Святилище - Клэр Кент
Кажется, что минует целая вечность, но на самом деле проходит не более пятнадцати-двадцати минут, прежде чем он сворачивает на то, что раньше было подъездной дорожкой, ведущей к церкви. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть.
Она маленькая. Каменная. Традиционная, с простой конструкцией и высокой колокольней.
Эйдан пытается открыть входную дверь, и она не заперта. Не заперта.
Он распахивает ее, и мир внезапно становится темнее, спокойнее и тише, когда мы уходим из шторма. Он осторожно опускает меня на пол. Он отчаянно, болезненно хватает воздух ртом. Слегка сгибается в талии, пытаясь отдышаться.
Я смотрю на него, и он не отводит взгляда.
Я понятия не имею, что я могу сказать.
Глава 5
Думаю, я теряю сознание.
Либо это так, либо я впадаю в странное оцепенение. Я осознаю, что скорчилась на полу, промокшая, замерзающая, дезориентированная, и смотрю на Эйдана. Затем я вообще ничего не осознаю.
Здесь есть огонь.
Это следующее, на чем я могу сосредоточиться. Волны тепла расходятся по направлению ко мне. Я слышу потрескивание. Когда я прищуриваюсь, то вижу сквозь ресницы мерцание пламени.
Я думала, что мы внутри. В церкви. Я понятия не имею, почему здесь мог возникнуть пожар.
Может быть, ударила молния, и теперь все горит. Как Содом и Гоморра, сожженные за свой грех. Может быть, мы с Эйданом сгорим дотла в разгар снежной бури.
Эта идея кажется мне вполне логичной.
Это кажется неизбежным.
— Нужен шланг, чтобы потушить огонь, — бормочу я, поскольку кто-то из нас должен предпринять хотя бы какую-то попытку, чтобы сохранить наши жизни.
Я очень не хочу сгореть заживо.
Раздается странный хриплый звук. Я понятия не имею, что это значит. Затем слышится мягкий голос Эйдана.
— Я так не думаю, милая. Я прошел через ад, чтобы зажечь его. Давай подберемся поближе. Тебе нужно согреться.
— Не хочу сгореть.
— Я не позволю тебе сгореть, — теперь он двигается.
Меня поднимают. Я не сопротивляюсь, потому что его руки не грубые и не жестокие. Когда меня снова сажают, я оказываюсь ближе к огню. Я чувствую, как меня обдает жаром. Я наклоняюсь ближе, желая этого. Нуждаясь в этом.
Руки на моих плечах удерживают меня.
— Не слишком близко. Я обещал, что не дам тебе сгореть.
— О, хорошо, — я сижу неподвижно.
Он встает передо мной на колени, чтобы снять с меня мокрые перчатки и промокшую куртку. Затем туристические ботинки, которые на мне надеты. Сначала ему приходится расшнуровать их.
Он растирает мои руки, что кажется мне странным, поскольку Эйдан никогда не прикасается ко мне. Я позволяю ему. У меня нет причин этого не делать.
Я не чувствую себя плохо. Просто немного напряженно. Стрессово.
Когда я снова чувствую свои руки, он сдвигается и проделывает то же самое с моими ногами. По какой-то причине это почти смущает меня, но я не могу понять почему.
Проходит еще несколько минут, прежде чем мой разум проясняется настолько, чтобы осознать, что происходит. Вспомнить, где я, что происходит и с кем я.
— Я в порядке, — говорю я.
Эйдан был сосредоточен на моих ногах, но теперь поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ты уверена?
— Да. Теперь я чувствую свои ноги.
Его поза почти незаметно расслабляется.
— Хорошо. Тогда это хорошо.
Я смотрю мимо него и понимаю, что на самом деле огонь не полыхает посреди церкви, как я себе представляла ранее. Она находится в старой чугунной дровяной печи, которая, очевидно, когда-то была основным источником отопления в этой церкви. Она расположена в задней части алтаря.
Она старомодная и не очень большая, но сама церковь довольно маленькая. Тепло, которое выделяет огонь, уже пересиливает низкую температуру в здании.
— Здесь действительно были дрова? — спрашиваю я… довольно не в тему.
— Не-а. Пришлось импровизировать, — он кивает направо, где я вижу остатки старого деревянного стола. Ему каким-то образом удалось разломать его на куски голыми руками.
Я хихикаю.
Он наклоняется ближе, пристально вглядываясь в меня.
— Я в порядке, — повторяю я. — Не в лучшей форме, но думаю, я по большей части оправилась от замерзшего транса.
— Ладно.
— Спасибо за помощь.
Он пожимает плечами и отводит взгляд.
— Не отмахивайся от этого. Ты спас мне жизнь.
Его лицо раскраснелось от холода, ветра и жара огня, но взгляд, которым он смотрит на меня сейчас, странно холоден.
— И ты все еще удивляешься этому факту.
Я сглатываю. Чувствую себя немного виноватой. Но я не уверена, почему я должна чувствовать себя виноватой. Любой удивился бы, учитывая то, как он вел себя за все время, что я его знаю.
Общение кажется странным и дискомфортным, и мне это не нравится. Поэтому я меняю тему. Сосредотачиваюсь на том, что более важно.
— Интересно, сможем ли мы найти здесь одеяла, старую одежду или еще что-нибудь. На нас обоих все еще мокрая одежда, и нам нужно ее снять, если мы хотим согреться, — я начинаю подниматься, но от резкой боли у меня перехватывает дыхание.
Я забыла о своей проклятой травмированной ноге.
— Ты сейчас никуда не пойдешь, — говорит Эйдан, поднимаясь. — Я посмотрю, что смогу найти.
Я наблюдаю, как он идет по центральному проходу главного зала. Помещение святилища заставлено примерно дюжиной деревянных скамей по обеим сторонам прохода. Впереди — кафедра проповедника и стол, а также две скамьи для хора под большим крестом. В задней части есть круглое витражное окно, а по обеим сторонам — очень узкие простые окна. Все они до сих пор целы. Они не пострадали ни от времени, ни от непогоды, ни от вандализма. Впереди справа есть дверь, и именно за ней исчезает Эйдан.
В ожидании я придвигаюсь поближе к огню. Он еще не закрыл дверцу печи, так что я вижу, как внутри пляшут язычки пламени. Я почти уверена, что замерзла бы насмерть, если бы Эйдан не сумел разжечь огонь.
Проходит несколько минут, прежде чем он возвращается через ту же дверь, за которой скрылся. Он несет целую охапку вещей.
Я взволнованно выпрямляюсь, когда он подходит, а затем кладет на пол то, что он нашел.
Пара толстых красных скатертей, которые выглядят весьма вычурно. Почти торжественно. Они послужат одеялами. Две черные рясы для священнослужителей. Несколько длинных бархатных подушек для скамей. Большая бутыль с водой.
— О, ничего себе, вода. Это неожиданный бонус.
— Да. Не уверен, для чего она использовалась. Но в этот момент мы готовы пить даже святую воду.
— Это точно. Но я думаю, это, должно быть, протестантская церковь, раз
