Служба Смерти - Натали Лавру

Притворяться весёлой и полной сил становилось всё труднее.

Под предлогом головной боли в тот день я легла раньше, поручив Максиму уложить Полину. Дети давно уже утихли в соседней комнате, а я всё не могла расслабиться. Вдруг я услышала, как открывается замок парадной двери, и замерла. Конечно, я знала, кто это.

Спустя минуту открылась и дверь моей комнаты, щёлкнул замочек на ручке… Я лежала, отвернувшись к стене, старалась дышать как можно спокойнее.

Резким движением Дилан развернул меня к себе и начал рвать мою одежду. Кричать я боялась, мне не хотелось, чтобы Максим стал свидетелем грязных сцен, тем более, дверь комнаты была заперта изнутри.

От Дилана разило спиртным. Я слабо сопротивлялась его варварскому поведению.

— Дилан, стой! — умоляла я.

— Что, не нравится? А с другими трахалями тебе нравились грубости?! — пьяным и немного хриплым голосом ответил он.

Иногда нам трудно осознать и проанализировать некоторые свои жизненные потрясения. Когда же в наше сознание вливается чья-то жизнь целиком, мозг оказывается не в силах уместить в себе огромный объём информации и эмоций.

В голове Дилана царила путаница. Он посмотрел все самые грязные мои воспоминания и его не волновало, что те события происходили много лет назад. Дилану казалось, что я намеренно изменяла ему, потому что я распоследняя тварь.

Чтобы остановить поток картинок, мелькающих перед глазами, он напился. Но алкоголь, вместо того чтобы подавить негативные эмоции, только распалил их.

— Дилан, пожалуйста, не трогай меня! Я беременна, — наконец, привела последний аргумент я.

— Да я не прикасался к тебе уже тысячу лет! Ах ты шлюха! — рассвирепел он и отстранился на секунду.

Но не успела я сказать и слова, как на меня посыпались удары и оскорбления. Дилан стащил меня с постели, начал трясти за плечи и бить наотмашь по лицу, и ещё больше злился, когда я падала на кровать и закрывалась руками.

Наконец, он взревел и швырнул меня о стену, почти под потолок, — настолько силён был его слепой гнев. На стене в том месте висел ночник с острой металлической декорацией, и ею мне вспороло низ живота. Я глухо взвизгнула и свалилась на кровать. По покрывалу стремительно начало расползаться пятно крови.

До Дилана дошло, что он сотворил нечто страшное. Он брезгливо отшатнулся от меня, как от чумной. Я надеялась, что сейчас он опомнится и вызовет скорую помощь, но он хлопнул дверями и сбежал.

Мой телефон лежал в сумке на столе, и в попытках добраться до него я потеряла сознание. В таком виде, окровавленную и в рваной одежде, меня нашёл Максим.

Очнулась я в больнице, где когда-то работала. Было так плохо, что я стонала от боли и всё не могла надышаться воздухом. Меня лихорадило, хотелось пить.

К приходу врача я уже перестала стонать. Это был мой бывший коллега, а ныне главный врач:

— Привет, Диана, — сказал он с грустью в голосе.

— Говори как есть…

— Беременность сохранить не удалось, пришлось удалить матку. У тебя осложнения сепсиса, начался абсцесс внутренних органов. Мне жаль…

— Сколько мне осталось?

— Не больше суток, — ответил врач.

— Кто-нибудь из родных здесь?

— Да, твоя сестра и дети.

— Хочу их видеть.

— Можно только по одному.

— Я всё равно умираю, зови всех, не трать мои последние минуты.

— Ладно, — понимающе кивнул он.

Света, как только увидела меня, закрыла рукой рот. Это выглядело немного театрально. Мой взгляд задержался на ней всего на секунду, так что я не придала этому значения. Все мы не знали, как вести себя в такой ситуации.

Максим подбежал, прижался своим лицом к моему и заплакал.

— Максим, любимый мой, сейчас тебе нужно собрать все свои силы, хорошо?

— Угу… у меня хватит сил, чтобы убить его!

— Посади Полину на край… — сменила тему я, потому что было не до споров.

Максим поднял сестру ко мне.

— Малышка моя… хорошо, что ты ещё совсем маленькая… — сказала я и почувствовала ком в горле. — Максим, заботься о ней…

— Мама, но ты же не оставишь нас? Нет? Я ведь так тебя люблю… — и он захныкал, совсем ещё по-детски.

Душащие рыдания вырвались из моей груди. Я смотрела на сына и понимала, что ему слишком рано придётся повзрослеть.

Света стояла рядом и молчала. Последнее время мы с ней не были близки, и она не знала, что говорить, чтобы это не прозвучало пафосно и глупо.

— Света… ты позаботишься о детях?

— Конечно, позабочусь. Обещаю, — сказала она, и я поверила её словам.

О том, что я уже не выкарабкаюсь, Света узнала от доктора. От слов сестры мне стало легче, боль внезапно исчезла. Я знала, что у моих детей всё будет если не хорошо, то хотя бы не как у круглых сирот.

— Маме сказали? — спросила я.

— Я звонила ей много раз, но у неё выключен телефон. Она ещё не знает…

— И к лучшему.

— Максим рассказал, как всё случилось. Мне заявить на Дилана?

— Да. Я не могу доверить ему детей.

— Ладно. Я всё сделаю, —