Добро пожаловать в кошмар - Матильда Старр

заскользили вокруг пояса брюк. Пламя внутри меня вспыхнуло сильнее, и его немедленно стоило затушить.

– Ладан, – прохрипела я, все же найдя в себе силы.

Ногти Демьена на секунду впились в мою кожу, словно его руку свело судорогой, а потом он резко убрал их с моего тела. Сразу стало холодно, грустно и стыдно. Разве можно так реагировать на простое прикосновение?

Злясь на себя, дурацкий приворот и заодно на Демьена, я скрестила руки на груди и уставилась в окно. После всего смотреть на куратора было как-то неловко, и я планировала просидеть в такой позе всю дорогу до дома. Но время шло, тело мое уже затекло, а звука мотора все не было слышно.

– И что, так и будем стоять? – спросила я, не поворачиваясь в его сторону. – Я вообще-то есть уже хочу. И душ принять. И спать. А то в тюрьме, знаешь ли, условия не курортные и питание не пятиразовое.

– Я уже понял, что после заключения ты очень много всего хочешь, – насмешливо произнес Демьен, и я очень порадовалась, что не вижу в этот момент его самодовольную физиономию. – Но извини, придется немного потерпеть. надо дождаться нашего дорого Аристарха. Проследим за ним. Может, удастся выяснить, кто так настойчиво пытается заполучить через него твою книгу.

Я молча кивнула. Стоило признать, что куратор был прав. Однако я даже не представляла, насколько сложно будет сидеть с ним в одной засаде после всего случившегося. Тишина вокруг нас с каждой секундой становилась какой-то уж слишком звенящей. И даже немного неприличной. В такой чего только себе не напредставляешь.

Я стоически боролась с эротическими фантазиями, когда к полицейскому зданию подъехала машина «Скорой помощи». Чуть ли не на ходу из нее выскочили два здоровенных мужика в зеленой врачебной форме и с озабоченными лицами устремились к двери.

– Что-то мне это не нравится, – задумчиво произнес Демьен. – Как бы эти стражи порядка не довели нашего Аристарха до безвременной кончины.

– Вряд ли, – пожала плечами я. – Если так, они бы сразу с собой носилки взяли. У них же только чемоданчик в руках был, а его к трупам не берут, бесполезно.

– А ты наблюдательная, – сделал куратор первый в жизни комплимент и даже при этом не зашипел и не превратился в едкий дым.

Но не успела я его поблагодарить, как ведьмин сын появился на крылечке собственной персоной, подтвердив свое чудесное самочувствие. Правда, только физическое. Судя по тому, что он был плотно запеленат в смирительную рубашку, а за оба плеча его держали санитары-амбалы, с психическим все было не так радужно.

– Я же говорю вам, ведьма она! Настоящая! Она бы на вас в два счета такую порчу навела, что вы бы больше никогда…

Он при этом отчаянно тряс массивной головой, еще больше разрушая образ здравомыслящего человека.

– Эх, не рассчитал я силы, – с досадой произнес Демьен, наблюдая, как нашу единственную «зацепку» заталкивают в автомобиль. – Переборщил с заклятием честности. Кто ж знал, что ведьмин сын таким слабаком окажется?

– Что же нам теперь делать?

Я, наконец, повернулась и посмотрела на куратора. Но лучше бы мне этого в тот момент было не делать. Впервые за время нашего знакомства тот показался мне по-настоящему растерянным.

По крайней мере, человек, у которого есть четкий план и к нему парочка запасных, совершенно точно выглядел бы по-другому. И от этого мне стало не по себе. Кажется, вообще никто больше в этом мире не мог сказать, что теперь будет, и с какой стороны ждать следующий удар.

Глава 17

Я не успела всерьез проникнуться тем обстоятельством, что у моего всезнающего куратора нет никаких идей, потому что как раз в этот момент зазвонил телефон. Мама. Ну надо же, как не вовремя. Или вовремя?

Может, пока мы будет общаться, Демьен одумается и что-нибудь да сообразит. В конце концов, это его работа – присматривать за такой неопытной мной. Так что я ответила.

– Сашенька, деточка, что там у тебя случилось? Ты в порядке? Где ты? – посыпался на меня град вопросов.

– Да вроде все нормально, а что?

– Ой, мамочки, – всхлипнула она, неужели и правда плачет. – Мне тут такого понарассказывали, что тебя в полицию забрали. И что ты ведьму эту и ограбила, и чуть ли не убила.

Я едва могла разобрать ее слова, потому что теперь родительница не просто всхлипывала, а рыдала.

– Никого я не грабила и не убивала. Все хорошо. А в полицию да, вызывали, вопросы задавали. Да тут же и отпустили.

– Какие вопросы? – насторожилась мама.

– Да ерунда. Сын Ангелины Генриховны, похоже, с ума сошел от горя, вот и несет ерунду всякую.

– Ангелина Генриховна! – сказала вдруг мама с обидой. – Ведьма она натуральная! Зачем я только с ней связалась.

И тут же прекратила рыдать, запнулась, словно поняла, что сказала лишнее.

– Что значит – связалась? – медленно проговорила я.

– А я сказала «связалась»? – проговорила мама самым невинным голоском. – Нет-нет. Просто оговорилась.

– Мама! – я сама удивилась, насколько строго прозвучал мой голос, – если ты что-то знаешь, рассказывай! У меня тут такая ерунда творится.

– Какая? – обеспокоенно спросила она.

Ну уж нет, этот фокус не сработает. Вопросы буду задавать я. Мне нужнее.

– Рассказывай сейчас же, что у вас там с ведьмой вышло.

Мама вздохнула и заговорила. И мне уже не приходилось вытаскивать из нее каждое слово клещами. Стоило ей начать, и информация хлынула, как из прохудившегося ведра. Похоже, непросто ей было столько времени хранить такую тайну. Так что не прошло и десяти минут, как я была в курсе всех подробностей этой истории.

Оказывается, Ангелина Генриховна явилась в нашу маленькую квартирку почти год назад и сразу же обескуражила маму сообщением о том, что я, оказывается, какая-то ей то ли тооюродная, то ли четвеюродная правнучка или внучка. Мама так обалдела от этих новостей, что степень родства так и не запомнила. Старушка рассказала, что собирается оставить внезапно обретенной родственнице наследство, и единственное, что для этого требуется, организовать кое-что: чтобы в нужный день и час я явилась в дом бабки.

Мама, разумеется, перепугалась до смерти и сообщила ведьме, что никакого наследства не надо и мы живем в достатке. Та оглядела нашу квартирку и захихикала. Достатком там, конечно, и не пахло. А потом и говорит:

– Ты женщина красивая, а вот личного счастья нет. Согласишься – будет. И достаток, и личное счастье. А главное, что Александре твоей от всего этого одна только польза будет. И муж хороший, и работа, и сила. Как сыр в масле будет кататься.

Мама выставила ее за дверь, а потом ей то и дело казалась, что видит старушку то в очереди, то возле дома. Может и правда следила, а может и наваждение какое наслала. Не зря говорят, то она ведьма. А тут как раз подвернулся тут в Италию. В другое время ни за что бы не согласилась: дорогое мероприятие. Но ведьма ее совсем доконала. Так что она поднапряглась, что-то достала из кубышки, где-то сэкономила, схватила меня и полетела. И уже там встретила своего великолепного итальянца. Не успели мы вернуться домой, а старушка тут как тут.

– Ну, – говорит, – как тебе жених? Угодила?

Тут мама просто потеряла дар речи.

В общем, не один раз еще бабулька к ней приходила. Все рассказывала, какая у нас жизнь прекрасная будет. И в конце концов она сдалась, дала согласие. Хотя к тому времени уже и понимала, про какое такое наследство ведьма говорит.

– Прости меня, Сашенька, – всхлипывала мама, – но она так хорошо рассказывала, что ты большим человеком станешь, если захочешь. А еще что кавалер у тебя появится – красавец редкостный, и состоятельный, и до конца жизни пылинки с тебя сдувать будет. Никогда в жизни на сторону не посмотрит.

Я покосилась на Демьена, который напряженно прислушивался к нашему разговору. Да уж, с приворотом куда он денется. Будет сдувать пылинки как миленький, пока песок не посыплется.

Я тяжело вздохнула.

– Если все так прекрасно, что ж ты сама в ведьмы-то не пошла? – спросила я с обидой.

– Да я бы и пошла, – всхлипнула мама. – Да только родственница она не мне, а папаше твоему. Чтоб ему пусто было.

Я пожала плечами. Не то чтобы я хорошо относилась к отцу, но справедливости ради в данном случае он вообще ни при чем.

– Прости меня, Сашенька. Если бы я знала, что оно так обернется! Я же как лучше хотела…

Я не стала говорить, куда ведет дорога, выстланная благими намерениями. И вообще ничего говорить не стала, только спросила:

– А как же ты устроила, чтобы я в нужный день к ней в избушку явилась?

Не то, чтобы это было важно, просто любопытно. Раз уж теперь я могу получить ответы хоть на какие-то вопросы, надо пользоваться случаем.

– Заказ сделала по интернету, большой. Ведьма предупредила, что, если маленький, Лизавета может и разрешить на другой день перенести.

Вот тут-то я возмутилась как следует.

– Заказала бы что-нибудь дорогое, но маленькое! Я эти пакеты чуть дотащила!

– Это да, – сказала мама. – Но у меня руки как затряслись, и я тыкала куда попала, пока сумма нужная не вышла.

Мне стало ее жалко.

– Да ладно уж,