Огонь в его душе - Руби Диксон

встает прямо передо мной — все еще голый, как младенец — и зарывается руками в мои волосы.

— Гвен, — бормочет он, и его голос такой глубокий и рокочущий, что, клянусь, я чувствую его у себя в животе. О, Боже. Это действительно приятный голос.

Он также невероятно хорош собой. Я имею в виду, я думала, что Раст был красив в каком -то странном смысле. Лиам тоже. На самом деле, я всегда удивлялась, почему Лиаму захотелось испортить такое красивое лицо. Оказывается, в конце концов, просто так выглядят драконы в человеческом обличье. Хотя ни один из них и в подметки не годится этому парню. Ваан… просто вау. Нет слов. Ну, нет, есть. Но это такие слова, как «прекрасный», «восхитительный», «яростно мужественный » и «боже милостивый, так вот что скрывалось под чешуей этого дракона ?». У него короткая, торчащая копна бледно -золотистых волос, которая немного напоминает мне ирокез. Я ожидала, что у него будут длинные, ниспадающие волосы, как у Раста, но у него короткие и растрепанные волосы, обрамленные остроконечными рожками вдоль лба. Еще больше шипов танцует вдоль тыльной стороны его рук, а грудь широкая и испещрена узором, который намекает на чешую, но вблизи выглядит как кожа.

И я очень, очень близко, потому что он запустил руки в мои волосы, ероша мои локоны. Он прикасается к ним с очарованным выражением лица, как будто никогда не испытывал ничего более восхитительного. Я остаюсь совершенно неподвижной, изо всех сил стараясь не перебивать. Однако он всего на расстоянии вытянутой руки от меня, и я не могу не заметить, что его глаза великолепно обрамлены длинными бронзовыми ресницами. У него густые брови и сильный нос, но ему это идет. У него жесткая линия рта, как будто он почти не улыбается, но губы полные. Я замечаю, что у него маленькие уши для мужчины — что в некотором роде очаровательно — и большие руки. Я не осмеливаюсь посмотреть ниже, потому что знаю, что увижу только оборудование, которое чертовски близко ко мне. Я сосредотачиваюсь на руках. Действительно большие руки. И большие ладони.

Большие руки, которые продолжают взбивать мои волосы.

— Гвен , — произносит он своим рокочущим голосом. — Гвен.

— Правильно , — бормочу я. — Гвен.

Его кружащийся, расплавленный взгляд фокусируется на моем лице, и он еще раз гладит мои волосы, пропуская черные локоны сквозь пальцы. На каждом пальце у него острые когти, и я не могу не заметить их еще больше, когда он подается вперед и прижимает руку к моей груди.

— Гвен. — Его рука скользит ниже, опускаясь между моих грудей к животу, и он слегка касается меня там. — Гвен.

В моем животе возникает странный ответный спазм. Должно быть, дело в том, как он произносит мое имя, отчасти собственнически альфа, отчасти дразня. В его глазах появляется что -то нечитаемое, когда его рука задерживается на моем животе еще на мгновение. Затем он берет мои руки в свои и проводит ими по своим волосам.

— Ваан.

И в его глазах вызов, как будто он призывает меня повторить его движения.

И он очень, очень голый.

О господи, во что я вляпалась?

Глава 10

ВААН

Моя пара отказывается бросать мне вызов. Это разочаровывает.

Сколько бы я ни подталкивал ее или огрызался, чтобы вызвать ее гнев, она не меняет форму. За ее нежеланием должна быть причина, поэтому я пока оставлю это в покое. Просто ее присутствие помогает мне собраться с мыслями. Без нее рядом со мной я чувствовал, что мои мысли постоянно блуждают от ветерка к ветру. С ней здесь мне есть на чем сосредоточиться.

Гвен. Моя Гвен.

Мне нравится звучание ее имени. Оно сильное и свирепое, как и ее дух. Мне нравится золотисто -коричневый цвет ее нежной кожи. Мне нравится мягкий карий цвет ее глаз. Мне нравятся густые вьющиеся локоны ее темных волос, которые рассыпаются по плечам и спине.

Я люблю ее запах. Мне нравится, что оттенок страха исчез, не оставив ничего, кроме любопытства и мускуса, который является исключительно моей парой. Я хочу зарыться лицом в ее волосы и вдохнуть ее аромат, но она настороженно смотрит на меня.

Если она не бросит мне вызов, возможно, мне нужно подразнить ее. Итак, я повторяю ее имя и жесты, которые она мне показывала, не забывая при этом прикасаться к ней. Каждой ласки никогда не бывает достаточно, но если я оставляю свою руку слишком надолго, ее запах страха возвращается, поэтому я стараюсь не напугать ее. Я касаюсь ее груди, затем живота.

Затем, поскольку я чувствую себя хитрым, я провожу ее руками по своим волосам. Позволяю ей прикоснуться к моей груди и животу. Я буду играть в ее игры. Пока я могу прикасаться к ней, я буду делать все, что ей нужно.

К моему удивлению, ее щеки приобретают более темный оттенок этого прекрасного золотисто -коричневого цвета, а губы приоткрываются. Она выглядит застенчивой, что очаровательно. Такого выражения я не видел у свирепых женщин -дракони… Мне это нравится.

— Ваан, — шепчет она, и я сдерживаю стон. Мне нравится, как звучит мое имя на ее губах. Было бы лучше, если бы ее мысли слились с моими, но это произойдет достаточно скоро. Я не позволю ей снова сбежать от меня.

Поэтому я жду, когда она прикоснется к моей груди, чтобы продолжить нашу маленькую игру. Мой член тверд и болит, клыки пульсируют от готовности отдать ей свой огонь.

Она колеблется, а затем кладет одну руку высоко мне на грудь, так высоко, что практически касается моей шеи.

— Ваан. — И ее ладонь не опускается ниже.

Ах, где же теперь ее смелость? Я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает отдернуть ее, удерживая в своей. Она ощущает прохладу на моей коже, и я понимаю, что ее огонь намного, намного слабее моего. Возможно, именно поэтому она не реагирует на мои попытки заговорить с ней. Я мысленно подталкиваю ее, пытаясь уговорить открыться мне, но ответа нет.

Я не могу дать ей свое семя, пока она не примет мой огонь. Женщина всегда холоднее мужчины, но моя Гвен еще менее горяча , чем женщина -дракони. Мое семя обожгло бы ее. Даже сейчас ее плоть краснеет от моего прикосновения. Я изучаю ее руку, ладонь, которая становится красновато -коричневой