Ведьма. Избранница Волка (СИ) - Хэля Хармон

не является критерием отбора при вербовке в “Стражей”.

Закончив наконец трепаться, следователь Семенов жестом предложил преподавателю и студентам пройти в секционную и приступить к работе.

Когда они потянулись в узкое жерло дверей за пластиковыми занавесями, Ольга успела заметить как Семенов ухватил Юрия за руку и что-то шепнул. Ольга не расслышала что именно.

“Девчонку ты прохлопал. Прохлопаешь пацана — и это будет твоя последняя оплошность…”

Тень Боли коснулась кожи под татуировкой. Отозвалась коротким уколом в затылке. Юрий против воли коротко поморщился и кивнул.

Семенов уступил ему дорогу.

Следующие три часа текли тягуче-медленно. Чтение протокола осмотра места происшествия вслух. Послойное изучение ран. Опрос студентов. Комментарии. Два обморока. Вполне обычных. Старосты Светы Батончик и светловолосого парня, спортивного телосложения, имени которого Юрий даже не пытался запомнить.

Из секционной Юрий вышел с тяжелым чувством, что впутал этих детей в плохую историю. Да, это был не его выбор. Но паутина, сплетенная Семеновым, сейчас обовьет через этих малолетних дурачков весь поселок.

А потом Юрию прикажут подчистить случайных людей в этой информационной цепочке. Многих он заставит забыть классическим способом. Но каждый двенадцатый — окажется иммунным к Забвению. В среднем. И неважно, кто это будет. Их Юрию прикажут убить.

А еще Юрий не мог выкинуть из головы само дело. Распнутая на алтаре старуха. 49 колото-резаных ран, складывающихся в рунический став. Ритуал Обретения силы. Который не удался. Хотя, судя по трупу, был проведен по всем правилам… А это значит — будут еще попытки.

Имя жертвы ему ни о чем не говорило. Скорее всего она выбрана случайно.

Юрий впервые за день с удовольствием закурил.

— Не помогла фига? — голос Ольги раздался из-за его спины.

Юрий повернулся. Ольга стояла, уже переодетая в джинсы и куртку. С сумкой на плече. Чуть поодаль выжидающе замер Андрей.

— Возможно без нее было бы еще хуже, — устало улыбнулся Юрий в ответ.

Странно и немного больно: Ольга и Андрей сейчас вернутся в дом старухи Геллы. К Вале. А он — не сможет.

Черт, да когда он успел привыкнуть?! Несколько дней назад он и вовсе никого из них не знал.

— Клево ты сегодня Свету Батончик шлепнул кишкой по носу, — подбодрила Ольга.

— Я всем велел отойти… — улыбка Юрия непроизвольно стала чуть шире.

— А она взвизгнула и так эпично грохнулась, — Ольга переминалась с ноги на ногу.

— Спасибо, Оль.

— Ты ж меня вчера ночью спас. С меня причитается, — развела руками Ольга.

— Тогда я фигу себе оставлю.

— Оставь, — разрешила Ольга.

Андрей не стал скрывать радости, когда подруга наконец обратила на него свое внимания, и они начали бодро удаляться в сторону больничных ворот.

Все-таки Юрию будет жаль, если Ольга вдруг окажется из числа иммунных к Забвению.

— Есть идеи? — Старший Страж сидел, опершись о край своего рабочего стола. Забранного старомодным стеклом-экраном, под которым немилосердно расплющило расписание дежурств, чьи-то визитки и календарик за девяносто шестой год.

Стол кренился, но Старший Страж и не думал менять положение. Стол никуда не денется. Его держит на месте нечто большее чем сила земного притяжения.

Старший Страж размешивал сахар в пластиковом стаканчике с кофе. Закатанные рукава белой рубашки в еле заметную продольную полоску не скрывали татуировку-Анубиса. Но не такую как была у Юрия. У Семенова на предплечье поместилась только крупная шакалья голова в египетской короне, приоткрывшая пасть в угрожающем оскале.

— Почему ритуал не сработал — я пока не понял. Нет идей. Что до техники — сделано все правильно. Наверное тот, кто пытался принять силу находится не в своем праве… — спокойно выговаривал Юрий, развалившись в кресле для посетителей.

Кофейный стаканчик около него стоял нетронутым. Рыжеватая молочная жижа давно остыла.

— Ну вот, а говоришь нет идей, — по-отечески протянул Семенов, — Юрик. Ну хорош. Я же тоже был молодым… Но заканчивай косячить. С девчонкой некрасиво вышло. Но вполне понятно и где-то даже простительно. Но вот второй потомок Геллы…

— Он пустой, — перебил Юрий.

— Как? — Семенов выронил кофейный стаканчик. Но тот не долетел до пола. Остатки кофейной смеси втянулись обратно и вернулись в руки Старшего Стража. Семенов отставил стаканчик.

— Очень низкий потенциал. Фоновый. Почти такой же как у их подружки-человека. Ну бывает. Это плохо передается, особенно мужчинам…

— Ты меня поучи тут еще, — буркнул недовольно Семенов и тяжело вздохнул.

— К тому же она старше, — продолжил Юрий. Назвать Валино имя он пока не был готов. Во всяком случае, в разговоре с Семеновым, не хотел этого делать, — и по энергетическому контуру на Геллу похожа. Он на ее фоне почти никакой…

— Ну тогда это жопа, Юрий Константинович! Если ты пропустил всю или почти всю старухину искру… Ты знаешь что теперь будет. Да ритуал этот еще. Очень сомнительное совпадение!

— Я видел их всех, они все были в доме. И я тоже. Не могли…

— И пацан? Прям постоянно?

— Нет, — Юрий запнулся.

В его кармане завибрировал телефон.

Ольга.

— Ответь, — приказал Семенов

Юрий словно закаменел. Будто жизнь стекала с его лица. Он быстро поднялся на ноги.

Семенов отпустил его кивком. Не было необходимости озвучивать, но Юрий все равно зачем-то произнес вслух, уже в дверях кабинета.

— Дом Геллы горит.

Глава 19. Проба пера

Валя нашла вторую кладбищенскую калитку без особого труда. Ту самую, что в первую ночь показалась им наглухо запаянной.

Наверняка это был какой-то фокус Стража. Юрия.

Сердце болезненно кольнуло.

Что было самым обидным? То, что он сыграл на ее чувствах ради “долга”? Что обманул? Что никакое придуманное ею будущее так никогда и не свершится? Что у нее не будет этого самого сильного плеча, на которое она уже начала всерьез рассчитывать?

Особенно обидно было почему-то, что нет никакой собаки. Она успела привязаться к псу. Юрий называл его просто “пёс”. А Валя про себя звала “Мишаней”: пес был пушистым как медвежонок. Вроде бы это самая мелкая деталь в происходящем бардаке.

Но отсутствие пса запускало какой-то странный каскад отчаяния, в исходе которого Вале хотелось закричать. От боли.

Теперь она плелась на кладбище хмурым утром, совершенно одна. Практически насильно отправив брата и подругу на учебу.

Каменный Ангел — каменный страж на прабабушкиной могиле — встретил ее знакомой чернотой пустых глазниц. Только теперь Валя не боялась Ангела. А понимала, что ли.

И все же в ее жизни стало многовато разных “стражей” в последние дни.

Укутанная золотой тряпицей книжечка нашлась сразу. Вале стоило только погрузить пальцы в землю у каменного надгробия. Будто гримуар