Путь менталиста (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

Юля вздохнула, пальцы нервно скомкали ткань платья. Почувствовал-таки… Менталюга. А ведь она была уверена, что хороша в блоках.

- Нечего особо рассказывать, все у меня хорошо.

Не считая того, что дети решили порадовать мамочку уникальными способностями и она, каждый раз уходя на работу, умирает от страха, что они выдадут себя.

Десять раз решалась рассказать Фильяргу. И десять раз передумывала. Страх за детей превращал мозг в парализованный орган. Спасибо Совенку - дал время все сделать самой.

- Просто знай, - голос Кайлес сделался сладким, точно клубничное варенье, - я всегда здесь. Нет, мы всегда здесь и готовы выслушать и помочь.

- Так и знала, что найду тебя здесь.

Придерживая длинное платье, Майра перешагнула последнюю ступеньку и Аль нажал на боковую кнопку, выключая мобильник и убирая его в карман.

Просматривать сделанные во время каникул снимки стало его любимым занятием. От ярко-зеленой травы, дурачившихся на ней двойняшек и стоящей на руках Майры в купальнике веяло таким теплом, что все неприятности отступали, а нервы распрямлялись.

На Земле было здорово. И здорово было иметь такое место, где можно было расслабиться, побыть самим собой, погонять мяч с местными пацанами или подраться просто так. Потому что новенький, а у них местная звезда – победитель городских соревнований по какому-то там карате. И он каждого валяет чуть-чуть - для тренировки. Не больно, скорее обидно. Аль тоже получил. Стиль боя был незнаком, и потому он не успел среагировать, но вскочил сразу, потребовав азартно:

- Давай еще.

На этот раз Аль был готов и увернулся, присматриваясь к технике ударов. Увернулся без магии. На инстинктах. За применение магии мама надрала бы уши, а хуже всего – запретила бы появляться у бабушки. Она вообще панически боялась разоблачения. Ради двойняшек, которым требовался еженедельный выброс растущей энергии, они забирались глубоко в лес. Аль выставлял охранную сеть. Мама пасла «воздух», потому что «спутники и квадрокоптеры – такая зараза… на снимках будет виден даже прыщ на твоем носу». Сложнее всего было отделаться от Майры, Фильярга и всей честной компании, но тут на помощь приходила бабушка, которую частично посвятили в суть проблемы.

Следующий удар нападающего тоже пришелся в пустоту. Звезда карате напрягся, прищурился и по-новому оценил высокого верткого паренька. Необычный загар наводил на мысль о Сирии. Акцент это лишь подтверждал, а странные серые жесткие волосы - что парень родом с Марса. Ходили слухи - родители паренька дипломаты. Мама работает в Новой Зеландии. Так что новенький напоминал загорелого эльфа.

- А ты неплох, эльф. Только что жмешься точно девчонка? Бей, давай! – бросил Ян, рассчитывая получить беспорядочное махание ногами и руками вместо продуманной атаки, но парень удивил. Усмехнулся, пожал плечами, расслабился и увальнем шагнул в сторону, а в следующую секунду его движение размазалось в воздухе. Лицо Яна обожгло болью, тело подбросило, и земля стукнула по затылку.

Ян моргнул, приходя в себя. Все случилось так быстро - он даже блок не успел выставить.

- Ты как? – с тревогой спросил эльф, склоняясь над ним. Рядом толпились, гудя от впечатлений, пацаны.

- Нормально, - проскрипел Ян. Принял протянутую руку. Поднялся. В голове трещало, из носа текла кровь. Ян проверил – не сломан. Хотел было вытереть рукавом, но новенький протянул платок.

- Прям аристократ, - прогундосил Ян, прижимая платок к носу.

Новенький почему-то напрягся и Ян заподозрил, что угадал. Впрочем, может, у них там, в Новой Зеландии, какой-то недобитый лорд женился на русской. Вот и получился… эльф.

- Здорово бьешь. Где научился?

Парень пожал плечами.

- В школе.

Ян лишь завистливо скривил горящее от удара лицо. Если бы у них в школе вместо физкультуры учили драться… Это было бы лучшее место на свете. Но девчонки… Вечно все портят.

- И что? Девчонок у вас тоже учат бить?

- Нет, они учатся отдельно, - пояснил новенький.

Точно аристократ, - решил Ян. У них все не так, как у людей. И школы отдельно для мальчиков и девочек. И верховая езда, - вспомнил он просмотренный фильм, - входит в программу обучения. Но эльф молодец. Не задается. На вид - нормальный пацан, только странный немного.

- Ян, - протянул руку Ян.

- Аль, - твердо пожал его ладонь новенький.

Имя тоже… не русское. Явно сокращенное, - подумал Ян. И кто знает, что там дальше… Какой-нибудь Альгадриэль.

- Покажешь свой удар, Аль? – Ян дружески хлопнул эльфа по плечу.

- Только если ты покажешь свой, - предложил новенький и оба улыбнулись. Лето обещало быть интересным.

Глава 8

- Холодно-то как, - пожаловалась Майра, кутаясь в плащ. Потерла побелевшее лицо. Аль со вздохом стянул с себя куртку, набросил на плечи девочки. Из капюшона плаща высунулась мохнатая морда, сверкнула недобро алыми глазами и Аль поспешно сделал шаг назад. Красноглаз проследил. Кивнул одобрительно, мол, вот там и стой, двуногий. А близко к хозяйке подходить и лапы тянуть не смей. Нырнул обратно.

Менталистки мерзли. Пламени у них было не так много, как у остальных и потому третий месяц зимы – выстуживающе ледяной в горах – переносился ими плохо.

Обмен Майры с двойником прошел незаметно для окружающих. Друзья по комнате поддержали новичка и тот вполне успешно влился в новую жизнь. Майра же возвращалась к своей...

Аль все еще не мог привыкнуть к новому облику девочки. К отросшим по плечи волосам. К белому с голубыми кружевами платью.

Фирменное платье менталисток своим нарядным видом сбивало с толка, но девочкам нравилось. Да и лорд Кайлес всегда одевался чуточку изящнее, чем требовалось.

- Какой декан, такие и студентки, - шептались по академии.

- Это потому, что им не приходится отрабатывать на полигонах с огнем, - возражали более здравомыслящие, добавляя: - Сидят в своем корпусе и мыслями работают. Ни грязи, ни копоти, ни расползающегося в лужи снега под ногами.

Как бы то ни было, но появление женского класса на факультете менталистики прошло буднично. А вот нового декана… академия восприняла настороженно и не очень добро.

Молод. Талантлив. Самоуверен и нагл. Еще и без опыта, а за советом ни к кому не идет. Обсуждали его коллеги, когда считали, что их не слышат курсанты. Аль же был не просто курсантом, а курсантом, отрабатывающим практику безмолвных, так что слышал порой то, что ему не предназначалось.

- Вдобавок, с дурацкими идеями из другого мира, - неизменно добавлял кто-то из наставников.

Кайлеса ненавидели по-разному. Кто-то нарочито громко, кто-то тихо и незаметно, но вся академия дружно недолюбливала нового декана, а уж с появлением красноглазов недолюбливание перешло в ненависть.

До назначения лорда Кайлеса факультет менталистики был, мягко выражаясь, не значим. Во-первых, курсантов с ярко выраженным даром можно было по пальцам пересчитать, во-вторых, бытовало устойчивое мнение, что овладеть сложным даром можно было лишь в Лифгане. Вот и выходило, что факультет менталистики диагностировал дар у курсанта и потихоньку занимался его поддержанием, мол, в Лифгане и разовьют, и отшлифуют, не видя в этом ничего плохого.

Огня в конфликт добавляла и зависть.

- Третий год прошу купить мне новое оборудование и прислать накопители. Старые через один из строя выходят, а ему сразу все: и ремонт, и классы, и даже красноглазов разрешили провезти.

Преподаватели сочувственно кивали коллеге. Все были ровно в той же ситуации.

Академия входила в состояние бойкота, провожая прищуренными взглядами стайку нарядных девушек в сопровождении своего импозантного декана.

Посещение занятий по менталистике стало приравниваться к наказанию. Дошло до прогулов. Откровенного игнора. Непристойных шуточек.

И… академия замерла в ожидании реакции нового декана.

Пока лишь красноглазы встали на тропу войны. Курсанты, преподаватели с воспитателями, рабочий персонал, поминая менталисток не совсем хорошими словами, вытаскивали любопытных зверьков из шкафов, вылавливали в оранжерее, выгоняли метлой из кухни. Непонятно почему звери отказывались оставаться на свободе, куда вроде бы должны стремиться, сбежав от непутевых хозяек, но красноглазы, нагулявшись и нарыв нор в снегу, лезли к людям в тепло, устраивали гнезда в шкафах, в постелях, превращая одежду в лохмотья. Они пробирались в кладовые, закатывали пиршества, совсем не переживая за иномирность продуктов. Красноглазы жрали все. Ну почти все.