Ректор для попаданки (СИ) - Вулф Алекса

— А ты умеешь делать порталы?

Служанка протестующе замахала руками.

— Что вы, госпожа Хранитель! Мне не положено...

Я хмыкнула. «Не положено» не равно «не умею». Но настаивать не стала. Ничего, я и с этим разберусь. А пока меня ждал умопомрачительный кофе и завтрак. Последний Аннабелль обещалась принести вот прямо сию же минуту.

А чтобы мне ждалось приятнее, как нельзя кстати пригодился кофеёк. Эх, знала бы, как работает коммуникатор, не стала бы гонять служанку дважды, а представила бы всё сразу. Но ничего, я быстро учусь.

После сытного завтрака (на этот раз меня порадовали огромным ароматным круассаном с начинкой из бекона, свежих овощей и листьев салата, сдобренным каким-то невероятно вкусным соусом) я значительно подобрела, а желание испытать коммуникатор возросло в геометрической прогрессии.

Аннабелль споро убрала использованные приборы и, присев в книксене, попрощалась со мной, напомнив, что в случае чего я всегда могу вызвать её.

Только за служанкой закрылись двери моих хором, как я тут же подскочила к заветной пластине. Не терпелось протестировать её (да и свои) возможности.

— Эдмонд — Снежка, Снежка — Эдмонд, — гадала я на пальцах, с кем попытаться связаться в первую очередь. Но стоило вспомнить грустные глаза маленькой беленькой кошечки, как я решительно положила ладонь на медную пластину и представила перед собой Снежианну. Ей большие глаза, мягкий белый мех и розовый носик.

«Сколько нужно представлять? — думала я, держа руку „на пульсе“. — С кофе вышло довольно быстро...»

Подумав, я убрала ладонь. Если не получится с вызовом Снежки, буду донимать Эдмонда. И пусть его ректоршество простит мою настойчивость, но я чувствовала себя в ответе за Снежку. Да и толком объяснить мне мои обязанности на новом посту никто пока не удосужился. А ведь это он должен был мне всё рассказать и показать. И принять на работу!

Вспомнив о том, что местные преступно безграмотны, хлопнула себя по лбу. Ну конечно, дождусь я письменного приказа, заверенного печатью и подписью, ага. Наверное Эдмонд даже крестик поставить не сможет.

Ох, ужас какой. Только сейчас я начала понимать всю глубину жо, в которую попала. И это мне предстоит поднимать целину? Учить население всей планеты грамоте? Но я не подписывалась на то, чтобы быть мессией. Я не Ушинский и не Макаренко!

Уф!

Прошло минут пять, но никто не спешил нарушать покой Хранителя. Со вздохом поднялась с кресла и вернулась в кабинет. Значит, будем пытать ректора. Что ж, судьба у него такая. Простите, Эдмонд вал ди Белуччини, но без вас никак.

Положив руку на медную пластину, я зажмурилась. С каждым разом визуализировать становилось всё легче. Я представила серые глаза ректора, его хмурый взгляд и ехидную усмешку. Красивый всё же чертяка, жаль подпорченный плохим воспитанием. Вдруг мысли с ректора метнулись на ту самую студенточку, которая грозилась Эдмонду пузом и влиятельным отцом. В ужасе отдёрнула руку от пластины и беззвучно охнула. Кого же я сейчас вызвала?

Мамочки, надеюсь, всё же не мисс Как-её-там!

Я даже из кабинета выскочила, борясь с желанием забаррикадировать за собой дверь. Навалилась на неё спиной, стараясь отдышаться — настолько сильно у меня застучало сердце.

Как я буду оправдываться? Я не я, корова не моя, и вообще, я ничего не умею, у меня лапки! Да, отличная стратегия!

Вернувшись в комнату, я решила всё же одеться на всякий пожарный. Вдруг ко мне явится делегация, не встречать же их в пуританской ночнушке?! Хоть она и не похожа на мою любимую пижамку, светлая ей память, но ректор может снова оскорбиться.

Платье, которое мне было положено по статусу, висело в матерчатом чехле в шкафу. Понять не могу — когда его принесли. Когда я спала, что ли?

А вот статус повысился, это сразу видно. Ибо платьишко оказалось из совсем другой ткани, чем прошлое, которое я намочила в озере. Из более дорогой ткани, однозначно. Впрочем, я совсем в местной моде не разбиралась, поэтому подсунуть мне могли всё, что угодно. Оставалось надеяться, что всё же не подсунули никакой гадости, платье мне понравилось. Оно было тёмным с переливами, а спереди в нём сделали красивую вставку из серого шершавого материала. Украшенное затейливой брошью, дополненное тёплой накидкой, приталенное и о-о-очень длинное, платье пришлось мне впору.

Но самое главное во всей этой истории с переодеваниями — моё бельё уже не напоминало старинные бабушкины панталоны с начёсом. Оно было больше похоже на штанцы для велосипедного спорта, только чуть ниже колена и белого цвета.

Интересно, они тут считают, что Хранитель обязательно будет заниматься спортом?

Хотя да, таскать книги — тот ещё бодибилдинг...

Я как раз устраивала на плечах накидку, чтобы она висела симметрично, как в гостиной раздался раздражённый, до боли знакомый голос, по которому я уже даже немного соскучилась:

— И где вас носит, Алёна?! Ларх побери, кто меня вызвал?

— Я!

Выскочив из комнаты, наткнулась на Эдмонда, который рвал и метал посреди моей гостиной. Мисс Валлей робко жалась к стене. Так, отлично. Значит, мой коммуникатор прекрасно работает, а у меня как раз таки лапки. Надо осторожнее подходить к средству переговоров, когда магия — совсем-совсем не твоё!

— Почему вы тревожите меня во время работы? — поинтересовался Эдмонд. По его стиснутым зубам я поняла, что он с трудом удержался, чтобы не рявкнуть эту фразу во всю мощь своих молодецких лёгких. Нет, ну каков хам! У него работа, значит, а я тут одна должна спасать грамотность? Ну уж нет, не выйдет!

— Я позвала вас, господин товарищ ректор, чтобы вы мне объяснили мои задачи! — ответила твёрдым голосом. А что, я же важный человек теперь, можно уже и потребовать хоть каких-то вещей. Нематериальных.

— Тогда за каким лархом, простите, вы вызвали мисс Валлей? — в его голосе появилась доля ехидцы. — Каким таким боком она необходима вам в библиотеке?

А вот на этом вопросе я смутилась. Мисс Валлей же, наоборот, сильно воспряла духом и пропищала преувеличенно жизнерадостно:

— С вашего позволения, разумеется, я могу быть полезной новому Хранителю!

Мы с ректором посмотрели на студентку с одинаковым удивлением. Правда, думаю, направление наших мыслей всё же разнилось. Не знаю, что творилось в голове главы академии, хотя было бы любопытно подсмотреть.

Что же касалось меня, то разумная моя половина вопила о том, чтобы я отказалась от предложения мисс Валлей. Но в таком случае мне пришлось бы признать свою полную несостоятельность в обращении с коммуникатором. А мне почему-то совершенно не хотелось выглядеть в глазах Эдмонда полной неумёхой.

— Думаю, мы можем попробовать, — сказала я с осторожностью, и была снесена шквалом благодарностей от мисс Валлей. Невольно подумалось, что меня использовали и я, сама того не осознавая, дала студентке карт-бланш.

Эдмонд скривился, но вмешиваться в мои решения не стал.

— Как хотите. Мисс Валлей, начиная с завтрашнего дня поступаете к госпоже Хранителю в личное распоряжение. Только прошу не забывать про то, что основное ваше занятие в академии — учёба. А помощь Хранителю будете оказывать во внеурочное время.

Девушка радостно закивала и упорхнула из моей комнаты, оставив нас с ректором наедине.

— Из всех студентов академии ты выбрала именно её? — спросил Эдмонд, скрестив руки на груди. — Это какая-то месть?

— Тебе? — хмыкнула я, переходя на неформальное общение. Раз уж мы теперь с Эдмондом были почти на равных, его «тыканье» и моё «выканье» не смотрелись бы вместе. — Мир не вертится вокруг твоей персоны.

Теперь хмыкнул Эдмонд. А после, вздохнув, расцепил замок рук и развёл плечи.

—Готовы изучить список ваших обязанностей, госпожа Хранитель?

— О, мы снова на «вы»? — вскинулась я. — Вы так быстро переобуваетесь, господин товарищ ректор, что я за вами не поспеваю!

— Прошу простить за невольную слабость, — поджав губы, выдал Эдмонд. — Итак, вы готовы перейти к обсуждению ваших обязанностей?