Курсантка - Василиса Мельницкая

class="p1">Она вдруг замолчала. Поджала губы.

— Мне жаль. — Матвей грустно улыбнулся. — Вы, должно быть, что-то неверно поняли. Но даже будь я богат, я не дал бы вам ни копейки. Вы продали меня однажды. Этого достаточно. К слову, я благодарен вам за это.

Он поднялся и по-военному резко склонил голову.

— Честь имею откланяться.

Варвара Ильинична ничего не ответила, но отчего-то Матвей был уверен, что их встреча — не последняя.

Сава ждал на улице, как и договаривались. Он молча подхватил Матвея под руку и потащил куда-то. Матвей и глазом моргнуть не успел, как очутился в собственной машине, на пассажирском сидении. В после — в зале, наедине с боксерской грушей.

— Бей! — услышал он голос Савы. — Со всей дури!

И, наверное, это было идеальным решением. Где-то через полчаса, выбившись из сил, Матвей сидел на скамье и тяжело дышал, обливаясь потом. А на душе стало легче.

Сава ни о чем не спрашивал. Матвей сам рассказал ему, о чем узнал от матери.

— Лично мне все равно, кто ты по происхождению, — сказал Сава. — Но не обманывай себя, ты хочешь узнать, кто твой настоящий отец.

— Я спрошу у деда, но, кажется, она не солгала.

— У дяди спроси, — посоветовал Сава. — Он точно все знает. И навряд ли давал клятву о неразглашении.

— Пожалуй, — согласился Матвей. — Но он скажет только в том случае, если захочет.

— Сделай так, чтобы захотел. До дома подбросишь? Не хочу опаздывать… на первое свидание.

Сава произнес это с видом приговоренного к смертной казни.

— Хочешь, я где-нибудь поблизости буду? — предложил Матвей.

— Нет. Спасибо, но нет. Я сам. Сам, — ответил Сава. — Ты завтра приходи в общагу, Яра вселяться будет, хоть пообщаемся с ней нормально.

— Нормально — это когда она девушка. — Матвей содрогнулся, вспомнив Ярика. — Но я приду.

А что, собственно, изменилось? Да ничего. Родителей у Матвея с рождения не было. Его воспитывала няня, после — дедушка. И он от Матвея не откажется. Сказал же, что ни о чем не жалеет. Плюнуть, растереть и забыть. Но узнать имя… так, на всякий случай…

Подбросив Саву к дому, Матвей остановился у ближайшего таксофона.

— Дядь Саш? Мне нужно с тобой поговорить. Нет, не по работе. Нет, ничего не случилось. Нет, лучше не дома. К тебе? Хорошо, я вечером подъеду.

Как там Сава посоветовал? Сделать так, чтобы дядя захотел сказать правду? Можно и так, если по-хорошему не получится.

Глава 13

Как и положено приличной барышне, Анастасия на свидание опаздывала. Савелий, не заморачиваясь, назначил его в торговом центре. Тут и кафе есть, и кинозал, и магазинчики с дорогими безделушками, и музей. Развлечения на любой вкус, и ходить далеко не надо.

Место встречи — на первом этаже «Пассажа», на скамейке под фонарями. Там сидели несколько человек: пожилая пара, мамочка с малышом и фривольного вида девица. Убивая время, Савелий беззастенчиво ее рассматривал. Впрочем, на девицу пялились все, кто проходил мимо, а она определенно наслаждалась этим вниманием.

На голове — разоренное птичье гнездо, к тому же разноцветное. Савелий не знал, как еще назвать это странное сооружение из мелких то ли косичек, то ли спутанных прядей, выкрашенных во все оттенки розового, синего и зеленого. На фоне этого блёк даже вызывающий макияж — нарочито вычурный, безвкусный, с перламутровыми тенями и иссиня-черными губами.

Савелий стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть пирсинг в правой ноздре и… на языке. Девица жевала жвачку и периодически выдувала из нее пузыри. Когда пузырь лопался, она облизывала губы, потому Савелий и заметил на кончике языка нечто металлическое.

Из одежды на девице была прозрачная блузка розового же оттенка, а под ней — ядовито-зеленый топ, больше похожий на верхнюю деталь купальника. Джинсовые шорты Савелий с большей уверенностью назвал бы трусами. Армейские ботинки с металлическими носами удивительным образом дополняли гардероб. Савелию казалось, что иная обувь смотрелась бы на девице неуместно.

По привычке он не прислушивался к эмоциональному фону. В людных местах иначе невозможно, если нет желания сойти с ума. Но интерес девицы, направленный на него, пробился сквозь белый шум. Савелий не придал этому никакого значения. Мало ли? Она, наверняка, заметила, что он ее рассматривал. И женским вниманием он, в принципе, не обижен.

Савелий взглянул на часы. Еще немного — и можно уйти, не нарушая приличий. Он даже не злился из-за потерянного времени, наоборот, радовался, что встреча откладывается.

За спиной кто-то выразительно кашлянул. Савелий развернулся. Пузырь лопнул прямо перед его лицом.

— Забавно. Но ты безнадежен, — выдала девица. — Пришлось самой.

Легкий, едва заметный акцент подтвердил внезапную догадку.

— Анастасия⁈ — выдохнул Савелий, не скрывая изумления.

Его обдало волной яркой, почти детской радости. Будто шалость удалась. Впрочем, почему будто? Она определенно удалась.

— Стейси, — сказала девица, протягивая ему руку с неожиданно скромным маникюром.

— Савелий, — мрачно представился он, отвечая рукопожатием.

— Ну? — Очередной пузырь лопнул на синих губах. — Куда поведешь?

— Какую кухню предпочитаешь? — поинтересовался Савелий.

— Скучно, — вздохнула Анастасия. — Выбери сам.

— За едой можно спокойно поговорить. Итальянская?

— Пойдет.

Допустим, весь этот вызывающий антураж — исключительно ради того, чтобы вывести из себя навязанного жениха. И тогда — о радость! — их интересы совпадают. Савелий даже подыграл, выбрав итальянскую кухню. Веселье можно продолжить, поедая пасту. Навряд ли Анастасия упустит удобный случай, если хочет ему досадить.

А если она, и правда, такая и есть… Достаточно предъявить невесту матушке. И она лично расстроит свадьбу.

В кафе Анастасию пустили со скрипом. Савелию пришлось показать знак рода и произнести глупую фразу:

— Она со мной.

Публика «Пассажа» к нарушению этикета относилась весьма отрицательно, потому Савелий выбрал столик в укромном уголке. И Анастасию усадил так, чтобы из зала ее видно не было. Она же его эпатирует? Вот и пусть… не отсвечивает.

Анастасия маневр раскусила, но возражать не стала. С довольной улыбкой открыла меню, пролистнула страницы.

— Закажи сам, — сказала она.

Савелий выбрал пасту с морепродуктами, попросил принести сок, а на десерт — кофе и тирамису.

— Ты не предложишь вина? — Анастасия удивленно приподняла бровь.

— Детям алкоголь противопоказан, — ответил Савелий.

— Детям⁈ Ты обо мне? Я уже совершеннолетняя!

— Правда? — Он ехидно