Анетт Блэр - С ведьмой наедине (ЛП)

«Как для сексуальнейшего существа на всей планете, ты совершенно не пытаешься удариться в практику», — подумала Дестини.

Но он за ней наблюдал. Может быть, ей было такое четкое видение о нем потому, что он так же настроен на ее волну, как она — на его. Хотя, конечно же, рассказывать ему об этом она не собиралась. Скорее всего он попытается как-то ее заблокировать, как блокирует нечто, что должен помнить, если верить Мегги.

Дестини оперлась на локоть.

— Я притворялась, что сплю, чтобы ты не чувствовал себя не в своей тарелке, если тебе не хочется поговорить. Так сказать, пыталась дать тебе передышку.

— Спасибо. Воспользуюсь шансом. Что написано на твоей майке сегодня? — спросил он, снимая с себя рубашку.

Потрясающий торс. Обычно ей был виден только кусочек широкой груди в рубашках, которые он никогда не застегивал на верхние пуговицы. Но увидеть все целиком — это было словно потрогать собственными руками. И Дестини нравилось на него смотреть.

— На ней написано «Обалденная блондинка», — ответила она.

Морган стянул с нее одеяло до талии, чтобы лично убедиться.

— Совсем недавно я бы сказал, что больше бы подошла надпись вроде «Обозленная блондинка», но с некоторых пор мое мнение изменилось. А трусики? На них что?

— Почему бы тебе не стащить с меня одеяло полностью и самому не прочитать, что написано у меня на заднице?

Морган поймал ее на слове, и Дестини повернулась набок, чтобы облегчить ему обзор.

— «Выкуси», — прочел он. — Это значит, что мне не должно быть дела до твоей задницы, или это шикарное приглашение погрызть чудесную часть твоей анатомии? — Он положил ладонь на ее задницу, и в ту же секунду Дестини завелась, хотя вслух сказала только:

— Глупости. Мне эта надпись кажется оскорблением, но никак не приглашением.

Убрав руку, Морган пошел к своей стороне кровати, поэтому Дестини больше его не видела.

— Жаль, — сказал он, стаскивая джинсы.

Она слышала, как они упали на пол, а за ними и ботинки, один за другим. Морган лег рядом, но «иерихонская стена» лишала ее возможности убедиться воочию, существуют ли доказательства его готовности принять предложение покусать задницу.

— Не собираешься пожелать нам спокойной ночи очередной рифмованной молитвой? — поинтересовался он.

— Ну надо же, а ты далеко зашел. Хотя, конечно, все такой же толстокожий. Даже слишком. — Тем не менее, она заговорила нараспев:

— Он видит больше, чем мне казалось,А хочет больше, чем говорит.И я молчу, хотя пыталасьЕго хоть в чем-то убедить.Намного больше я желаю,Чем он готов сейчас мне дать.Уменье роли не играет,Лишь нежность сексом управляет.И мне достаточно лишь знать,Что и ему не безразлично,И я узнаю это лично,Когда под неплотной завесой «стены»Наши руки окажутся сплетены.

Спустя пол-удара сердца его рука нашла ее ладонь и крепко сжала.

— Ты имеешь в виду то, что я думаю о твоих действиях? — спросил Морган.

— Ты был прав. Мои заклинания — это мои молитвы. Некоторые из них не допускают двусмысленности, но эту можно интерпретировать как угодно.

— Спасибо.

Через минуту его дыхание стало ровным и размеренным.

Разумеется, Моргану не удалось поспать прошлой ночью, но — сладкий чай с лаврушкой! — он уснул и оставил ее изнывать от желания.

Дестини понятия не имела, за что он ее поблагодарил. За заклинание или за почти буквальное предложение преподать ему пару уроков в сексе. Если, конечно, она правильно догадалась, что ему нужно. Но ведь он понимал и более тонкие намеки. Все, что было связано с Морганом, постоянно казалось Дестини очередным вызовом ее способностям. И понимать его можно было как угодно, как и то заклинание, которое она только что произнесла.

Все еще держа его за руку и до невозможности пылая желанием, Дестини закрыла глаза, и это каким-то образом открыло ее разум прошлому Моргана. Она чувствовала себя непривычно, поскольку, как правило, ей открывалось только будущее, хотя они с сестрами несли в себе частичку дара друг друга.

Вероятно, ей было необходимо заглянуть в его прошлое, чтобы помочь ему что-то вспомнить, и тогда Морган сможет двигаться к будущему, где как раз и была экспертом Дестини.

Какой бы дар сейчас ни сработал, объединение мыслей и рук, а может быть, и просто прикосновение усилили ее способности. Когда он трогал ее чуть раньше, это, видимо, настроило все силы Дестини на него. Не говоря уже о том, что зажгло ее изнутри в исключительно земном смысле.

Она увидела его мальчишкой, совсем на капельку старше Мегги. Он был в сутане, стоял на коленях в траве и гладил пальцами высеченные на огромном розовом гранитном надгробии имя и дату рождения Мегги. Возвышаясь над кладбищем, надгробие венчала статуя ангела, которой не хватало черт Баффи, но силуэты были очень похожи.

Морган-мальчик сгорбился над могилой и горько плакал, утопая в чувстве вины. Дестини тоже тонула в нем, все глубже и глубже, пока не зарыдала вслух.

Оказалось, Морган обнимал ее. Успокаивал, ласково покачивая в руках, целовал в лоб, дарил утешение, в то время как сам так глубоко страдал.

— В чем дело? — спросил он. — Дес, скажи мне, что случилось?

— Я должна была рассказать им, что я видела. — Она снова зарыдала, прижимаясь к его широкой сильной груди. — Если бы я рассказала, она была бы жива. Мне так жаль. Так жаль…

Глава 12

Дестини почувствовала, как замер Морган.

— Кто был бы жив? Кто, Дестини?

— Я… — Она открыла глаза. — Я не знаю кто, Морган. Я потерялась в тумане. Там было другое время, а ты…

— Нет, ты, — быстро перебил он ее, — ты видела плохой сон. — Он поцеловал Дестини в лоб, и до нее внезапно дошло, что «иерихонские стены» оказались позади Моргана. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды?

— Нет, спасибо.

— Может, хочешь снова сбросить меня в океан? От этого тебе станет лучше?

— Да, — ответила Дестини, понимая, что он просто хочет отвлечь ее от сна. Или это было видение из прошлого?

Объятия Моргана стали слабее, словно от облегчения, и биение его сердца было уже не таким быстрым.

— Мне тебя отпустить? — спросил он.

Ей хотелось сказать «нет», но после увиденных книг она чувствовала, что, когда дело касается близости, ему необходимо самому сделать первый шаг.

— Конечно, можешь меня отпустить, если хочешь. Со мной все в порядке, спасибо. Это все розовые гранитные надгробия. Просто жуть.

Мышцы Моргана под ее ладонями опять напряглись. Он отпустил ее и вернулся на свою сторону «стены», скрипя пружинами и бормоча себе под нос что-то о розовых гранитных ангелах и стенах, ломать которые он не имеет ни малейшего желания.