Не буди во мне ведьму, эльф! - Юки

демонстрировали ведьмы, испарилась без следа.

— Схватить ее! — рявкнула Верховная, указывая на меня.

Глаза женщин засияли потусторонним светом, и одна за другой начала подниматься из-за стола. Саманта тут же закрыла меня собой, творя магию. А я, ощутив, как внутри поднимается волна жгучей тьмы, в сердцах выкрикнула, отступая назад:

— Вы не ведьмы! Вы просто клубок гадюк, которые с чего-то взяли, что вправе решать все за других! Но по факту только и можете, что шипеть да кусаться!

— Ах ты стерва!

— Держи ее!

— Дерзкая девчонка!

Гомон возмущенных голосов ведьм оглушил, и я, недолго думая, схватила Саманту за руку, утаскивая за собой к выходу. Надеюсь, сестра знает, как вернуться назад. Но для начала надо сбежать от этих змеючек.

Позади раздался грохот падающих стульев, и мимо пролетел сгусток чернильной тьмы, врезавшись в стену и растекшись по ней. Вздрогнув, я дернулась в сторону, чуть не сбив с ног сестру. Но она устояла и теперь сама потащила меня к двери.

А когда мы выскочили в коридор, голоса позади резко стихли, а я ощутила жуткую слабость. Затормозив, я устало прислонилась к стене и прислушалась. А после довольно усмехнулась, услышав характерный шипящий звук из комнаты, где нас принимали. Надо же, получилось.

— Ты чего? Бежим! — потянула за собой Саманта, глядя на меня изумленно-испуганно.

— Уже нет смысла, — фыркнула я, на негнущихся ногах подходя к двери. — Похоже, даже Ковен не смог противиться моей магии. А гонору то было.

Глава 26

— Твою ведьминскую мать… — ошарашенно уставилась Саманта сквозь щелочку на сплетенный клубок змей возле стола. — Нам конец — такого они не простят.

— Если снова людьми станут, — резонно заметила я, тоже слегка напрягшись.

Когда эти стервы накинулись на нас, проклясть их казалось хорошей идеей. Я же просто защищалась. Но только сейчас до меня стало доходить, что именно я натворила.

— Взять бы их с собой, да утопить где-нибудь, — кровожадно заметила сестричка, скрипя зубами. — Жаль, они скорей нас покусают, чем дадут себя поймать.

— Боюсь, что тогда на нас будут охотиться все остальные ведьмы, — нервно хохотнула я. — Кажется, я знаю, что нам делать. У меня есть Тиллариэль и его влияние среди эльфов, у тебя теперь тесные связи с дроу. Я бы сказала, очень тесные…

— Не завидуй, — фыркнула Саманта, захлопнув дверь. — И вообще, нам пора убираться отсюда, пока остальные в деревне не спохватились. Так что расскажешь все позже.

Я с сомнением покосилась на выход.

— И как ты себе это представляешь? Все видели, как мы зашли сюда, так что сразу поймут, кто виноват.

— К тому времени мы будем уже далеко, — отрезала сестра, схватив меня за руку. — Бежим из этого гадюшника!

Я рассмеялась, хотя веселого ничего не было, и мы припустили прочь из дома, где нас встретили так неласково.

Лошади оказались на месте, привязанные к ограде, и нас, как ни странно, никто возле них не встречал. Видимо, ведьмы думали, что запугают нас, и мы выполним все их условия, даже не пикнув. Мы вскочили на лошадей, и я поскакала за Самантой, надеясь, что у нас есть хотя бы полчаса. Холм остался позади, и я, обернувшись, выдохнула, не заметив погони.

Неужели ушли?

— Сюда! — крикнула мне Саманта, направив лошадь в овраг, который рассекал местность перед нами.

— С ума сошла⁈ — воскликнула я, с ужасом глядя на то, как она сигает прямо туда.

Лошадь подо мной заржала, чувствуя мой страх. А потом воздух снова задрожал там, где скакала Саманта, и она исчезла.

— Да твою же за ногу, опять иллюзия… — вздохнула я, подстегивая лошадь.

И снова закрыла глаза, не в силах смотреть на то, как лечу прямо в овраг.

* * *

— Что ты имела в виду, когда говорила, что не ведьма? Или ты врала?

Я посмотрела на приближающуюся крышу постоялого двора, и вздохнула.

— Нет, я говорила правду. Прости, Саманта, я не твоя сестра, — говорить такое ей было тяжко, ведь с Амелией ее связывало большее, чем с Тиллариэлем. — Я… из другого мира. А Амелия — она погибла в тот момент, когда моя душа попала в ее тело. Сдается мне, она не выдержала постоянных измен мужа.

Саманта резко осадила лошадь и гневно посмотрела на меня. От нее дохнуло темной магией, и я поежилась. Черт, зря я ей рассказала все.

— Вот же сукин сын! Убью ушастого мерзавца! — зло прошипела она, бросив лошадь к постоялому двору.

Охнув, я помчалась за ней, переживая, что она исполнит угрозу.

— Саманта, стой! Прошу, не надо! Я люблю его!

Лошадь ведьмы замедлилась, и я нагнала ее, пустив свое животное рядом.

— Злишься на меня? — тихо спросила я.

— Да, — ответила Саманта, и ее лицо искривилось, будто она сейчас заплачет. — Но я понимаю, что сделать все равно ничего не смогла бы — переселение душ не случается просто так. И сестра так или иначе бы погибла…

Мы подъехали ко двору и спешились. Ведьма замерла возле лошади с потерянным видом, и я обняла ее, чувствуя себя виноватой. Никогда еще не видела Саманту такой.

— Прости, родная, мне очень жаль. Ты же мне действительно как сестра стала.

— Ты тоже, — всхлипнула ведьма, обнимая меня в ответ.

— А вот и вы, слава небесам! — услышала я радостный голос Тиллариэля. — Как все прошло?

Отстранившись от сестры, я с печальной улыбкой посмотрела на мужа, позади которого терся дроу.

— Даже не знаю, как сказать. Наверное, хорошо, если не считать, что я прокляла Ковен. А Саманта теперь хочет тебя убить.

Глава 27

Глаза эльфа стали круглыми, и он поперхнулся воздухом. А дроу посмотрел на меня, как на чудовище.

— Ну вы ведьмы, даете… — ошарашенно протянул Тиллариэль, отходя от шока. — Погоди… Что значит, убить?

Эльф на всякий случай попятился, глядя на ведьму с опаской, и его глаза вспыхнули изумрудным огнем.

— Какой у тебя муженек трусливый, — ехидно протянула Саманта, сделав шаг вперед. — Не бойся, эльф, я успокоилась. Теперь самое большее в жабу превращу.

Тиллариэль побледнел и покосился на меня.

— Она что, тоже так может?

Я рассмеялась, чувствуя, как отпускает напряжение. Оказывается, все это время меня не отпускал страх того, что будет дальше. Но стоило оказаться рядом с Тилом, как стало спокойно. Что бы там ни говорила сестра — эльф не трус, и за меня порвет любого.

Услышав мой смех, Тиллариэль нервно улыбнулся. А потом, спохватившись, переспросил:

— Что значит, прокляла Ковен? Они что, теперь жабы?

Мне снова стало весело, но