Шерри Томас - Пылающие небеса (ЛП)

Принц подался вперед в кресле:

– Уверена? Когда ты в последний раз пыталась им повелевать?

Иоланта нахмурилась – она не помнила.

– Меня пытались убить, выкачав воздух из точки назначения портала. Будь я способна им управлять, я бы это остановила. Верно?

На этот раз нахмурился принц:

– Разве ты родилась не тринадцатого или четырнадцатого ноября тысяча восемьсот шестьдесят шестого… то есть в державном тысяча четырнадцатом году?

– Нет, я родилась раньше, в сентябре.

На день позже принца, если точнее. Так приятно было в детстве притворяться, что праздник, посвященный ему, касался и Иоланты.

– Покажи мне свою натальную карту.

В последние годы кое-где стало модно вопреки традиции пренебрегать натальной картой; в Деламере ее могли забросить подальше и забыть о ней. Но не в Малых Заботах. Когда Иоланта прошлой осенью вызвалась устроить огненные барьеры для ежегодных гонок с препятствиями, у нее, как и у всех участников, запросили карту, чтобы вычислить наиболее благоприятный день для соревнований.

Только вытащив цилиндрический контейнер, Иола вдруг поняла, что карта, использованная всего несколько месяцев назад, никак не могла лежать в сумке, которую никто не трогал более десяти лет.

Раньше, проверяя, что это такое, Иоланта развернула лишь верхние пару дюймов свитка. В полном развороте на почти метровой схеме не было имени в центре, только время рождения: пять минут третьего ночи, четырнадцатого ноября тысяча четырнадцатого державного года.

У Иоланты зазвенело в ушах.

– Но я родилась в сентябре, я уже видела свою карту и не раз. Это не она!

– Однако именно эту сюда сложили на случай, если правда выйдет наружу и тебе придется уйти, – заметил принц.

– Так вы утверждаете, будто мой опекун сделал фальшивую натальную карту? Зачем?

– В ту ночь произошел метеоритный ливень: звезды падали, как капли. Провидцы всех миров на земле предсказали рождение великого мага стихий. Будь я твоим опекуном, то уж точно никому бы не сказал, что ты родилась в ту ночь.

Иоланта читала о той ночи, когда неба не было видно за золотыми полосами падающих звезд.

– Вы считаете, что я тот самый великий маг стихий? – спросила она едва слышно.

Не может быть. Ей совсем этого не хотелось.

– До тебя не было никого, кто бы мог призвать молнию.

– Но молния бесполезна. Я едва себя не убила, когда ее вызвала.

– Лиходей уж придумает, что сделать с такой силой.

Иоланта понятия не имела, почему от этих слов испугалась еще сильнее, но что есть, то есть.

– День у тебя выдался утомительным, отдохни, – предложил принц. – Мне сейчас надо уйти, но через несколько часов я вернусь тебя проведать.

Уйти? Он оставит ее совсем одну?

– Возвращаетесь в Державу? – спросила Иоланта слабым и испуганным голосом.

– Отправляюсь в школу.

– Я думала, вас учат в замке. – Точнее в монашеской обители в Лабиринтных горах, где обучали юных принца или принцессу. Так говорили в школе Иоланты.

– Нет, я хожу в английскую школу неподалеку от Лондона.

Она не верила своим ушам.

– Вы шутите!

– Нет, я серьезно. Лиходей так пожелал.

– Но вы же наш принц и должны быть одним из лучших магов. А в такой школе вас не научат всему необходимому!

– Ты правильно поняла намерения Лиходея, – тихо заметил принц.

Иоланта пришла в ужас:

– Не могу поверить, что ни регент, ни премьер-министр не возражали.

– Ты переоцениваешь смелость тех, кто у власти: они часто более заинтересованы в том, чтобы удержаться на посту, чем сделать что-то полезное.

В голосе принца не было горечи, лишь сухая констатация. Как он справлялся с таким вопиющим оскорблением? Ведь на бумаге он равен Лиходею по власти и привилегиям, а на деле последний навязывает правителю Державы свою волю!

– А… что мне делать, пока вы в школе?

– Я надеялся взять тебя с собой, но это школа для мальчиков. – Он пожал плечами: – Мы придумаем что-то новое.

Принц говорил подчеркнуто любезно, но Иоланта чувствовала: он не рад тому, что не все идет по плану и надо что-то придумывать.

– Я могу пойти с вами. Я какое-то время ходила в школу для девочек и каждый семестр играла главную мужскую роль в школьном спектакле. У меня низкий голос, и я прекрасно подражаю мальчишеской ходьбе и говору. – Она так отлично справлялась, что некоторые родители ее одноклассниц даже считали, будто на роль пригласили мальчика. – Не говоря уже о том, что я умею драться.

В отличие от большинства магов, которых с детства учили воздерживаться от насилия, юные стихийники не чурались сходиться в рукопашной: лучше уж пусть бьются на кулаках, чем подожгут противника.

– Уверен, что ты можешь раскидывать мальчишек направо и налево, и не сомневаюсь в твоем сценическом таланте. Но притворяться парнем несколько часов каждый семестр совсем не то же самое, что круглые сутки день за днем носить личину на виду у агентов.

– Прошу прощения?

– В школе есть агенты Атлантиды. За мной следят.

Иоланта сжала подлокотники кресла:

– Вы живете под надзором Атлантиды?

Почему-то она считала, что принц от этого избавлен.

– В школе лучше, чем дома: в замке не продохнуть от шпионов инквизитора, но сейчас нам это не поможет.

Иоланта не могла представить, что за жизнь он вел.

– Здесь ты в безопасности, – продолжал принц. – У служащих гостиницы есть доступ в вестибюль, куда мы перескочили, но остальной номер защищен чарами от вторжения.

Такие чары не гарантировали безопасности: в доме Иоланты в Малых Заботах их тоже хватало.

– Никто тебя здесь не знает, – все убеждал ее принц. – Атлантида, несмотря на свое величие, не в силах найти тебя так легко в городе, где живут миллионы. И если что-то тебя встревожит, иди в лабораторию и жди. Ты уже знаешь пароль; подписью служит первый абзац на десятой странице книги на столе в форме полумесяца.

«Лучше бы он бросил школу и охранял меня». Если принц ошибся, а Атлантида окажется быстрее и умнее, чем он полагает, Иоланта станет легкой добычей. Он должен остаться с ней. Надо его вразумить, а если придется, то и умолять. Закрыть собой выход.

Иоланта открыла рот и выпалила:

– Ладно.

«На кону твоя жизнь, а ты тут похваляешься своей храбростью перед этим парнем!»

– Спасибо, – поблагодарил принц и коснулся ее руки.

Иола его впечатлила. Внутри зажглась чистая радость, едва не рассеяв страх от ухода принца.

Он пропал на мгновение в лаборатории и вернулся со шляпой-котелком и коричневым чемоданом, который Иоланта уже видела.