Джессика Cимс - Обнаженный медведь

Жанна фыркнула:

– Кое-кто как ты, Йокким?

– Если я должен.

Я поморщилась с отвращением. Йокким был старше меня, да ещё с отвратительным пивным животом, и слишком много пил.

– Это по-прежнему не решает проблемы с тем, что она не замужем, – заметила Минда

– Сейчас двадцать первый век, – сказал мой отец. – Она может быть незамужней матерью. Многие люди так поступают.

– Или мы можем отдать ребенка в семью отца, – сказал Йокким. – Или кто-нибудь может взять ее второй женой, как у Мормонов.

Я хотела заметить, что Мормоны на самом деле больше так не делают, да и вообще.

– А как на счет выбора самой Николины в таком деле? Она моя дочь и я несу ответственность за нее. Ни один из выборов, которые вы представили не приносит блага нашей семье.

"Давай, папочка – подумала я про себя. – Скажи им". Было бы мило, если бы вместо семьи он бы защищал немного больше меня, но приходилось принимать то, что давали.

– Гуннар Людвик, ты молчишь, – сказала Жанна. – Какие у тебя мысли?

Я слышала, как Гуннар прочистил горло. Самый тихий лидер клана был того же возраста, что и мой отец, мужчина с доброй улыбкой и печальными карими глазами. Из всех старейшин, мне больше всего нравился Гуннар, за исключением моего отца, конечно.

– Я просто размышлял, что для всех было бы проще, если бы мой мальчик Лейф был здесь.

Я прикусила губу, услышав имя Лейфа. Все знали, что он сошел сума после смерти его невесты. По-прежнему…

– Но его здесь нет, – резко ответила Жанна. – Нам нужно принять решение. Не желания. И решение нам нужно быстро.

– Итак, – сказал Йокким. – Мы вернулись к прежнему. Кто из женатых мужчин хочет взять ее в команду?

На этом, я на цыпочках отошла от двери и аккуратно поставила стакан на столешницу. Я ступала очень легко, так чтобы никто не мог слышать меня, и когда я оказалась вне зоны слышимости даже перевертышей, то побежала в свою квартиру над гаражом. Все мысли о том, чтобы налить выпить улетучились. Не смотря на то, что мне было двадцать шесть лет, я продолжала жить с отцом. Просто так было принято в медвежьем клане. Я взбежала по лестнице наверх, захлопнула дверь, чтобы создать для себя подобие приватности и прислонилась к стене.

Мне нужно уехать, по крайней мере, пока все эти вопросы со спариванием ни будет решены. Я могла исчезнуть на несколько месяцев. Покинуть территорию, так чтобы никто из самцов не мог отследить мой запах, и прятаться до тех пор, пока мои гормоны не придут в норму. Тогда я могу вернуться… и продолжить свою жизнь старой девы…

…которую я ненавидела.

Кроме пяти семей, где все были женаты, я была единственной одиночкой из всех. Рэмси Бьорн – будь он проклят – должен был быть моим суженым. Если это была правда, и он взял себе другую пару, то он оставил меня в дураках.

Навсегда.

Я предполагала, что могу направиться в Паранормальный Альянс перевертышей, как поступил Рэмси. Найти себе милого вер-волка и осесть… но даже в мыслях, я понимала, что не хочу этого.

Если я обручусь за пределами клана медведей, то буду изгнана как Рэмси. Кровную линию надо сохранять сильной. И что если я рожу ребенка, который не будет вер-медведем. Должна ли я буду отдать его в клан его отца, чтобы его растили там? Что мне тогда делать?

Нет, связь с другим перевертышем стала бы полной неразберихой. Мне нужен вер-медведь.

Я подумала о предложении Йоккима и содрогнулась. Я не хотела быть его второй женой или его любовницей, или кем-либо еще из того, что он предлагал. Не хотела я этого и с кем-либо другим. Ни одна семья не захочет принять вторую жену, и я не хотела делится мужем. Я подумала о мужчинах медвежьего клана, и никто не привлекал меня. Это тоже был не вариант.

Я подумала о словах Гуннара. Если бы мой мальчик Лейф был здесь.

Задумавшись, я присела на край своей кровати. Если бы Лейф был здесь, стало бы проще. Рэмси оставил меня в одиночестве и несвязанной, а нареченная невеста Лейфа погибла, когда ей было восемнадцать лет. Мы были два обломка, которые естественным образом могли бы соединиться во что-то целое. Я смутно помнила Лейфа; мне было десять, когда умерла Катя. У него были смеющиеся карие глаза, темные волосы, он был высокий и поджарый. Я помнила, как он ерошил мне волосы, когда я была ребенком.

Если он жив, ему должно быть тридцать четыре.

Неженат. Несвязан.

Идеальный вариант.

Я… просто должна найти его.

Я поднялась с постели и немедленно начала паковать сумку.

3 недели спустя.

– Ты мне так обязана. – Миккель Толфсон потряс головой, когда мы стояли на палубе корабля, морозный Антарктический воздух покусывал. Его обветренные щеки были ярко красными, как и мои. Мне нравился воздух. Он приятно ощущался на моей слишком-часто-в-последнее-время вспыхивающей жаром коже.

– Нихрена я тебе не обязана, – сказала я легко, засовывая руки в карманы своей парки и подставляясь мелким брызгам океанской воды. – Ты мой двоюродный брат. Это то, что мы делаем друг для друга.

– Ага, только глава клана убьёт меня с концами, если выяснит, что это я помогал тебе в этой погоне за несбыточным. Ты же знаешь, они хотят, чтобы ты осталась дома, и кто-нибудь мог бы прийти и наполнить тебя ребенком.

Я шлепнула его по руке.

– Не будь грубияном, Миккель. – Но я рассмеялась. Миккель – мой ровесник, озорной и непослушный парнем. Он был моим любимым кузеном, что означало, что я могла переносить его капризы, не смотря на свое ухудшающееся настроение.

Миккель также был путешествующим фотографом, так что у него имелись связи и возможности для того, чтобы надолго уезжать в отдалённые, экзотические места.

Мы стояли на палубе небольшого корабля, уставившись вдаль на ледяной Антарктический остров.

Это был пункт моего назначения.

Когда я выяснила, что у старейшин клана не было никакого плана на счет моей приближающейся течки, кроме как "передать ее кому-нибудь чтобы оплодотворить", я решила взять все в свои руки. Я покинула дом в тот вечер, не сказав никому о том, куда направлялась… так, как и Лейф поступил годы назад. За исключением того, что я не исчезла с карты мира. Я знала, что это невозможно. Для того чтобы добраться куда-либо, тебе нужны связи или деньги – или то и другое.

Так что я использовала свои. Посетив двоюродного брата, я никому не сказала о своих неприятностях (хотя Миккель догадался и потребовал правды), и отследила путь Лейфа. Он оставил Озаркс и какое-то время блуждал. На скопленные деньги я наняла частного детектива для того, чтобы изучить финансовые операции, которые Лейф совершал давным-давно и отследила его до исследовательской экспедиции в Антарктику больше чем десятилетней давности. Где он был научным стажёром.