Не буди во мне ведьму, эльф! - Юки

сгреб меня в охапку. Ойкнув, я забарахталась в его руках, и охнула, когда он толкнул меня на подушку, а сам навис надо мной.

— Раз слов ты не понимаешь, придется объяснить на пальцах, — зловеще ухмыльнулся он и нагло впился в мои губы поцелуем.

Сопротивлялась я недолго, успев подумать, что сестра все же была права, и я снова повторяю те же ошибки. Но, может, в этот раз все будет по-другому?

И снова я позволила себе слабость, словно проклятие действовало и на меня. И меня тянуло к этому невыносимому эльфу, словно глупого мотылька, летящего на огонь. Но уж лучше один раз ярко вспыхнуть, чем тлеть угольками. Так я считала в тот миг, когда жадные губы мужчины покрывали мое тело поцелуями, а его горячие руки срывали с меня одежду.

А после он и правда объяснил мне все на пальцах. Ну, почти…

Глава 22

— Жалеешь, небось? — разглядывая меня задумчиво, спросил Тил, опершись головой о руку.

Его длинные светлые волосы, всегда идеально прямые, сейчас спутались, а в глазах тлели остатки того огня, который только что полыхал между нами. Дыхание было тяжелым, и взгляд мужчины жадно скользил по моему телу, словно эльф был не против второго раунда нашей постельной схватки.

Наверное, я и сама сейчас выглядела так же: горящий от только что отгремевшей страсти взгляд, взлохмаченная шевелюра, распухшие от поцелуев губы. И, черт возьми, я ни о чем не жалела!

На всякий случай натянув одеяло повыше, я высунула оттуда нос и сердито пробурчала, противореча самой себе:

— Конечно, жалею! Ты ж из меня последние соки выжал! Убить меня хочешь, да?

Я, конечно, преувеличивала, и эльф, как и в прошлый раз оказался на высоте. Даже очень: никогда я еще не испытывала столько удовольствия. Но чувствовала себя сейчас так, будто марафон пробежала.

Эльф в ответ на мое заявление расхохотался.

— Вот только не надо — ты сама этого хотела. Даже кричала, чтобы я не останавливался.

Я покраснела, кажется, от кончиков пальцев на ногах до ушей, и разъяренно запульнула подушкой в мужчину. Одеяло сползло, оголяя плечи и все, что ниже, и эльф, легко поймав перьевой снаряд, довольно ухмыльнулся, нагло пялясь на меня.

— Дурак! — рассерженно зашипела я, снова кутаясь в одеяло. — Вроде и герцог, а воспитание как у бродяги!

— Кто бы говорил, ведьма, — снова развеселился Тиллариэль.

А потом вдруг, разом став серьезным, добавил:

— Знаешь, а ведь она была так похожа на тебя. Не внешне, но… Не знаю, как сказать.

Я удивленно уставилась на него, гадая, о чем он.

— Ты о ком?

— О той бедняжке, портрет которой я увидел там, куда ты меня отправила. Такой странный, будто ее запечатлели там вживую. Она тоже рыжая, и хоть лицо другое, но…

Его взгляд стал странным, и он, усевшись в постели, посмотрел на меня сверху вниз с виноватым видом.

— Ей тоже изменил муж. И мне кажется, от этого она и умерла — не выдержала горя. А этот… идиот, ее муженек, развлекался с другой прямо там, рядом с ее портретом. Она умерла совсем недавно, но и это его не остановило.

Меня будто током прошибло, и я растерянно выдавила:

— Это он тебе рассказал?

— Да. Артур, кажется. Странное имя. И место странное, будто другой мир.

Спина покрылась липким потом, и я закрыла лицо руками, чувствуя дурноту.

Какое жуткое совпадение… Неужели Тиллариэль попал прямо в мой мир? В мою квартиру, прямо в нашу с Артуром спальню? Кошмар!

— Милая, тебе плохо? — услышала я встревоженный голос эльфа, и его теплые руки обняли меня. — Прости дурака, я только сейчас понял, какой сволочью был.

Я всхлипнула, уткнувшись лицом в его грудь, и мужчина заметно напрягся.

— Знаешь, Амелия, за эти дни я понял еще кое-что.

— Что? — сквозь слезы спросила я.

— Что все еще люблю тебя.

Я посмотрел на него круглыми глазами. Даже слезы высохли.

— Ты это сейчас серьезно?

— Серьезней некуда, — краешком рта улыбнулся мужчина.

— Эй, вы там закончили? Можно войти? — услышали мы вдруг недовольный голос моей сестры из-за двери. — У меня тут, между прочим, пленник. И вы про того, второго не забыли?

Лицо эльфа вытянулось, а я тихо охнула, сгорая от стыда, когда вдруг поняла, что все это время за нами наблюдал один из дроу, превращенный мной в слизняка. Боже, кошмар-то какой!

Глава 23

— Сейчас, погоди! — крикнула я, в панике собирая разбросанную одежду с пола.

Вот черт, это ж надо было так забыться…

Едва я успела натянуть на себя платье, как внутрь ввалилась сестра, таща за собой опутанного пылающими магией веревками. И где только она их взяла?

Лицо дроу было почти белым, несмотря на цвет кожи, и косился он на ведьму с любой ненавистью. Но молча уселся на пол, когда Саманта приказала.

Уж не знаю, как она умудрилась его пленить, но судя по мрачному виду пленника, вырваться у него не получилось. Удивительно даже, как он со своим подельником вообще сумел застать Саманту врасплох.

Сестра окинула комнату раздраженным взглядом, и устало бросила застывшему у кровати Тиллариэлю.

— Ну ты хоть оденься, зятек. Ни стыда, ни совести.

Успевший натянуть только кальсоны Тил ничуть не смутился, лишь усмехнулся.

— Только не надо строить из себя праведницу, ведьма. С твоей стороны тоже не слишком прилично вот так заходить, когда мы тут…

— Любитесь? — фыркнула Саманта. — Слизняка вон того вы же не стеснялись. Боюсь, у него теперь будет травма. Психологическая.

Она указала на пол, где в самом уголке, вжавшись в него, скрючился тот самый слизняк, каким-то образом даже без лица выглядящий шокированным. А может, дело было в вяло шевелящихся рожках на голове.

Меня бросило в жар, и я сердито прошипела:

— Могла бы и сразу предупредить или забрать его!

— Да когда? — приподняла бровь женщина. — Вы ж так набросились друг на друга, что я боялась не успеть уйти вовремя.

Я недовольно поморщилась, и чтобы сменить тему, кивнула на пленника.

— Что с ним делать будем?

Сестра дьявольски улыбнулась.

— Я бы его в Ковен отправила. Сестрам отдала бы поразвлечься. Они любят непокорных мужчин.

Дроу задрожал и хрипло выдал, заговорив впервые за все время:

— Мои собратья отомстят за меня, ведьма!

Он даже приподнялся, будто собираясь встать, хотя сделать это ему, спеленатому по рукам и ногам, было непросто. Но тут же плюхнулся обратно, стоило Саманте бросить на него всего один недобрый взгляд.

— А этого расколдовывать будем? — издав смешок,