Инферно (ЛП) - Скардони Бьянка

— Мы во сне, Джемма. Теперь я могу встретиться с тобой только так, — он склонил голову, его широкие плечи опустились. — Он победил. Я не могу его одолеть.

— Я… ты… это… — ладно, говорить связными предложениями сейчас выше моих сил. Я встряхнула головой, пытаясь выпутаться из паутины, окутавшей мой разум. — Это сон?

— Да. Ну, типа того, — он сделал один осторожный шаг по направлению ко мне, усиливая электризацию на моей коже. — Я не знаю, сколько ещё смогу продержаться, Джемма. Здесь очень х-холодно, — его зубы слегка стучали. — И темно.

Отчаяние на его лице вызвало вспышку паники в моей груди.

— Мне н-нужно увидеть т-тебя… ещё од-дин раз. Если я не…

— Нет! — я не могла позволить ему договорить. Я лучше умру, чем дам ему озвучить слова, которые могут услышать Ангелы смерти и воплотить в жизнь. — Держись, Трейс! Я найду способ вернуть тебя обратно. Всё будет хорошо, — слепо пообещала я и бросилась к нему, чтобы прикоснуться к нему, но он отпрянул от меня. Как всегда, так близко и так далеко.

— Я никогда не ч-чувствовал в с-себе столько з-ла, Джемма, — он встряхнул головой, будто там, внутри него, шла борьба. — Он с-слишком силён.

— Ты сильнее!

— Джемма, прости ме…

— Нет! Не смей так говорить! — перебила я. — Это ещё не конец! Слышишь меня? Я не сдамся, Трейс!

Его ресницы опустились, скрыв бескрайнюю синеву глаз, и его тело начало медленно растворяться.

— Подожди! Трейс! — я попыталась обхватить его руками, прижаться, заслоняя от всех бед, но вместо него обняла лишь пустоту. Я опоздала. Я снова его потеряла.

Рухнула на колени. Из глаз брызнули слёзы.

— Джемма, ты слышишь меня?

Моя голова резко дёрнулась в сторону звука тёплого, приятного голоса, который я хорошо знала.

— Открой глаза.

Габриэль?!

Я оглянулась вокруг, исступлённо ища его глазами. Улица Кейпа начала трястись, а затем её размыло, как если разлить воду на картине маслом. Я вцепилась пальцами в землю, готовясь к тому, что всё вокруг пропадёт в никуда.

2. В ПУСТОТУ

Мои веки распахнулись, я часто заморгала, сгоняя остатки сна и замешательства. Рядом со мной стоял Габриэль, насупившись, смотрел на меня, как если бы я была некой инопланетной формой жизни. Очевидно, я уже не в Кейпе, не на кладбище и даже не в машине. Мы в каком-то помещении. Если только это не ещё один сон…

Испуганная и окончательно сбитая с толку, я тут же предприняла попытку встать, но комната внезапно закружилась, точно вышедшая из строя карусель с оторванным рычагом выключения. Или это я сломалась и не могу остановить свой стремительный спуск в адский водоворот.

Второе звучит более вероятно.

— Я уже начал переживать, — сказал Габриэль с напряжённой улыбкой, взяв меня за локоть и помогая вернуть равновесие.

Я заметила огонь в дальнем конце комнаты и поняла, что мы вернулись в поместье Хантингтон, хотя я совершенно не помню, как это произошло. Меня всю трясло, пока я пыталась собрать вместе кусочки паззла, но они никак не сходились. Они казались разрозненными, неправильными и далёкими, будто их просто перемешали и подбросили в воздух так, чтобы никто не дотянулся.

— Ты сильно ударилась головой, — пояснил он тихим успокаивающим голосом. — Но всё в порядке.

Ничего не в порядке. Даже близко.

— Как долго я пробыла без сознания? — я потёрла глаза, перед которыми плавали пятна, похожие на маленькие тучки. Всё моё тело жутко болело, и несмотря на тот факт, что я только что проснулась, я чувствовала себя абсолютно выжатой.

— Несколько часов.

Часов? Мой взгляд метнулся к нему.

— Где Трейс?

— Трейс? — он нахмурился, будто не понял вопроса. Или, может, просто не хотел отвечать. Так или иначе, мне нужно вернуться на Хренов Пик.

— Да, Габриэль. Трейс. Где он? — мой взгляд прошёлся по комнате и споткнулся на обездвиженном теле моей матери, безжизненно сидящем на стуле в углу.

— Ты ведь помнишь, что случилось на Ангельском Пике?

Его выражение лица в сочетании с пугающим присутствием тела моей матери дало мне понять, что это был не просто кошмарный сон.

Всё произошло на самом деле.

Ад на земле начался, а Трейс потерян для всех нас.

Я зажмурилась, до боли стиснув зубы.

— Мне жаль, Джемма, — произнёс он, когда ко мне разом вернулись все эмоции.

Боль хлынула по моему телу тошнотворными волнами и остановилась тяжким грузом в районе живота. Я попыталась загнать её в границы и подавить, но не смогла. Снесённая обрушившимся потоком, я согнулась пополам и выдала всё содержимое желудка на деревянный пол. Габриэль быстро отскочил, чтобы на него не попало, схватил одеяло позади меня и накрыл мои плечи.

Меня продолжало безудержно потряхивать, я не могла унять эту дрожь.

— Выпей это, — Габриэль протянул мне бутылку воды с кофейного столика. — Тебе нужно чем-то наполнить желудок, тогда станет легче.

Я сильно в этом сомневалась. Вряд ли мне могло помочь хоть что-то.

— Пожалуйста.

Подняв голову, я забрала у него бутылку, открутила крышку, но так и не поднесла горлышко к губам. Мой взгляд, как магнитом, притянуло тело матери, и сил оторвать его у меня не было. Впервые в жизни я поймала себя на мысли, как сильно она мне нужна, вернее, нужно место, где можно укрыться от бури, какое бывает только в тёплых материнских руках.

— Почему вы её не оживили? — спросила я Габриэля голосом, который грозил надломиться и осыпаться миллионом осколков.

Она сидела, откинувшись на спинку стула, и пряди её тёмных волос ниспадали на лицо. Она выглядела так, будто решила вздремнуть минут пятнадцать. Ну, если не обращать внимания на пепельный цвет кожи и кол, торчащий из её груди.

Кол, который всадила я…

Я вытолкнула чудовищное воспоминание прочь из своих мыслей. Это просто ещё одно болезненно напоминание о том, как я повелась на обман и попала прямо в обагренные кровью ручонки сестёр Родерик.

— Я подумал, что нужно дождаться Тессу, — тон Габриэля был тихим, но осторожным.

— Зачем?

Он провёл рукой по коротким тёмным волосам и посмотрел мне в глаза.

— Она должна присутствовать при этом.

— И не только при этом, — выпалила я, даже не пытаясь скрыть обиду.

— Джемма…

— Забей, — перебила я. — Даже слышать не хочу.

Я не в том настроении, чтобы снова выслушивать, какая Тесса замечательная. Мол, всё, что она делает, она делает ради меня. И что она просто пытается меня защитить.

Если это реально было её целью, то она облажалась.

— Я просто посчитал, что вам лучше решить этот вопрос вместе. Как семья.

У меня вырвался горький смех при мысли о худшем в мире семейном воссоединении.

И всё же, как бы мне ни было сложно уложить в голове саму концепцию семьи, даже намёк на это откликается где-то глубоко внутри — там, где правда болтается на висельной петле. Правда о том, что мне безумно этого не хватает. Семьи. Любви. Нормальной жизни. Всего того, что мне не суждено иметь.

Я взглянула на Габриэля, чувствуя, как изнутри на меня давит чувство безнадёжности. Врата ада открыты, а я всё ещё слабо представляю, чем это грозит для всех нас.

— Как мы найдём его? — спросила я в надежде услышать некий план, потому что у меня, чёрт побери, не было ни малейшей идеи.

— Не думаю, что это возможно. Если только он сам не захочет, чтобы его нашли.

— Да ты издеваешься надо мной, — это был совсем не тот ответ, который я хотела услышать. — И что же нам делать, пока этого не случилось?

— Ждать.

Я уставилась на него так, будто он только что отрастил вторую голову.

— Ты же не думаешь, что я буду просто сидеть здесь и ничего не делать? Мы должны отправиться на его поиски. Насколько нам известно, он пострадал и нуждается в нашей помощи.

— Джемма, он вместилище Люцифера, — мрачно отрезал Габриэль, якобы это должно поставить крест на дальнейшие обсуждения.

Чёрта с два.

— Откуда нам знать? Он даже сказать ничего не успел.