О людях и чудовищах - Юлия Андреевна Архарова

но на закономерные вопросы отца ничего не говорила, увиливала и отделывалась ничего не значащими фразами, порой даже беззастенчиво врала.

А потом вдруг поняла, что по собственной воле отдаляюсь от самого близкого человека, из мнимых благих намерений обманываю его, предаю любовь и обрекаю на одиночество нас обоих.

Герман, Ада и Су Хен мне врали. Их мотивация разнилась, но я до сих помнила, какую душевную боль ощутила, когда узнала, что меня использовали и обманывали. Так что я рассказала все отцу. Точнее, большую часть. Не стала посвящать папу в некоторые ужасающие подробности. Впрочем, мне казалось, он понял, что я несколько недоговаривала… Я переживала, что папа опять сорвется, уйдет в запой, как тогда, после гибели мамы. Но правду он воспринял стоически. И вскоре уволился с работы, той самой, связанной с частыми длительными командировками, на которую ему помогла устроиться Ада. Удивительно, через пару недель он нашел хорошую вакансию рядом с домом.

Я не знала, возможно, Ада прокляла не только меня, но и отца, а после ее смерти заклятие рассеялось. В любом случае, когда Степан Скворцов прилетел в Москву, уже никаких следов вредоносной магии не осталось. А быть может, ему просто не везло, потому что он находился рядом со мной. Или Ада с Германом вмешивались в жизнь папы лишь периодически. Ведь неслучайно в последние годы он так редко бывал дома, а в тот октябрь ему сначала пришлось задержаться в командировке, а потом он сломал руку, угодил в больницу…

Зато теперь, можно сказать, наши жизни наладилась.

Что касалось изучения магии, то в архиве нашлись нужные книги, а на службе в Инквизиции помимо меня состояли несколько ведьм и ведьмаков, к которым я иногда обращалась за обучением или консультацией.

День прошел в решении бесконечной череды рабочих вопросов. Сначала я планировала грядущую выставку редких книг из фонда «Ленинки», а затем пару часов провела в хранилище Инквизиции. Тогда, два года назад, Ли Су Хен заглянул лишь в один из архивов, на самом же деле в библиотеке скрывалось гораздо больше документов Инквизиции, но они были рассредоточены по разным этажам и зданиям.

Помимо прочих обязанностей, раз в три месяца мне надлежало проводить гигиеническую и санитарную обработку книг, свитков и прочих документов. Первое заклинание удаляло пыль и иные загрязнения, второе уничтожало плесень, грибы и насекомых. Конечно, подобные меры носили профилактический характер. И если пыль, несмотря на все защитные заклинания, временами появлялась, то ни плесени, ни других вредоносных организмов я не замечала никогда. Но правила превыше всего! Инквизиторы тряслись над хранилищем. Многие книги и документы были в единственном экземпляре. Компьютерам в организации не особо доверяли – на технику запрещающие заклинания не наложишь.

Неудивительно, что из библиотеки сегодня, как и обычно, я уходила последней – сказывалось совмещение двух должностей и полное отсутствие личной жизни. Я уже проходила мимо охранника, когда вспомнила, что оставила на столе телефон. Тот самый, который когда-то подарил Лис.

– Мне придется вернуться. Кое-что забыла у себя, – сказала охраннику.

– Алиса Степановна, мы уже погасили свет…

– Ничего страшного, – улыбнулась я и обернулась. Холл и лестница действительно погрузились в полумрак, тускло горели лишь лампочки дежурного освещения. – Темнота давно перестала меня пугать.

– А?.. – недоуменно нахмурился охранник.

– Прощу прощения за беспокойство, – все так же с улыбкой отозвалась я и быстро, почти бегом, направилась обратно.

Взбежала по лестнице, прошла по череде коридоров. Но когда до кабинета оставался десяток шагов, споткнулась и замерла, будто на стену налетела. Дверь была приоткрыта, хотя я точно помнила, что ее закрывала.

Призвала силу, шепнула заклинание. Над правой ладонью возник небольшой огненный шарик.

Возможно, стоило вызвать подмогу. А возможно, у меня не к месту разгулялась паранойя. Открытая дверь – не повод поднимать по тревоге дежурный отряд инквизиторов. В конце концов, ничего особо ценного в кабинете не хранилось. Интерес могли вызвать только некоторые документы, но они в ящике стола, который, в отличие от самого помещения, защищен от нежеланного вторжения – настолько, насколько у меня хватало знаний и сил.

Оставшееся расстояние преодолела не спеша. Заглянула в кабинет.

На фоне окна вырисовалась высокая худощавая мужская фигура. Некто, явно пока безрезультатно, пытался получить доступ к недрам моего стола.

На мгновение сердце сжалось в надежде.

А может?..

Нет, фигура точно не та.

Щелкнула пальцами. Огненный шар, вырастая в размерах, стремительно полетел в незнакомца. Мужчина резко развернулся и вскинул руку с амулетом. Шар схлопнулся, пропал без следа.

В кабинете вспыхнул свет. Я увидела, что ящик моего стола пытался вскрыть респектабельно одетый пожилой мужчина. Магом он не был, но обладал немалым количеством амулетов и артефактов, которыми блестяще умел пользоваться. За последние два года с этим человеком я успела познакомиться достаточно хорошо.

– Александр Михайлович?! – воскликнула я.

– Алиса Степановна, ну что же вы сначала бьете, а только потом спрашиваете? – со вздохом пожурил меня глава московского отделения Инквизиции.

– Вы сами так учили, – возразила я. – К тому же, ночью в кабинете я никак не ожидала встретить своего начальника.

– Твоя правда, – кивнул он, привычно переходя на ты.

– Так что вам понадобилось у меня в столе?

– Некое досье. Мне стало известно, что ты его так и не вернула.

По роду службы и из любопытства за последние годы мне приходилось читать многие досье, но в ящике стола хранилось лишь одно.

– Так почему не запросили? Сегодня бы вам отправила или даже лично занесла.

– Срочно понадобилось.

Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

– Он появился, – догадалась я.

– Не совсем.

– Александр Михайлович, расскажите… – голос дрогнул, но я совладала с собой и, встретившись взглядом с начальником, произнесла: – Я должна знать.

– Алиса, тебя это дело не касается.

– Все, что касается Ли Су Хена, касается и меня.

– Я бы был осторожнее с такими высказываниями, у Ли Су Хена много врагов.

Скрестила руки на груди.

– Одним из условий, когда соглашалась работать на вас, был доступ к информации.

– Информации, которая тебе не повредит, – поправил Швецов.

– Александр Михайлович, рассказывайте. Иначе вы сами ящик открыть не сможете. Придется дежурного специалиста вызывать. Все-таки я уже немного больше разбираюсь в магии, чем пару лет назад. – Я растянула губы в приторно вежливой улыбке.

Да, я наглела, а еще, конечно же, лукавила. Ибо в заклятии на ящике вовсе не настолько была уверена. Но я чувствовала за собой правоту. К тому же, очень странно и подозрительно, что глава московского отделения лично явился после закрытия в библиотеку, чтобы покопаться у меня в столе.