В паутине лжи - Аля Даль

шкафа, я обнаружила несколько старых платьев, о существовании которых не вспоминала давно, и идеально-чистый, почти сияющий на их фоне рабочий костюм: рубашка свободного кроя с вышитым пером на груди и мужские брюки. Форма оказалась удобной не только для сидячей работы в канцелярии, но и для пешего преследования, облав и других интересных моментов, связанных с моей настоящей работой.

— Ты его постирала, что ли? — удивилась я.

— И погладила. От него несло так, будто ты его неделю носила, не снимая.

Аннет была удивительно точна в предположениях. Прошлую неделю я приходила домой, заваливалась спать на несколько часов, вставала в состоянии живого мертвеца и возвращалась обратно на работу. Надеюсь, она никогда об этом не узнает. Мне не нужна ни ее жалость, ни беспокойство. Мне нужно, чтобы сестра жила простой семейной жизнью в окружении любящего мужа и счастливых детей, не зная, что творится в скрытом от обычных граждан преступном мире, с чем мне приходится иметь дело каждый день.

— Я уже говорила, что люблю тебя больше всего на свете?

Сестра смущенно отвернулась, отмахнувшись рукой, и продолжила уборку. И ведь не уйдет же, пока не победит старательно взрощеную мной грязь и пыль. Оставив ее наедине с этим увлекательным занятием, я подошла к старому пианино, которое многие месяцы использовалось как подставка для других вещей, и взяла лежавшую на крышке неприметную серую папку. Раскрыв ее, я убедилась в том, что все бумаги на месте. Значит, пора выходить.

Миниатюрное окно было расписано морозным инеем. На дворе март месяц, а несвойственные нашему городу холода и не думали отступать. Ну ничего, спасибо работе за хорошее теплое пальто. Доберусь до канцелярии и отогреюсь. Кто-нибудь наверняка порадует горячим чаем.

Укрыв голову шерстяным платком, доставшимся от матери, я облачилась в пальто и засунула папку во внутренний карман — так всегда надежнее. Ломота в спине задержала на пороге, но ненадолго.

— Не забудь потушить печку, — напомнила я сестре. — А то я, может, задержусь…

— Не забуду. Чай не маленькая.

Я потянулась к дверной ручке, как Аннет вновь окликнула меня:

— Погоди, горемычная. — Развернувшись, я вопрошающе глянула на нее. Сестра подходила ко мне со свёртком в руках. — Собрала тебе еды. И варенья немного. Для здоровья полезно, а то вишь холодина какая — тут и с горячкой свалиться недолго.

— Спасибо, но…

— Никаких возражений, — перебила она и буквально всучила светок мне в руки. Что же, ничего плохого в этом не было. Работе не помешает, а значит, могу бессовестно пользоваться заботой сестры во благо нам обеим.

— Тогда просто спасибо. До встречи.

Обняв ее на прощание, я наконец покинула свою маленькую квартиру. Выйдя из подъезда, я остановилась на крыльце, понимая, что оказалась не готова к такой суровой непогоде. Ледяной ветер срывал отделку фасадов зданий, валил деревья и, казалось, мог унести меня в неизвестном направлении, стоит мне немного расслабиться. Глубоко вдохнув, я ощутила сильное жжение в носу и закуталась в платок посильнее.

Снег хрустел под ногами, кровь стучала в виски, голова кружилась. Ощутив прилив жара, я остановилась около ближайшего забора, чтобы передохнуть, хотя сделала всего несколько шагов. Мимо меня пробегали безликие люди, стараясь поскорее укрыться от непогоды. Маршем прошел строй солдат в железных доспехах с меховой подкладкой, распевая популярную нынче “полуночную балладу”. Тряхнув головой, я напряглась всем телом, постаралась собраться как можно быстрее. Никакая болезнь не может быть причиной моей слабости.

Некто подхватил меня под руку, заставив замереть и моментально вспомнить заученные слова заклинания парализующего удара, тысячу раз выручавшего меня из самых сложных ситуаций.

— Что с вами, милая? — мою щеку обожгло горячее дыхание, заставив мелко задрожать. Даже не оборачиваясь, я ощутила острый запах лука, едва сдержавшись от того, чтобы не поморщиться от отвращения. — Вы мертвецки бледны.

— Со мной все в порядке, — будничным тоном сказала я и отодвинулась от незнакомца. — Спасибо за заботу.

Дежурно улыбнувшись, я кашлянула и сделала несколько шагов, как вновь была остановлена.

— Послушай, красавица, — говорил он, идя за мной следом. — Вижу, недоедаешь, денег у тебя нет, а жить-то, наверное, хочется сыто и в достатке?

— Кому ж не хочется? — бросила я вслед незнакомцу. Одет он был не бедно: хорошая шуба, шапка, не стоптанные сапоги.

— К тому и веду, — ответил мужчина, пошевелив усами. — Есть одно место, где такая, как ты, сможет заработать столько, что вовек не потратить!

— Спасибо, в публичный дом я не хочу, — сказала я и зашагала быстрее в надежде, что прилипчивый зазывала поскорее отвяжется. Однако он, наоборот, прибавил шагу и нагнал меня, остановил, схватив за руку.

— Дослушай же, красавица, не спеши, — приблизившись, он начал поглаживать мою руку, сладко приговаривая: — Такая, как ты, не должна гулять в непогоду. Ты достойна лучших шелков, самых дорогих украшений… публичный дом точно не твой вариант. Там красота погибает, продается за жалкие гроши. Я тот человек, который может прямо сейчас увести тебя туда, где ты сможешь дарить свои таланты и неповторимое очарование за куда более солидные блага. К тому же, совершенно анонимно.

Я замерла, переваривая услышанное. Речь явно рассчитана на отчаявшихся девушек, которых в наши времена, к сожалению, немало. Казалось бы, скажи “нет” и иди дальше, но… “дарить таланты”,”анонимно” — неужели это про нелегальный бордель, где могут держать в рабстве несколько десятков отчаявшихся наивняшек?

— Совсем никто не узнает, что я буду… зарабатывать деньги телом? — я изобразила заинтересованность и увидела оживления в грузных чертах собеседника.

— Никто. И никаких последствий для тебя. Никакого сброда с улиц, только проверенные, богатые и статусные мужчины.

Я не должна его упустить. Пусть я больна. Пусть это далеко не мой профиль. Пусть земля разверзнется между нами, разольются реки лавы или на землю упадет луна. Я сделаю все, чтобы сгноить этот прыщ с тела моего города. Любыми способами.

— Ведите.

Удовлетворенно улыбнувшись, мужчина подал мне руку. Натянув на лицо маску покорной вежливости, я приняла руку и склонила голову, чтобы он не заметил, как от жара, разбивающего меня волнами, лицо стало красным, как спелый помидор. Сдерживая кашель изо всех сил, я шагала с ним в ногу. Мы прошли несколько кварталов, завернув в один из ничем не примечательных дворов. Закрыв за мной калитку, мужчина галантно пригласил войти в обычный на вид двухэтажный дом, в окнах которого горел свет.

Войдя в парадную, я стала осматриваться, пока мужчина помогал мне снять пальто. Сверток вместе с платком сложила на комод в прихожей, ловя себя на мысли, что это место, вопреки здравому смыслу, не