Вереск на камнях (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Чавканье грязи и ругань Резвого за спиной заставили меня усмехнуться. Боевой конь ворчал на проклятые дороги и на седока, которому вечно нужно больше всех. А князь спешился, подошёл ко мне, взял за руку.

— Крепость… Я слышал о таких. Невозможно взять. Надо разворачиваться и искать другое место, Руда.

— Я послала Бурана на разведку, — сказала, сжимая его пальцы. — Мне кажется, что там никого нет. Город пустой.

— В южных провинциях живут дикие племена, так говорил отец, когда был жив. Но теперь я сомневаюсь в его словах.

В голосе князя я услышала восхищение и пожала плечами:

— Хороший город, я понимаю.

— Не просто хороший, душа моя. Этот город не взять никакой армией! Он неприступен с земли, а с воды, полагаю, со стен можно легко забросать стрелами любой подошедший близко корабль! Отличное место для города…

Он покрутил головой, разглядывая местность, потом задумчиво добавил:

— Хотел бы я знать, какие великаны сложили эти камни…

Великаны! Может быть, это иреанский город? Я сильнее сжала руку Ратмира и прошептала:

— Сородичи Мокоши?

— А где купол? — резонно возразил князь.

— Бросили город, ушли… Купол исчез.

— Не знаю. Ты видела у Мокоши камни?

— Не видела. Но мы не знаем, как жили остальные боги!

— Ты права, душа моя. Подождём Бурана.

Пёс прибежал через несколько минут. Сел перед нами, вывалив язык набок, и весело сказал:

— Город пуст. Людей нет.

— Ты точно знаешь? — взволнованно спросила я. Буран яростно накинулся на свою лапу, выкусывая невидимых блох, и ответил рассеянно:

— Пахнет пустотой. Нет людей, нет зверей, нет еды. Ничего нет.

— Что он сказал? — нетерпеливо бросил Ратмир. — Говори, травница!

— Сам ты травница! — из вредности ответила я, но потом всё же сказала: — Нет там никого, город давно оставлен.

— Что ж…

Ратмир обернулся к Тишилу, распорядился:

— Пусть обоз ждёт на опушке с несколькими воинами, остальные пусть соберутся здесь. В случае атаки вели людям укрыться в лесу! Мы пойдём на разведку.

— Приведи верблюдицу! — крикнула я вдогонку.

Ратмир обнажил меч. Снял плащ и бросил его на седло, поправил толстый стёганый в несколько слоёв доспех у горла. Деловито проверил кинжалы на поясе. А я прищурилась, вспомнив свои просьбы:

— Когда ты мне дашь такой же нож, как у тебя?

— Нож! — фыркнул он. — Никогда! Ты травница, княгиня, будущая мать наследников! Куда тебе нож, женщина?

— Ты считаешь, что женщина не может владеть оружием? — снова и снова поддела я его. — Дай мне только время, я тебе докажу, что ты не прав!

— Твоё оружие — травы и покорность своему мужчине, — Ратмир с улыбкой покачал головой. — Сперва потренируйся в покорности, а там посмотрим.

Ах так? Ладно. Ведь сказал же: сперва найдём место, где будем жить, а там посмотрим. Теперь у него новая отговорка! Я недостаточно покорна! Ни в какие ворота вообще…

Всадники собрались быстро. На лицах людей помимо усталости была написана решимость. Дружина была уже готова даже биться за право обладания хоть каким-то куском земли. Но я верила Бурану на сто процентов. Раз сказал, что в городе никого нет, значит, так оно и есть. Другое дело — почему город пуст. Но об этом я подумаю завтра. Сегодня нужно проникнуть за каменные стены, обустроиться на новом месте и выспаться. Завтра будет другой день, который принесёт другие хлопоты, другие мысли.

Группа в сорок мужчин на лошадях и одну женщину на верблюде не могла не привлечь внимание. Так думал, наверное, и Ратмир, потому что расслабился на подъезде к каменным стенам. Они были сложены из огромных валунов, в человеческий рост и даже больше. Валуны оказались пригнаны друг к другу практически до миллиметра, и между ними даже травка не пробивалась. Никаких следов раствора. Просто громадные прямоугольные камни, поставленные друг на друга. Но камней такой формы не встречается в природе, значит, они обтёсаны. Но кем? Кто мог обтесать тысячу тонн породы аккуратными параллелепипедами?

— Даже дорога заросла, — крикнул Ратмир. — Ворота не открывали много лет!

Я направила Асель к воротам — гигантским, сделанным из камней и кажущимся одним сплошным монолитом. А подъехав, изумилась: это никакой не монолит! Камни сплавлены между собой! Как будто кто-то провёл по стыкам великанским паяльником… Такая технология могла быть только у иреанцев. Но даже для иреанцев это слишком большое сооружение. Тут жили уже не трёхметровые, а десятиметровые люди…

— Душко, скачи туда! — Ратмир махнул налево. — А ты, Весен, туда, — махнул направо. — Ищите другой вход.

Он подъехал ко мне, положил руку на колено:

— Руда, не войти нам в твой город. Эти ворота только исполин и может открыть!

Он указал на землю. Я увидела полукружья, расходящиеся от центра ворот. Земля была будто отгребена створками, но уже давно густо поросла травой. Как жаль… Если дружинники не найдут другого лаза в город, придётся отказаться от идеи поселиться в его стенах.

А это означает — снова в путь, снова искать, снова недосыпать, недоедать и терять людей из-за болезней и диких зверей…

Я спешилась, спрыгнув с седла. Держа Асель за повод, приблизилась к воротам. Нет, даже великаны не смогли бы отодвинуть эти валуны! А что если…

Если дверь нельзя открыть грубой силой, значит, дверь открывается сама. Надо только знать её секрет. А что? Это очень даже интересная версия! Вон в Древнем Египте, например, жрецы знали всякие тайники и механизмы, где что-то куда-то надо вставить или что-то нажать в уголке… Я принялась рассматривать камни ворот поближе и попристальнее. Тыкала во все выступы, бесстрашно совала палец в ямки и углубления. Даже Ратмир заинтересовался, подъехал ближе:

— Что ты делаешь, Руда?

— Мне в голову пришла одна мысль, и я её усиленно думаю, — ответила, стиснув зубы. — Помоги мне, я не дотянусь.

Он протянул руку, я упёрлась ногой в стремя, и меня подтянули повыше. Но нет, разочарование. Показавшийся мне кнопкой камушек оказался просто вплавленным в породу. Я присела на седло впереди Ратмира и вздохнула. Князь сказал тихо на ухо:

— Ты сметливая, моя травница, моя княгиня. Ты найдёшь, как попасть в город!

— Если бы, — протянула я и привычно потянулась к оберегу на шее. Спрятала солнечный круг Мокоши под рубаху — время самого сокровенного желания ещё не пришло — и сжала пальцами голубой прозрачный камешек. Однажды он помог мне, вдруг и сейчас благодаря ему найдётся решение?

— Ничего, князь! До самой реки голые камни…

Весен вернулся с докладом. Душко трусил на лошади с другой стороны. Я нахмурилась, заметив его смурное лицо. И так я уже потеряла все бонусы в их глазах, теперь, с этим городом, мне не простят ошибки…

Спрыгнув на землю, я бросилась к воротам и в отчаянье застучала по ним кулаками. Чёртова крепость, чёртов каменный город! Открывайся! Сим-сим хренов! Открывайся немедленно!

Камешек глухо дзынькнул, ударившись о валун, и тихо завибрировал. Будто крохотный камертон дал красивую ноту «ля», и камни города синхронно настроились под неё. И я тоже настроилась, завибрировала против своей воли. Захотела оторваться, отдалиться — и не смогла! Я сама стала большим камертоном, который заставил петь валуны, служившие воротами древней расе великанов…

— Руда! Руда! Что происходит?

Голос Ратмира доносился до меня, как будто из-за толстого одеяла, которое кто-то набросил на мир. Я не слушала его — у меня болел слух. Да, так не говорят, и слух не может болеть. Я прекрасно это понимала, но болели не просто уши. Я вся превратилась в слух, я стала ключом между оберегом и стеной. Всей кожей ощутила нежелание города сдаваться. Всеми мышцами сопротивлялась, чтобы не упасть. Всей душой отдалась камням, слилась с ними, приросла к ним.

И вдруг…

Я даже сразу не поняла, как это случилось, но камни дрогнули, застонали и двинулись прямо на меня. И не сами по себе. Я заставила их двигаться! Я заставила ворота открыться!