Травница - Елена Милая

Стало неуютно в нашей тесной избушке.

— Что будем делать? — деловито осведомилась Мари, разминая уставшие руки.

— Главное — ничего не есть у них и не пить, — мрачно ответил Родриг. — Видали этого синюшного? Они явно сидят на галлюциногенах!

— Да, и тетка, что нас сюда отводила, — заметила подруга. — Очень смахивают на какую-то секту. Как ты здесь жила, Селена?

Перед глазами пронеслась разозленная толпа, крики, ночной лес. Я вздрогнула и разумно решила не вдаваться в подробности. Отошла к окну. Показалось, что кто-то заглядывает.

— Сели, мне надо…

— Не сейчас, — постаралась ответить максимально спокойно, не выдерживая его взгляда.

— Сейчас! Народ, оставьте нас ненадолго.

— Добавьте «пожалуйста», — фыркнула Мари, — и тогда я подумаю.

— Можно подумать, здесь такие толстые стены, — хохотнул Родриг.

О, Всевышний, когда я проморгала эту парочку? Они ведь спелись. Подозреваю, что, когда мы вернёмся, Родриг будет зависать в нашей комнате днями и ночами.

Если вернёмся. Стало грустно и до безумия обидно за ребят. Сама я понимала, на что шла, детские кошмары были столь свежи. Предчувствие и ожидание плохого не отпускали меня с тех пор, как мы перешагнули эту треклятую границу. Светлый Бог давно не заглядывал в эти чужбины, и нам совершенно нечего было здесь делать.

Тем не менее ребята вышли, и я почувствовала тяжёлую руку на своём плече, что заставило замереть и не дышать.

— Селена, нам надо поговорить, — твёрдо и уверенно произнёс братец, хотя с недавних пор очень сложно его так называть.

— Сейчас не лучшее время, — так же твёрдо и уверенно произнесла я, поднимая взгляд. — Я очень боюсь. Лучше подумай, как нам незаметно пробраться на кладбище и слинять отсюда, пока я не заснула.

— Незаметно не получится, — покачал головой Феникс. — Они окружили нашу избушку…

— Значит, мне не померещилось…

— Ага, на Волка взгляни, — коротко объяснил Феникс, и я покрылась мурашками, заметив настороженную морду собаки. Чёрные глаза-бусины неотрывно следили за кем-то в окно.

— Нам стоит его отпустить…

— Сразу же, как пойдём на ужин к старосте. Надеюсь, это не тот самый, который…

— Не продолжай, — поморщилась я. — А мы пойдём?

— А у нас есть другие варианты?

— Ты невозможно спокоен, — его уверенность начала меня раздражать. В отличие от мужчины, я чувствовала нарастающий испуг и панику, грозящую перетечь в банальную женскую истерику.

— А ты увиливаешь от темы, — фыркнул боевик. — Мне важно знать, как ты отнеслась к тому, что я сделал…

— Почему тебе важно знать именно сейчас?!

Я почти закричала, Волк коротко залаял, а Феникс неожиданно поймал меня за руки и притянул к себе. Держал крепко, но не причинял боли.

— Потому что я не уверен, что позже ты ответишь, — почти прошептал он мне в губы, наклоняясь ближе.

От него все ещё пахло хвоей и огнём.

В районе живота что-то у меня екнуло, и я осторожно освободила руки, чтобы тут же вернуть их на плечи Феникса. Чуть-чуть приподнялась на цыпочки, и… мы с Фениксом отпрянули друг от друга, когда в дверь громко и размашисто застучали. Черт! Час ведь еще не прошел!

Мари с Родригом тут же ворвались из кухни. Судя по быстроте их появления, они явно нагло подслушивали.

Феникс действовал быстро: бросил в меня плащ, подцепил пальцем подбородок и быстро проговорил:

— Держись все время рядом. Мари, тебя это тоже касается, — он забросил наши сумки себе на плечо и уже возле двери обратился к Родригу: — Если понадобится, я выпущу свой огонь. Ты тоже знаешь, что делать.

— Понял, друг, — серьёзно кивнул парень.

А я снова запоздало соображала, когда эти двое успели подружиться за столь короткий срок.

В дверь еще раз громко и нетерпеливо постучали, и я потянулась открывать, но Феникс, ловко спихнув мое тело в сторону, открыл сам. Лохматый Тихон и знакомый бледный незнакомец заносили кулаки, чтобы постучаться вновь, но при виде собранных нас понятливо отступили в сторону.

— Час еще не прошел, — спокойно заметил Родриг, сдвигая брови на переносице.

— Простите, но староста ждет, — непреклонно ответил странный человек. — Ужин стынет.

Может, я стала излишне подозрительной, но в этой простой фразе мне послышалась неприкрытая угроза. Я незаметно почесала Волка за ухо и прошептала:

— Беги, мальчик. Ты знаешь, что надо делать.

Глава 14. Поисковый отряд.

Люди не пропадают, Дин, просто другие перестают их искать.

Сверхъестественное.

Директор школы для Одаренных задумчиво разглядывал нечто, что булькало и жутко пахло.

— Как ты это назвал? Болото? — выгнул чёрную бровь дугой Силантиус.

— Да, — кивнул молодой ведун. Именно он тайком отдал лошадей беглецам, за что директор и решил его наказать, взяв с собой в качестве сопровождающего.

— Видал я болото, оно не так выглядит.

— Господин директор, да вы ворчун, — фыркнула мадам Гиацинта, брезгливо очищая загвазданные сапоги травой.

— А вас вообще никто не звал с собой, — парировал Силантиус, подозрительно оглядываясь.

— Что, все ещё кажется, что за нами кто-то едет? — улыбнулся в бороду Фирс. Несмотря на беспокойство за Селену и Феникса, его все это очень забавляло. Давненько он не развлекался. Помимо директора школы, куратора факультета боевиков, учителя физической подготовки, шестерых добровольцев- выпускников, наказанного ведуна, с ними ещё увязалась мадам Гиацинта. И если Фирсу не показалось, то за ними где-то втихаря кралась неугомонная Алика.

Кажется, ученикам в школе слишком скучно, раз они то сбегают, то с радостью отправляются на поиски. Может, посоветовать директору внести в программу некоторые развлечения?

— Не нравятся мне эти места, — вымолвил наказанный ведун. Как там его, Тар, кажется. — Природа здесь неживая.

— Именно поэтому я когда-то распорядился, чтобы дорогу в Странные леса позабыли. После того происшествия я даже в столицу жаловался, но никому не было дела до какого-то маленького поселения… — вспомнил былое Фирс.

— Судя по вашим рассказам, поселение это состояло исключительно из фанатиков, перевравших светлую веру в Святой лес.

— И состоит по сей день, я думаю, — мрачно кивнул Фирс. — Поэтому настоятельно советую поторопиться.

— Поторопимся, — так же мрачно согласился Силантиус. — Вот только одну девчонку за уши оттаскаю, — и почти зарычал: — Алика, выходи!

Фирс усмехнулся в бороду, народ зашептался, раздались смешки. Гиацинта грустно и шумно вздохнула, присоединяясь:

— Выходи, милая. Хватит прятаться.

— Лучше не выходи, — выкрикнул один из выпускников. Ребята довольно рассмеялись.

В общем, звали девушку долго и упорно, пока она наконец не вышла с гордо поднятой головой, но глубоко виноватыми глазами. Вдобавок ко всему у нее было расцарапанное лицо и одежда вся в репьях. За узду она вела тощую серую лошадь. Нервно так вела, с тоской оглядываясь.

— У тебя есть ровно одна минута,