Страж. Часть 1 (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

Эйлин поджала губы, пытаясь не разреветься. Мысль о том, что он подумает, до этого момента ей в голову не приходила. А теперь она останавливает себя, чтобы не набрать его номер и самой не начать оправдываться.

***

Вернувшись в Резиденцию, Эйлин снова выслушала речь отца и отправилась в свою комнату. Перед ужином, на который были приглашены некие гости, Эйлин хотела успеть посетить хранилище и лично взглянуть на приданое семьи Дебуа, которое выкупил отец. Мысль о том, что вскоре папа расстанется с этими предметами искусства, придавала сил, ведь вести дело против интересов отца… Да она и мечтать о таком и не могла!

И вот сейчас Эйлин смотрела на потенциального кандидата в мужья и не могла понять, что с ним не так. Вроде бы и наружности он был весьма приятной, знал этикет, смог поддержать беседу на три темы из четырех, выбранных Эйлин, обладал чувством юмора и не скрывал этого. Этот мьер производил хорошее впечатление, но разве такого «резюме» достаточно для того, чтобы хотя бы попробовать сходить с ним на свидание? Эйлин в этом сомневалась.

Где чувство внутреннего трепета и предвкушения? Где желание постичь неизведанное и окунуться в омут с головой? Вчера и сегодня она отчетливо все это испытывала, вешаясь Далию на шею. Семь лет нужно было стоять в оппозиции, чтобы победив, наконец, скинуть оковы навязанной помолвки и прийти к выводу, что жених ее все-таки чем-то привлекает? Да, по сравнению с этим мьером, «бывший» выглядел, как Бог. Эйлин никогда не отрицала, что жених у нее красавчик. Однако, красивый или нет, он должен был стать ее мужем, лишив Эйлин главного – права выбора. А еще Далий никогда не позволял себе заигрывать с ней, за что ему, в принципе, можно было сказать: «Спасибо». Потому что заигрывания мьера, сидящего сейчас напротив нее, вызывали в Эйлин не прилив бодрости, а раздражение. Нет, с этим экземпляром определенно что-то не так. Эйлин захотелось тяжело вздохнуть, но правила приличия этого не позволяли. Далий… При всех недостатках Далия, который был слишком замкнутым и никогда не шутил (по крайней мере до вчерашнего вечера Эйлин не подозревала о том, что Далий способен шутить, да еще и с уклоном в сарказм), в его компании Эйлин никогда не обращала внимания, сколько времени на часах. Сейчас же она то и дело поглядывала на настенный фамильный раритет и с неудовольствием отмечала, что стрелки на нем практически не движутся.

Когда родители со своим взрослым чадом откланялись, Эйлин вздохнула с облегчением.

– Ну, как он тебе? – спросил отец.

– Не подходит. Манерам и такту обучен, но держать себя естественно и непринужденно не умеет. Кроме того, он мне наскучил, и сам этого не понял.

– Возможно, он заметил, что ты не в духе, и всего-навсего старался тебя развеселить? – повысив тон, произнес отец.

– Говори прямо, – Эйлин выпрямилась на стуле, – ты намерен объявить его моим новым женихом?

– Как только ты сама назовешь мне имя своего избранника, я тут же сделаю официальное заявление.

– Ты оставил выбор за мной? – удивилась Эйлин. – Это какое-то очередное новшество, папа? Или ты решил немного отпустить поводья, чтобы потом резко их натянуть?

– Я же сказал, что ты вольна сама выбирать свою судьбу, – отрезал отец.

– То есть сейчас, в девять вечера, я могу собраться и поехать в город? – уточнила Эйлин.

– Вполне, – Фийери встал и подошел к камину.

– Н-да, – Эйлин снова расслабилась в кресле. – Твое ранение сильно на тебя повлияло. Я бы сказала, что оно изменило тебя к лучшему. Но это не похвала, нет. Мы-то с тобой знаем, что хорошим папой тебе никогда не стать.

– Бывают отцы и похуже, Эйлин.

– О, да! – кивнула она. – Но я не люблю сравнивать что-то с худшим, папа. Надо брать пример с лучшего! Ты же этому меня учил?

– И этому тоже.

– Скажи, а зачем ты искал полотна из коллекции Дебуа?

Отец обернулся и вопросительно изогнул бровь.

– Мне Грета сказала, что ты заходил к ней в хранилище, – уточнила Эйлин.

– Старой Грете давно пора на покой, – Фийери отвернулся к огню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Так что на счет полотен?

– После того, как увела клиента из-под носа Линея Прата, ты еще смеешь мне вопросы задавать?

– Смею. И задам их сейчас или в суде.

– Я решил посмотреть, чего лишусь в ближайшие месяцы, – ответил отец.

– О претензиях Теренса Кита на наследство стало известно сегодня. А в хранилище ты заходил три недели назад.

– Эйлин, о том, что объявился наследник Дебуа мне доложили полгода назад, – отец обернулся к ней. – А месяц назад Прат стал собирать информацию о коллекции Дебуа.

– Слишком много объяснений, – произнесла Эйлин.

– В смысле? – натянуто улыбнулся Фийери.

– Ты вдаешься в подробности, чего не делаешь никогда, – ответила Эйлин. – Что ты скрываешь, папа?

– Ничего, – он снова отвернулся к огню.

– А зачем ты вообще скупил имущество изгнанника Дебуа? – поинтересовалась Эйлин.

– Большинство из этих работ купила его покойная мать – супруга Ричарда Дебуа. Твоя бабушка, моя мама, была с ней очень дружна. Это жест доброй воли в память об их дружбе.

– Или память о том, что супруга Ричарда Дебуа была твоей двоюродной тетей?

Фийери обернулся к Эйлин и прищурился.

– Пытаешься продемонстрировать стальную хватку нашего рода? Или запах свободы дурно влияет на твой рассудок?

– Выбери тот вариант, который нравится тебе больше, – Эйлин встала и покинула помещение.

Не давала ей покоя мысль о том, что отец что-то скрывает. Зачем он три недели назад посещал хранилище, когда на протяжении года туда не заходил? И к чему врать о причинах этого интереса? Зачем скрывать родственные связи с семьей Дебуа? Сегодня Теренс Кит бросился в бега, а кто-то посторонний вломился в его квартиру и обыскал там все. Совпадение? Черта с два!

Глава 6. Ревнуешь?

Тильда вернулась домой, присела на стул и бросила трость на диван. Мьер, которого она отправила проследить за Мортоном, доложил о его перемещениях. В семь вечера Мортон покинул Резиденцию Норама и встретился с Кристин Инри. В номере отеля за городом они провели около часа, поле чего разъехались.

На одной из фотографий, которую переслал ей мьер, Мортон целовал Кристин в щеку, держа ее ладони в своих руках. Тильда долго рассматривала парочку, застывшую на экране ее телефона.

«Будь ты проклят, чертов ублюдок», – наконец, прошептала она и отбросила телефон в сторону.

Вспомнился тот злополучный день, когда она пришла на прием к старой провидице. Забыть бы его, да не получается. И столько лет минуло, и кажется, будто в прошлой жизни все это было, но проклятие старой Эльзы никуда не делось, и даже лишившись всего, Тильда продолжает ползти по жизни куда-то, где ее совсем не ждут.

Повстречать Мортона Нораму в больнице около месяца назад было настоящим испытанием. Он изменился за те годы, что они не встречались, но она все равно без труда узнала его. А он ее нет.

Конечно же, Кристин Инри придет в ярость, когда узнает, что ее любовник переспал с Тильдой Свен. Но ведь это проблемы Мортона, а не Тильды. Какая интересная штука – жизнь. Когда у Тильды были красивые стройные ноги, Мортон Норама их не замечал. А когда ног не стало, он, вдруг, воспылал к ей страстью. Связи, безусловно, наплевать на внешность и характер. Ей потомство подавай. Но если Мортон Норама продолжает спать с Кристин Инри, то, может, и связи никакой нет? Может это Тильда глупая идиотка и проблема только в ней?

Она сползла со стула и взглянула на свои протезы.

– Придется вам еще немного мне послужить, – улыбнулась она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Снова зазвонил телефон. Тильда посмотрела на номер Мортона и скривилась.

– Слушаю, – ответила она.

– Привет. Это я.

– Я уже поняла, что это ты, – не без раздражения произнесла она. – Новый эпизод, что ли?

– Нет, – ответил Мортон.

– Ты что-то новое по делу узнал?

– Нет.

– Тогда, чего звонишь?

– Голос твой услышать хотел, – выдал он.