Ректор для попаданки (СИ) - Вулф Алекса

— Готова, — вздохнула я, уже ничему не радуясь. Устроила, называется, массовое совещание с утра пораньше.

— Тогда извольте пройти в мой кабинет, — Эдмонд взмахнул рукой, приглашая меня выйти в коридор.

Я же замялась, переступая с ноги на ногу.

— Что? — устало, но всё ещё очень раздражённо спросил ректор.

— А мы не воспользуемся порталом? — спросила я, захлопав ресницами. Ну а что? К хорошему быстро привыкаешь.

— Иногда стоит пройтись пешком, — сказал Эдмонд и добавил с ехидцей, смерив меня с ног до головы: — Для фигуры очень полезно.

Погодите. Это он так тонко намекнул, что я — толстая?!

— С моей фигурой я как-нибудь сама разберусь! — сказала я этому хаму и гордо прошла мимо него. Ну ничего, Эдмонд вал ди Белуччини! Вот прошерстю... прошерщу... просмотрю всю вашу супер-библиотеку и научусь сама делать порталы!

Потому что нефиг!

Из моих покоев до ректорской оказалось рукой подать. Ну, немножко пройтись, да, но зато у меня появилась возможность осмотреться и запомнить дорогу.

Всего-то пару раз налево, а потом ещё пару раз направо. Или наоборот? Ладно, не суть, разберусь! Пока меня вёл Эдмонд, я спокойно разглядывала коридоры и развешанные по стенам картины. Чаще всего встречались изображения учёных мужей с книгами в руках.

Почему ни одной женщины?

Почему книги везде, а женщин рядом с ними нет? Очень интересный вопрос! Ведь в моём мире библиотечное дело — женское дело. Эх, жизнь моя жестянка. Ну ничего, я знаю, как восполнить пробел. Или почти знаю.

В кабинете Эдмонд указал мне на стул, стоявший у широченного стола из светлого дерева, а сам сел напротив, в своё ректорское кресло. Сложил руки домиком, сцепив пальцы, и сказал:

— Итак, Алёна. Ваша первостепенная задача — это вылечить книги. Как Хранители работают, никто не знает. Но, раз уж вы прошли тест попечительского совета, значит, сумеете справиться и с лечением.

Угу, ага, надо читать книги, от этого они выздоравливают. Это я уже поняла.

— Вторая задача — не менее важная — снять наложенное проклятье. Сейчас я расскажу вам о нём.

— Спасибо, Лилиан уже мне рассказала в общих чертах, — перебила я ректора. — Лучше объясните, как же вы студентов учите без алфавита и записей?

— Устно, как же ещё, — проворчал Эдмонд. — Очень тренирует память, знаете ли...

— Значит, устные уроки, устные экзамены, никаких шпаргалок! — восхитилась я. — Это же чудесно! Зачем вам возвращать в мир письменность?

— Затем, что письменность — это оставленный в истории след. Если после нас ничего не останется, не останется и нас самих. Вы понимаете?

Эдмонд смотрел на меня серьёзно и строго. Он вдруг показался мне самым прекрасным человеком на земле, да что там — во всех мирах! Надо же, этот властный хам, оказывается, очень умный! И он думает так же, как и я. Неожиданно...

— Да, понимаю, — медленно ответила я. — А почему предыдущие Хранители просто не обучили всех заново чтению и письму?

— Проклятье, Алёна, распространяется не только на то поколение, которое разгневало богов, но и на их потомков, — он вздохнул. — Мы не сможем научиться письменности, даже если очень захотим, даже если найдётся человек, способный давать эти уроки.

— Значит, надо просто снять проклятье!

— Просто?! Это совсем не просто, госпожа Хранитель! — фыркнул Эдмонд. — Как найти заклинание, способное уничтожить древний заговор богов? Как узнать, какими именно словами было наложено проклятье? К тому же, даже если найдётся маг, способный составить его, заклинание должно быть написано, а этого никто не умеет делать.

— Кроме меня, — с лёгкостью сказала я и сама испугалась своих слов.

Кажется, я только что продалась в вечную кабалу поисков способа снять проклятье с этого безграмотного мира.

Глава 9. Практические советы по разгребанию Авгиевых конюшен

Эдмонд говорил ещё, но остальные мелкие  обязанности я пропустила мимо ушей. Мне хватило того, чем нагрузил меня глава академии. Радость от  предстоящего общения с книгами заметно поутихла, когда я  осознала глубину жопы, в которую попала.

Вылечить огромную, а по сути, бесконечную библиотеку теперь казалось делом более реальным, нежели найти путь к спасению  утратившей навыки чтения и письма нации. И ведь мне даже дали помощницу в виде мисс Валлей, так что всё должно было пройти полегче.

Было, ключевое слово.

Теперь же мне казалось, что земля ушла из-под ног. В роли спасительницы всего мира я себя никак не видела. Росточком не вышла, фигурой, опять же (не при Эдмонде будет сказано).

Вздохнув,  покивала  ректору  и засобиралась на выход. Настолько я была подавлена свалившимся грузом ответственности, что не сразу вспомнила о том, что вообще-то  хотела повидать Снежку.

Развернувшись у самых дверей, я  посмотрела на продолжавшего гипнотизировать меня задумчивым взглядом мужчину.

— Вы хотели что-то ещё? — спросил Эдмонд, не выражая радости по этому поводу.

— Да, — я с уверенностью кивнула. — Я бы  хотела навестить Снежианну.

Эдмонд нахмурился. Кажется, ему совершенно не нравился мой интерес к его дочери. Но что поделать, если  нас с бедным ребёнком сама судьба  стукнула лбами, заставив  подружиться.

— Я бы очень хотела этого, — добавила уже чуть тише. Кажется, Эдмонду нравится покорность?

— Снежианна отдыхает, — выдавил из себя с видимым усилием глава академии. — Когда будет удобно, я сообщу вам о возможности визита к моей дочери.

— Удобно кому? — не смогла удержать свой язык за зубами я.

В меня вонзились  две молнии, которые должны были  испепелить меня на месте. Но, к счастью, взглядом  убивать Эдмонд не мог. Надеюсь.

— Не смею более вас задерживать, госпожа Хранитель. У вас впереди столько забот, не  хотелось бы стать причиной  отсрочки  выполнения ваших обязанностей.

— Благодарю, — с ядом ответила я  и вышла из кабинета  ректора, хлопнув напоследок дверью. Хам! Невоспитанный хам и женоненавистник!

Как же не повезло бедной девочке родиться у такого отца!

В коридоре я  остановилась, на миг оторопев. В какую сторону идти? Я совсем забыла путь, по которому меня вёл Эдмонд, пусть зуб у него заболит, вал ди Белуччини!

— Пойду прямо, — решила я, обречённо вздохнув. — Куда-нибудь да приду.

Может, даже до Киева дойду. А после  обязательно  придумаю, как  наказать товарища ректора за  такое хамское поведение. А то ишь, распоясался. Тут явно требуется  твёрдая женская рука. И сковородка. Для особых случаев.

Я брела по коридору и усиленно выдумывала новые  способы перевоспитания взрослых особей мужского пола, когда  ко мне навстречу вдруг выскочила  незнакомая фигура.

— Простите, — тут же извинился  приятный мужчина, лет так  тридцати с хвостиком.

— Ничего страшного, — улыбнулась я, радуясь, что не все мужчины в этом мире  грубияны  и шовинисты. Решив не испытывать судьбу, сразу взяла быка за рога  и  спросила, усиленно хлопая ресницами. — Вы так удачно встретились мне! Поможете  пройти в библиотеку? Я тут совсем недавно и ещё не запомнила всех ходов и дорог.

Незнакомец широко улыбнулся, отчего на его лице появились очаровательные ямочки.

— С превеликим удовольствием!

Он подал мне руку, и я, словно великосветская дама,  возложила свою кисть поверх тёмного пиджака мужчины.

— Прошу прощения за мою бестактность, но, кажется, мы не были представлены  друг другу? — заговорил мой спутник, чинно ведя меня вдоль коридора.

— Алёна Тихомирова, ваш новый Хранитель библиотеки, — ответила я и снова улыбнулась. Нет, ну до чего разительный контраст! Эдмонду стоило бы поучиться у этого мужчины тому, как следует себя вести с дамами.

— Да что вы?  — искренне удивился мой сопровождающий. — Это невероятно! Такая честь!

А вот теперь мне стало неловко. Как-то уж слишком сахарно стало вдруг. Вот и чего  нам, женщинам, нужно? От грубости сходим с ума, а  от вежливости бежим, прихватив юбки.

— А вас как зовут? — решила я сменить направленность разговора в более мирное русло.