Пломбир от Ледяного дракона - Риска Волкова

От этой мысли сделалось страшно. Перед глазами как назло снова все потемнело, а я, хватаясь за свет от розы взглядом, словно за спасательную соломинку, пыталась изо всех сил снова не провалиться в эту черноту и мрак. Сейчас я поняла, что хватит. По спине ручьями тек холодный пот ужаса смерти. Терпеть сил больше нет… Я проиграла. Нет смысла бороться. Однако, сейчас, я хоть и хотела, но не могла до ледяной розы дойти.

– Я… Я не могу ее взять… У меня нет сил, чтобы встать с кровати, – прошептала я, чувствуя себя униженной и сломленной, а после с ужасом заметила, как роза погасла и вдруг, как и каждую ночь прежде, пропала.

Ну вот и все… Лекарства нет… Может, это все вообще мне причудилось? Может, я все себе выдумала и…

Со звоном вдруг осыпалось дождем стекло, заставив меня вздрогнуть и вырывая из лап караулящего мрака. Порыв ледяного ветра ворвался внутрь. Легко перешагнув через подоконник и захрустев под ногами осколками, в комнату проник тот, кого я ненавидела и желала всем сердцем. Увидев меня, Лед враз помрачнел и кинулся к кровати.

– Идиотка! – прорычал он. – Убить себя захотела?!

Его глаза полыхали гневом. Он сел рядом, рывком притягивая меня к себе. Обнимая и пуская по моему телу такую нужную, такую желанную прохладную магию. Она забирала плохое, взамен оставляя искрящуюся радость и легкость.

Лед скользил по моему телу ладонями, а я понять не могла, чувствую от них жар или холод. Знала только, что его объятия такие надежные, такие нужные… Мне так хорошо. И вот я уже сама прижимаюсь к нему, словно котенок, требуя ласки.

– Дурочка… – уже мягче вдруг услышала я на ухо. – Что же ты наделать могла? Почему убегала? Почему противилась?

– Мне запретили… – ответила я чуть слышно, все еще пребывая в странном забвении ледяной неги.

– Запретили? Кто? Родители? – голос мужчины стал снова жестче, а меня вдруг отрезвили эти слова.

Отстранилась, понимая, что от болезни не осталось и следа. Лед смотрел внимательно и напряженно. Он ждал ответ. И я ждала ответов от него…

– Что со мной было?

– Не время и не место для разговора. Могу сказать только, что мы связаны и… – он не договорил.

Дверь в комнату с грохотом распахнулась. На пороге в ночном чепце и халате замер отец. А у меня сердце ушло в пятки от страха. В какой ситуации он вдруг нас застал! Окно! Он наверняка слышал, как оно разбилось, проснулся и примчался сюда!

– Что это… Что здесь происходит?! – сказал он изумленно, а после вдруг, словно поняв, что именно, ринулся с кулаками на Льда. – Ах ты засранец!

– Папа, нет! – закричала я, пытаясь остановить отца, однако он уже кинулся на моего ночного гостя.

Ударить не смог – Лед удивительно ловко ушел в сторону, но вот схватить за шиворот успел, потащив к выходу.

– Вы ничего не понимаете! – огрызнулся Лед. – Мне нужно поговорить с вами о вашей дочери! Ее болезнь…

– Прочь! – орал разъяренный отец. – Прочь, проклятый мороженщик! Решил, что можешь заявляться просто так ночью к моей Финни?! Задурил одной голову, теперь за другую принялся?!

– Это не то, что вы думаете!

– Вон из моего дома!

Грохот. Я выглянула из комнаты, выбежала на лестницу, увидев оттуда, как захлопнулась входная дверь. И именно в этот момент произошло кое-что еще.

– Лед! – неизвестно откуда появившаяся Фроська бросилась ко входу на глазах изумленного отца. – Папа, ты ничего не знаешь! Как ты мог обидеть так Льда?!

Сестренка выбежала на улицу, я хотела поспешить за ней, но яростный взгляд отца буквально пригвоздил меня к месту.

– Иди в гостевую комнату! Спать в твоей невозможно – разбито окно! Твой неудавшийся любовник мог бы и потише себя вести!

– Что?! – только и выдохнула я в изумлении. – Папа… Ты…

– Решила отдаться красавчику прежде, чем станешь супругой достойного мужчины?! Решила опозорить меня перед князем, да?! – бросил он очень обидные слова, а после накинул тулуп и выскочил на улицу за Фроськой прямо в домашних тапках. А я так и осела на ступени лестницы, прикладывая ладони к щекам. Что это вообще сейчас было?! Что происходит?!

Следующий день был кошмарным. За обедом отец сидел мрачнее тучи, ковыряя ложкой застывшую кашу, заплаканная мама наливала себе в рюмку успокоительные капли, аромат от которых уже пропитал дом, горничные и слуги шептались о произошедшем, хотя им строго настрого было запрещено это делать.

– Пришел ответ от Министерства сыска! – раздраженно сказал папа. – Ефросинью так и не нашли!

Сердце ухнуло в пятки. Да что же за напасть? Она ведь побежала за Льдом, а значит, должна была быть с ним! Мою мысль озвучила и мама.

– А что до этого мороженщика? Они нашли его?

– Палатка исчезла с площади, словно ее и не бывало. Но это я уже сам увидел! А в Министерстве сказали, что этот господин имеет государственную неприкосновенность, и даже если он убил и где-то прикопал нашу дочь, они не станут делать ровным счетом ничего, потому что таков приказ царя Святослава!

Мама охнула и зарыдала сильнее. Я подошла к ней, обнимая, не в силах выдержать ее горя. Впрочем, я и сама горевала не меньше. И готова была хоть сейчас отправиться на поиски, если бы меня отпустили из дома. Но, увы, после произошедшего ночью и пропажи Фроськи это было вряд ли возможно. Хоть я и убедила родителей в том, что Лед просто хотел помочь мне избавиться от болезни – результат все же был на лицо, все равно при одном его упоминании отец багровел, а мама хваталась за сердце.

– Что будем делать дальше? – дрогнувшим голосом спросила мама.

– Попробую нанять частного детектива. Говорят, некто Вениамин Кривашин весьма неплох в этом…

Я не была уверена в том, что Вениамин Кривашин справится лучше, чем сыскари Ордена. Тем более, что я уже отправила соответствующие письма. И мне даже уже пришел ответ… Они знают, где Лед. И сестры с ним нет. А это значит… Что ничего не значит. С тоской посмотрела в тарелку. Лед мог бы ее похитить… Но ума не приложу зачем? Снова какая-то его коварная магия?

Кто-то постучал в дверь.

Папа кинулся открывать, а мы с мамой замерли в надежде на то, что это вернулась Фроська. Однако, это была не она. Принесли письмо от князя Оресьева. Отец вскрыл его и посмотрел на меня.

– Слухи поползли по городу. Только этого не хватало! – рыкнул он. – Оресьев