Ведьма. Избранница Волка (СИ) - Хэля Хармон

оборачивалась. Проверяла, не делись ли они еще куда-нибудь. Юрий еле волочил ноги. Опирался на Валю при ходьбе.

Да что же такое могло случиться, что он так вымотан?!

Непонятно.

— А где пес? — спросила Валя шепотом. Но Ольга услышала.

Юрий устало махнул рукой и Валя, крепче перехватив его, продолжила идти молча.

Когда они пришли домой, Валя достала ключи. Из кармана джинсов Юрия. Сам он просто стоял опершись о дверной косяк и прикрыв глаза.

Что ж, кажется выходка Ольги и Андрея пошла на пользу их отношениям…

Как только зашли в дом, Валя без церемоний завела Юрия в свою спальню. Тот рухнул на Валину кровать в чем был. Она аккуратно прикрыла его пледом и вышла в гостиную к брату и подруге.

Ольга бегом переоделась в сухое. Теперь они с Андреем сидели на плешивом зеленом диване с самым виноватым видом и уже готовились получить по первое число. Но Валя просто напряженно села в кресло напротив них. Нервно теребя собственные пальцы она быстро взглянула на закрытую дверь своей спальни.

— С ним что-то не так, — выдавила Валя, переводя затравленный взгляд с брата на подругу и обратно. В ее голосе Ольга слышала почти животную боль. Не в физическом смысле. А скорее в смысле “разбитого сердца”.

Повисла гнетущая тишина.

— И со мной тоже, — наконец выдохнула Валя, и, набравшись смелости, припечатала, — я слышу голоса.

Глава 15. На погост

Юрий не просыпался. По крайней мере за закрытой дверью Валиной спальни никакого движения слышно не было.

Валя взлетела по скрипучей лестнице на второй этаж и ворвалась в кабинет прабабушки Геллы. Ольга и Андрей едва успевали за ней.

— Я не понимаю, что происходит, — на ходу поясняла Валя, — либо у меня шизофрения. И это плохой прогноз, когда старт в таком молодом возрасте. И вам лучше знать об этом. И сдать меня куда следует. Пока я вам не навредила! А пока вопрос с папиными долгами не решен… Просто…

Валя разрыдалась. Шумно. Как маленькая. И сквозь всхлипы продолжила.

— Мне никак нельзя быть сумасшедшей. Ну. Хотя бы чтоб это выяснилось не сейчас. А хотя бы через полгода. Что с тобой будет, если ты останешься один?! — Валя махнула рукой на Андрея, — я тебя растила. Я не могу тебя бросить…

— Стоп-машина, — подняла руки ладонями Ольга, — Валь, какая шизофрения? Давай мы эту опцию пропустим. Переходи к следующему варианту… У нас тоже, знаешь. Подкопились версии…

— И ни одна из них не про шизофрению, сестренка, — Андрей заключил хнучущую Валю в объятия, — либо шизофрения у всех. Но сама знаешь — так не бывает.

— Хорошо-хорошо, — Валя размазала слезы по лицу, мягко отстранила Андрея, и дернула за ручку один и шкафов. Тот самый, в который она закинула “куда подальше” сомнительную книжицу, исписанную прабабушкиным почерком.

— Вы как хотите, голуби мои, — взяла слово Ольга, — а я настаиваю, что здесь происходит чертовщина. И то, что с нами сейчас было… Или я в этой жизни чего-то не знаю, и существуют псилоцибиновые груши, от которых деды-садоводы ходят до СОБЕСа колесом…

Валя прыснула. И коротко расхохоталась. Не смотря на патовость ситуации.

— Вот, — смирилась Валя, и шлепнула книжку на письменный стол прабабушки. — Предлагаю эксперту по бытовой магии ознакомиться.

— Я нашел под крышей, — неожиданно сверху книжицы Андрей опустил золотистый сверток, — думаю эта вещь манила нас к дому. И у меня стойкое ощущение, что предназначается она тебе.

Валя потянулась к свертку. А Ольга потянулась к книге.

Глаза Ольги забегали с дикой скоростью. Палец водил по строчкам. Она владела скорочтением и обладала феноменальной памятью. Дать почитать Ольге — как загрузить в “Облако”.

Валя вытянула из свертка кулон-каплю из горного хрусталя на золотой цепочке. И как плетью ее хлестнуло воспоминание — кулон на прабабушкиной груди. Забор у дома номер тринадцать по Октябрьскому бульвару. Смеющийся мужчина — хозяин дома. Отдает бабушке сверток с грушами. А бабушка со смехом снимает с себя кулон-каплю и надевает на мужчину. “Медовый король”, говорит прабабушка Гелла и смеется. Мужчина тоже смеется.

Параллельно в голову лезли тысячи разрозненных воспоминаний. Обрывков мыслей. Голосов. Кладбище гудело.

“Наказ”, — всплыл надо всем прочими знакомый шелестящий голос “Медового короля” в Валиной голове.

— Он наказ выполнял. Прабабушкин, — сообщила Валя вслух, надевая кулон.

— Кто? — не понял Андрей.

— Пасечник. Медовый король.

Ольге оставалось три страницы до конца, когда Валя резко выдернула книгу из ее рук.

— Время, — резко сообщила она, — вышло. Андрей. Неси книгу. Заверни ее в это золотое полотно. Положи на прабабушкину могилу. Прямо сейчас. Потом заберем.

На первом этаже послышались шаги. Юрий проснулся?

— Через окно, — одними губами произнесла Валя.

Андрей не стал спорить. Он не тратя время, сел на подоконник и ловко перескочил на карниз с внешней стороны. Через мгновенье пропал из вида.

Ольга была бледна, у нее подрагивали губы.

Дверь медленно со скрипом открылась.

На пороге стоял Юрий.

Глава 16. Долгие проводы

— Мы тебя разбудили? — Ольга очень неестественно округлила глаза, голос у нее дрожал.

Она успела прочитать в книге достаточно. И про людей с татуировкой шакалоголового тоже.

Валя должна была все исправить. И унять голоса в голове, пока в самом деле не сошла с ума.

К счастью, Юрий был абсолютно изможден. Пока не опасен. Но это только пока.

Шакалоголовый. Волк. Страж.

Он всего лишь выполнял свой долг.

— Сходи в душ. И поешь. — Валя подошла к Юрию и мягко коснулась его щеки, теплой и сухой — а потом ляжем спать. Нам осталось-то всего ничего… До утра.

Юрий пристально посмотрел в ее глаза. И повторил беззвучно “всего ничего”. Кивнул и вышел из комнаты.

Через полчаса Валя ждала его в свежей постели. Когда он сбрасывал халат на ковер, оба понимали — на рассвете все изменится.

Валя протянула к нему руки. В ее почти черных глазах стояли слезы. Он не заставил себя ждать.

Целовала, как будто хотела провалиться в него. Царапалась о его слишком длинные клыки. Глотала соленую кровь собственных губ. Вдыхала и не могла надышаться им. В запахе ветра, смолы, горящих трав — тонула. Изрезанное укусами-поцелуями тело плавилось. Его жар внутри расходился теплыми волнами и снова набирал силу. Постоянно. Непрерывно. Вечность. До первых солнечных лучей.

На рассвете он вышел за порог.

— Ты больше сюда не вхож, волк. — Валя провела рукой в воздухе черту. Воздух отозвался вибрацией. Тысячи голосов вторили ее словам, наливая границу силой. Заставляя воздушную черту закаменеть.

Прозрачно-голубые