя, как он вытаскивает из моего шкафа плащ с капюшоном.
— Надень, закрой лицо и спрячь волосы, — холодно велел он. — Еще раз — ни звука!
Я проворно натянула на себя плащ и набросила на голову капюшон.
— А зачем прятать лицо и волосы? — почти не дыша, прошептала я. — И куда вы меня тащите? Если вы с папой враги, то почему помогаете?
Холодный взгляд заставил съежиться и замолчать. Темные брови сдвинулись, и мне за шиворот будто куски льда бросили.
— Ни звука, малышка Эльза, если хочешь выжить, — каждое слово впивалось острой иглой. — Не заставляй повторять, я не выношу спорящих студенток!
Я открыла рот, но тут же закрыла, когда теплая рука ухватила за запястье и потянула на выход.
Морис открыл дверь бесшумно, и в лицо ударил запах дыма, крови и чего-то кислого.
Звуки почти оглушили: крики, грохот, звон стекла — все смешалось в сплошной гул, отдаваясь противным эхом в голове.
Мимо пролетела знакомая сиреневая боевая сфера, поджигая стену за спиной. Папа сражался внизу, и тревога разлилась в груди горячей волной.
Я зажала рот рукой, чувствуя, как волосы почти шевелятся от страха и желудок болезненно сжимается.
Морис шагал тихо, и запястье в его стальной хватке заныло. Лестница казалась бесконечной, но когда мы наконец спустились...
Горло сжало спазмом, и меня замутило. Тут шла настоящая бойня.
Стены заляпаны багровым, чьи-то тела лежали под разбитым сервантом для
