Курсантка - Василиса Мельницкая

улыбнулся. — По поведению не заметно.

Анастасия повелась на его провокацию, но быстро сообразила, что над ней смеются.

— Ах, тут, в России, люди так консервативны, — протянула она с пафосом.

И щелкнула осточертевшей жвачкой.

— Милая моя Асенька, дело в том, что я служу государству Российскому и его императорскому величеству, и жить мы будем здесь, в России. Так что… Noblesse oblige[1]. Ты же знаешь, что это означает?

Анастасия кисло улыбнулась.

— Но мне нравится твой стиль, — продолжил Савелий. — Глупенькими барышнями легче управлять.

Она вспыхнула… и попалась на крючок. Он знал, куда бить. Выпускница Гарварда навряд ли стерпит, если ее сочтут дурочкой.

— Что ты себе позволяешь? Наглец! Еще неизвестно, чей IQ выше! Женоненавистник! Я не такая, как местные тупые курицы! Если ты думаешь, что я буду сидеть дома и варить тебе борщи…

Анастасия осеклась, заметив его довольную улыбку. Савелий несколько раз негромко хлопнул в ладоши.

— Браво, — сказал он. — Теперь я точно знаю, что это маскарад.

— Я дедушке пожалуюсь! — выпалила Анастасия и поджала губы.

— А конструктивные предложения есть? Ты можешь жаловаться, но проблему это не решит. У нас же она… общая?

Анастасия молчала. Савелий ее не торопил. Наверняка, она решает, стоит ли ему доверять. И это правильно. Ее эмоциональный фон был спокойным — ни паники, ни страха, ни обиды Савелий не ощущал.

— Так ты не хочешь на мне жениться? — наконец спросила Анастасия.

— Тебя это расстраивает? — поинтересовался он в ответ.

— Вот еще! — фыркнула она. — Но я не могу отказаться…

— Я тоже не могу. Говорю же, проблема общая.

Анастасия хмыкнула, взяла салфетку и избавилась от жвачки. И, заодно, от металлической блямбы в носу.

— Это как? — полюбопытствовал Савелий. — Я думал, пирсинг.

— Ага, щас… — проворчала она. — Магнит.

— И на языке?

— Ты и это заметил? — восхитилась она. — Ага, и там. Чуть не проглотила эту заразу.

— Еще можно было татуировку нарисовать. — Савелий наклонил голову. — Хной.

— Хна сразу не смывается.

— А это? — Он указал на волосы.

— Еле-еле мастера нашла. И еле-еле его уговорила разобрать это… после нашего свидания.

— Живенько, — похвалил Савелий. — С фантазией у тебя определенно нет проблем. Полагаю, и с поклонниками тоже. У тебя есть парень?

Вопрос должен был прозвучать неожиданно, но Анастасия ничуть не растерялась.

— Ага. Ты, — ответила она, усмехнувшись.

— То есть, симпатии ты ни к кому не испытываешь, — уточнил Савелий.

Он тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть девушку по-настоящему. Одно дело пикироваться в остроумии, другое — задеть ее чувства. От гнева дедушки-императора пострадает не Савелий, а отец.

— Нет, — призналась Анастасия. — А ты? У тебя есть девушка?

— Девушки нет. Но я люблю… одну особу.

— Без взаимности?

— Скорее, вопреки обстоятельствам.

— Так ты поэтому не хочешь на мне жениться?

Все же порой логика барышень далека от мужского понимания. Ведь сама не хочет замуж. Но ее задевает то, что Савелий ее отверг?

— Я не хочу жениться по расчету. Причем даже не по своему. Но игнорировать интересы рода тоже не могу.

Анастасия кивнула.

— У меня та же причина. Я хочу, чтобы это был мой выбор. Мой, а не дедушкин.

— Твой отец — американец. Ему это зачем? Другая страна, другие обычаи…

— Да такие же там обычаи! — возмутилась Анастасия. — Только твой род хочет с императорским породнится, а мой отец хочет выйти на российский рынок, и не просто так, а как партнер Бестужевых. Это очень удобно, выдать дочь за наследника рода!

— Это я знаю, — согласился Савелий. — Так что, заключим союз?

— Не уверена. Мне это невыгодно.

— Поясни, — попросил он.

— Ты будешь искать способ избежать брака. И хочешь заручиться моей поддержкой. Я же, не имея других привязанностей, согласна рассмотреть твою кандидатуру. Возможно, ты мне понравишься, и наш брак будет удачной сделкой. Если же я буду играть по твоим правилам, то потеряю время, и ничего более.

— Прости. — Савелий развел руками. — Буду ли я тебя уважать, зависит только от тебя. Я согласен на фиктивный брак. Но полюбить я не смогу.

— Я принимаю вызов!

Глаза Анастасии увлажнились. И Савелий чувствовал горькую обиду. Он все же задел ее чувства. Жаль, что иначе не получилось. Но с жалобой к деду она не побежит, пострадает ее гордость.

— Это не вызов, — вздохнул он. — Это искренне. Я не хочу войны.

И хорошо, что до Яры Анастасия не доберется. Первое, что она сделает — это примется выяснять, кто ее соперница. Та же Олечка Романова с удовольствием расскажет ей о Яре. Но Яры нет. Она вернулась в Москву. Анастасия никогда ее не найдет.

Принесли пасту, и Анастасия с удовольствием на нее набросилась. Что ж, аппетит Савелий ей не испортил. После ужина он предложил выбрать подарок, но Анастасия отказалась.

— Я люблю подарки, — сказала она, — когда они выбраны для меня, если не с душой, то хотя бы с уважением. Подачки мне не нужны.

Она попросила отвезти ее домой, что Савелий и сделал. Рассказывать родителям о том, как прошло первое свидание, он не желал, потому ночевать отправился в общежитие. Там его и нашел Александр Иванович.

— Яра едет в Москву, — сообщил он. — Одна. На машине.

— Мне нужно этому помешать или сопроводить? — поинтересовался Савелий.

— Сам-то как думаешь? — вздохнул Александр Иванович. — И Матвея с собой возьмите.

— А зачем ей в Москву?

— Вот у нее и спросишь. Сава, я давно снял наблюдение, но не хочу оставлять ее без присмотра в поездке. Исключительно из соображений безопасности.

Савелий не стал говорить, что с удовольствием отправится в хоть в Москву, хоть к черту на рога. И не потому, что будет ближе к Яре. Это, наоборот, нервировало. На расстоянии не позволять себе лишнего проще. Он будет рад покинуть Петербург, чтобы не ходить на свидания с Анастасией и не участвовать в подготовке к помолвке. Да и Матвею полезно отвлечься.

— Яра поедет… как Ярослав? — уточнил Савелий.

— Это она решит сама.

Осталось придумать, как навязаться Яре в попутчики. Впрочем, Савелий был уверен, что с этим