О людях и чудовищах - Юлия Андреевна Архарова

– Там пиццу и кофе принесли. – На подлокотник кресла присела Карина Вайпер. Яркая, стильная, затянутая в черную кожаную одежду. Из образа несколько выбивался только красный платок, который скрывал волосы девушки. Карина была одним из оперативников Инквизиции, а еще змеедевой, ее прическа навевала ассоциации о мифической Медузе Горгоне.

Когда я услышала о еде, в животе предательски заурчало. Вспомнилось, что вчера не ужинала.

– Доброе утро, – сказала я. – Какие новости?

– Пока никаких. Ждем. – Карина отсалютовала мне стаканчиком с кофе.

Поправив юбку, я поднялась с кресла.

– Прогуляюсь до уборной.

– Ты смотри, ничего не останется. Эти голодные звери все расхватают.

– Прибереги для меня кусочек пиццы и бутылку минералки, – попросила я.

Когда засыпала, в зале находилось несколько человек, теперь же людей стало раз в десять больше. Многих из собравшихся я знала. Кажется, чуть ли не все московское отделение этим утром переместилось в коломенскую штаб-квартиру. Вот только Александра Михайловича Швецова нигде не было видно.

Уборная нашлась только на первом этаже. Выглядела она еще хуже, чем зал. Грязная и потрескавшаяся плитка на стенах, из крана текла ледяная вода, зеркало над раковиной оказалось разбито. Но все же я, как могла, привела себя в порядок. Умылась, прополоскала рот и почистила пальцем зубы. Расчесала спутавшиеся за ночь волосы и заплела их в тугую косу.

Взбежала на третий этаж, распахнула дверь и подспудно удивилась, почему так тихо. А потом заметила у окна высокого худощавого корейца – одет стильно, с показной небрежностью. Черноволосый, короткостриженый, лишь челка длинная и косая.

Я остолбенела. У окна стоял Ли Су Хен.

– Лис?.. – не веря глазам, выдохнула я.

За два года ничего не изменилось. Наваждение не прошло. Я все еще его любила.

Су Хен молчал, криво улыбался и смотрел на меня. Вообще, казалось, в этот миг все в зале смотрели на меня. А я медленно, на подгибающихся ногах, боясь даже на мгновение отвести взор, направилась к парню.

И по мере того, как я приближалось, меня накрывало осознание: это все обман. Подделка. Искусная, талантливая фальшивка. Тот, кто видел Су Хена только на фотографии, мог обмануться, но не я.

– Привет, Хан.

– Давно не виделись, Алиса, – ощерился в улыбке лже-Лис.

Хан – это фамилия, как звали инквизитора, я понятия не имела. Собственно, его никто иначе, как Ханом, не называл. Я знала лишь, что он кореец и шаман. Притом, в отличие от Алекса, не слепой, а вполне зрячий. Но для работы ему требовалось множество атрибутов и соблюдение ряда сложных ритуалов. Специализировался он на изгнании злых духов.

Я познакомилась с Ханом вскоре после того, как стала работать в Инквизиции, но почти не общалась, всячески старалась избегать. Он оказывал мне недвусмысленные знаки внимания, а главное – его присутствие навевало не самые приятные воспоминания.

Хан был похож на Ли Су Хена, как только могут быть похожи два симпатичных корейца примерно одного возраста, роста и телосложения. Даже характер у Хана был отчасти схожий, весьма нахальный.

Конечно, если присмотреться, отличия становились заметны. Инквизитор где-то на ладонь ниже и чуть уже в плечах. Глаза у него карие, типичные для корейца. Стрижка раньше была другая, стиль в одежде он тоже иной предпочитал. Чертами лиц Хан и Лис, разумеется, также отличались… Но этим утром Хана особым образом причесали и одели, вставили цветные линзы – чтобы глаза казались янтарными. Парня даже слегка загримировали, чтобы сделать более похожим на Ли Су Хена.

– Не так уж и давно, – сказала я.

Посмотрела на Швецова, который с двумя колоритными незнакомцами стоял рядом с лже-Лисом. Поначалу ни начальника, ни странную пару я не заметила, в первые мгновения вообще никого кроме корейца не видела.

– К чему этот маскарад? – спросила я и в этот момент, кажется, все поняла: – Вы хотите отправить Хана вместо Ли Су Хена? Уверена, у вас даже книга поддельная есть!

Вот и еще одна причина, почему начальник так легко дал себя уговорить, и взял меня в Коломну. Явно план отправить вместо Ли Су Хена другого корейца созрел не сегодня утром.

Александр Михайлович кивнул, подтверждая правильность догадки.

– Да он же совсем не похож! – воскликнула я.

– Даже ты обозналась в первый момент, – покачал головой Швецов. – Ребята раньше встречали Ли Су Хена, я тоже мельком видел, опять-таки фото и видеоматериалов у нас в избытке, но никто не опознал подмену. И это притом, что многие знают Хана.

– Меня с утра чуть не побили, – скорчив гримасу, пожаловался лже-Лис.

– Почему же, мне показалось, что этот кореец на того кумихо не очень похож, – подал голос Марк. – Энергетика у него другая. Ну, и ростом тот парень был повыше.

Швецов отмахнулся от слов охотника на магов.

– Разница в том, что многие из нас все же лично видели Ли Су Хена, в то время как дракон – нет, он встречал его только в измененном состоянии. Несомненно, у Фридриха фон Берга есть фотографии, но это не то же самое. К тому же, Ли Су Хен пропал два года назад, его свежих снимков не существует. Никто не знает, как кумихо выглядит сейчас.

– Азиаты вообще все на одно лицо, – негромко добавила Карина Вайпер.

Признаться, некоторое время назад я придерживалась аналогичного суждения. Пока не начала больше интересоваться Восточной Азией в целом и Кореей в частности, пока у меня не появилась определенная насмотренность. Теперь практически всегда я могла отличить корейца от японца, хотя с китайцами периодически еще возникали сложности. Но азиаты точно уже давно одинаковыми не казались.

– Вы знаете всех людей дракона? – возразила я. – А что, если кто-то из них раньше встречал Су Хена? Александр Михайлович, вы сами говорили, отец близнецов был как-то связан с Фридрихом фон Бергом. А значит, у дракона могут быть и другие корейские знакомые!..

– Не понимаю, в чем проблема? – с сильным акцентом проговорила леди, которая стояла рядом со Швецовым. Седовласая дама зябко куталась в меха и чванливо поджимала губы, весь ее вид буквально кричал о том, что ей неприятно здесь находиться. – Я могу наложить иллюзию. Покажите ваши фото и видеоматериалы, дайте полчаса времени, и одного корейца от другого уже никто не отличит.

– Это Исидора Штайнер, ведьма из Европейского союза, – шепнула мне на ухо Карина. – А рядом с ней наш алконост[1] Феоклист Воронов. Они независимые наблюдатели.

Я иначе взглянула на колоритную пару. Значит, сухопарый старик с орлиным носом принадлежал к редкому виду птиц-оборотней и представлял российское сообщество,