Юлия Шолох - С привкусом пещерной соли

    - Полина, Вы согласны на помощь моего друга Рафы? Он очень надежный, хотя временами и походит на шута. А пока его нет, я помогу вам обжиться. У нас вам будет хорошо, вот увидите.

    - Ну, пусть... - ответила Полина и еще под вопросом, слышали ли она, что ей сказали.

    Наташку передернуло от прозвучавшего в голосе мертвого равнодушия, она видела людей, которые говорят так... И больше видеть не хотела. Вдох-выдох, в мире нет ничего важнее и дороже себя собственной, я самая важная на свете персона, умница и красавица, я пуп земли и центр вселенной. И нет ничего важнее... Вдох-выход, ну вот теперь можно слушать дальше. Наташка пропустила часть разговора, а теперь смотрела, как Гонза осторожно улыбается Полине, как улыбаются больному человеку, которому предстоит длительное лечение, а та кивает так равнодушно, будто давно разуверилась в положительном результате любого стороннего вмешательства.

    - Забирай их и вали, - коротко сказал Карл и его борода дрогнула от злости. Улыбка, которой Гонза улыбался Полине, не померкла ни на секунду.

    Вот так все и произошло.

    Наташку с Полиной и поселили в одной комнате, чтобы этому хмырю было проще 'сопровождать' обеих, пока Рафа не вернется с поверхности.

    - Ну? Я тихо разговариваю? - противно зудел голос.

    Наташка вздохнула и села на постели. Отличное начало, ничего не скажешь!

    Она смотрела сверху вниз в его глаза и молча ждала.

    - Чего ждем? - тут же рявкнул Гонза.

    М-да... - решила Наташка. Похоже, ему и в голову не приходит, что поднятая с кровати женщина может оказаться неодета и не совсем вежливо вваливаться в чужую комнату, а тем более оставаться там слишком долго.

    Наташка молча спрыгнула на пол. Если честно, ее ничуть не волновало, что из одежды на ней всего лишь узкие белые трусики и короткая майка с незаметными лямками. Просто она считала, что мужчина должен быть вежливым, иначе это не мужчина. Ну а обезьян Наташка давно научилась игнорировать. Она молча прошла к умывальнику и наклонилась над раковиной, совершено не заботясь о том, как откровенно выглядит подобная поза со стороны. По сути, ей было наплевать, она привыкла расхаживать по дому в таком виде еще когда жила у судейского отпрыска, а эту комнату со вчерашнего вечера считала именно своей берлогой. Скоро... совсем скоро она начнет защищать свою территорию в драке. Может, завтра. Не сейчас.

    Наташка умылась ледяной водой, от которой по коже мгновенно пробежал озноб и сон окончательно развеялся. Один на несколько комнат туалет находился в коридоре, как и душ, а вода в комнате была только ледяная. Первым делом надо узнать, как это все финансируется, это же какие деньжищи потрачены только чтобы все это построить, не говоря о том, чтобы поддерживать в рабочем состоянии! От предполагаемой суммы в глазах побелело, будто она собралась грохнуться в обморок.

    - Как мне тебя звать? - поинтересовался голос за спиной, причем уже совершенно спокойно.

    - Наталья Александровна Ивановна, - четко ответила она.

    Он помедлил.

    - Разве я не говорил, что ты можешь выбрать какое угодно имя? Разве ты никогда не мечтала называться как-то иначе? Не придумывала себе в детстве прозвища, при звуке которых сама становилась лучше? Или хотя бы просто становилась кем-то другим?

    - Что за бред? - рявкнула Наташка, закручивая кран и стряхивая с рук воду. - Детский сад какой-то. Нафига мне другое имя? Меня мое вполне устраивает! Я не собираюсь быть Радужной звездой или Ароматом трогательных цветущих лилий, если ты об этом.

    - Хорошо, - покладисто согласился Гонза.

    - А еще меньше я понимаю, как можно добровольно назвать себя каким-нибудь идиотским прозвищем, например кличкой известной порнозвезды. Как можно мечтать так называться?! Хотя, придурков в мире много, все может быть.

    - Забей, - коротко ответил он. Если и уловил намек, то никак не прореагировал.

    Когда Наташка вытерла лицо и обернулась, то с трудом удержалась от желания броситься вперед и врезать своему сопровождающему прямо в челюсть. Или пнуть туда, куда лучше всего пинать мужиков. Это, кстати, она проделывала превосходно, первым делом научилась, когда в юности лезла в драку наравне со своими друзьями-приятелями. Удачно прицелился - и противник вне игры.

    - Как это понимать? - ледяным тоном поинтересовалась Наташка, наблюдая, как он разложил на столе ее сумку, спокойно достал оттуда ее вещи и теперь внимательно их изучает.

    - А в чем дело? - Гонза вертел в руках свечи. Да, промашка вышла... надо было фонарик брать, но фонарик точно запретили, а насчет свечей ни слова сказано не было.

    - Ты роишься в моих вещах! - она шагнула вперед с намерением выдрать сумку из его рук, даже если из-за этого ей придется с ним драться. Ей, конечно, не победить, но врезать первой она ему успеет, а этого в некоторых случаях достаточно, чтобы предупредить о всей серьезности своих намерений.

    - Я проверил вещи Полины, теперь проверяю твои. Не вижу причин для крика, тебя предупреждали, что ваши вещи проверят. Что я и делаю, так что нечего фыркать.

    Наташка сдержалась, хотя и с большим трудом. В общем-то, он прав, она согласилась на выдвинутые аквелями требования - полный досмотр и послушное исполнение приказов сопровождающего (Наташка, естественно, сообщила, что будет слушаться только те, которые относятся к жизни в Ракушке и пропускать мимо ушей те, что касаются лично ее). Когда они только сюда ехали, Наташка и не думала, что туристов пропустят без досмотра. Вот и досмотр. Она сжала зубы, потому что видеть кого-то, хватающего своими лапищами твои вещи было просто омерзительно!

    - Надеешься найти что-нибудь запрещенное? - поинтересовалась Наташка, нервно дергая рукой. Черт, как бесит, когда приходится слушать кого-то типа Гонзы и представлять, как он тащится от любого проявления своей власти!

    - Очень надеюсь.

    Ну-ну, хоть какое-то удовольствие - видеть, как он обломается. Собирая вещи, Наташка долго думала, не попробовать ли обойти запрет, но решила, что риск того не стоит. Память у нее отличная, а рисковать... не так просто ей удалось попасть в Ракушку, чтобы так безмозгло подставиться. Если ее выпрут за мобильный телефон с камерой, она не узнает вообще ничего. Потому в сумке Гонза ни найдет никакого компромата. Существовал, конечно, вариант, что компромат окажется там именно с его помощью, но вот если... тогда и будем решать.

    Гонза рассматривал вещи очень внимательно. Когда он достал из прозрачного пакета одни из ее трусиков и развернул их, Наташка заподозрила, что он специально действует ей на нервы, ведь вряд ли он на самом деле рассчитывает найти среди швов и в крошечном полосе кружева по канве какую-нибудь скрытую камеру или записывающее устройство? Голову медленно заполняло бешенство.