Голос сердца (СИ) - Морозова Мария

— Рамаль, — прошептала я.

— Рамаль. Именно поэтому мой предок провел ритуал призыва там. Остатки божественной силы помогли достучаться до их хозяина и попросить помощи.

— Может быть когда-нибудь раны на теле мира окончательно заживут, — тихо произнесла я, глядя в завораживающие золотые глаза. — И больше не будет никаких тварей, не будет боли и смертей.

— Мне бы очень этого хотелось, Дионея, — так же тихо ответил император и осторожно погладил меня пальцами по щеке.

Слишком нежно, слишком чувственно, слишком… Просто слишком. Я усилием воли опустила глаза и снова повернулась к карте.

— А как же те, кто живет на Вирне? — спросила немного хрипло.

Второй материк располагался слишком далеко, чтобы туда можно было попасть порталом. А корабли плыли через океан больше недели.

— Они научились сосуществовать с тварями, — ответили мне. — Их города, деревни и даже хутора похожи на хорошо укрепленные крепости. Люди прячутся в случае опасности за толстыми каменными стенами, утыканными самострелами, или в подвалах собственных домов.

— Их спасает то, что ни прорыв, ни сами твари не могут существовать в Отрае дольше нескольких дней?

— Именно. После того, как осада заканчивается, люди выходят наружу, и снова живут, как ни в чем ни бывало.

— Это необычно, — задумчиво протянула я. — Но все же хорошо, что у нас есть династия де Агадерр.

— Радеете о благе императорской династии? — как-то вкрадчиво спросил мужчина.

— Разумеется, Ваше Величество, — ответила осторожно.

— Это хорошо, Дионея, — в золотых глазах мелькнули хитрые искорки.

Ну вот почему мне кажется, что вопрос был с каким-то подвохом? Зачем он вообще у меня это спрашивал? Как же жаль, что не могу чувствовать его эмоции.

Пока я сверлила императора подозрительным взглядом, тот снова поднял руку, заставляя карту погаснуть, а потом потянул меня в сторону выхода.

— Вы хотите показать мне что-то еще?

— Нет, — ответил он спокойно, — я хочу пообедать.

— А…

— Алессандра уже должна ждать нас в малой столовой.

Секретарь проводил нашу пару невозмутимым взглядом и легкой ноткой интереса, приправленного одобрением. А ведь сейчас нам идти по коридорам.

— Мне нужно отлучиться, — сделала я попытку сбежать, — привести себя в порядок перед обедом.

— Не стоит, — слегка улыбнулся император. — Вы и так прекрасно выглядите.

— Взгляды мужчин и женщин по этому поводу могут кардинально различаться.

— Вы не доверяете моему вкусу? — тут же последовал провокационный вопрос.

— Ну что вы, конечно, доверяю.

— Вот и славно. Не будем заставлять Алессандру ждать нас.

Потерпев фиаско, я попыталась хотя бы незаметно отобрать руку, которая все еще лежала на локте мужчину. Но не вышло.

— Дионея, — тихонько произнес мужчина, чуть склонившись ко мне, — будете сопротивляться, я вас понесу.

Недоверчиво покосилась на него, но проверять серьезность угрозы не стала.

— Не стоит смущать обитателей Эльнуира этим зрелищем, — обреченно вздохнула я.

И мы неторопливо, что никак не вязалось с нежеланием заставлять принцессу ждать, направились в столовую. Император был совершенно невозмутим, а я купалась в целом океане эмоций. Причем по большей части они были отрицательными. Зависть, злость, разочарование, злорадство. Плюс интерес, плюс какое-то непонятное предвкушение. И мне бы отключиться от них, чтобы не портить себе аппетит, но я честно слушала. Слушала и запоминала тех, кто излучал особенно сильный негатив по отношению ко мне. Кажется, за эти несколько минут у меня ощутимо прибавится врагов. А их нужно знать в лицо.

Увлекшись сканированием окружающих, я даже не заметила подошедшего к нам мужчину в длинном, немного старомодном сюртуке, и обратила на него внимания только тогда, когда мой спутник остановился.

— Ваше Величество, — почтительно поклонился Аймрик Исс-Элетус, — думал, успею застать вас в кабинете.

— Что-то срочное, лорд Исс-Элетус? — поинтересовался император, а я во все глаза рассматривала первого министра.

Передо мной стоял глубокий старик. Это выражалось даже не в возрасте, который перевалил далеко за сотню лет. Не в абсолютно седых волосах и сеточке морщин на лице. А в его эмоциях. Равнодушие, усталость, апатия. Они были настолько приглушенными и вялыми, что нужно было подойти совсем близко, чтобы различить их среди общей какофонии. Ни капли удивления или интереса, даже когда взгляд министра безразлично скользнул по мне. Никакой озабоченности делами, о который он рассказывал императору сейчас. Ничего. Именно так выглядит самое настоящее выгорание. Выгорание старого человека, который слишком устал от жизни, чтобы находить в ней хоть какой-то интерес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне стало немного жаль Исс-Элетуса. Наверное, это очень грустно, когда нет ни цели, ни смысла, и даже любимая работа не приносит радости. И при этом он еще старается что-то делать, а не уходит на покой.

— Зайдите ко мне вечером, и мы все обсудим, — из раздумий меня вырвал голос император и я поняла, что слишком увлеклась своим анализом.

— Обязательно, Ваше Величество, — слегка поклонился министр, — леди, хорошего вам дня.

Развернувшись, он неторопливо пошел прочь и его эмоции быстро утонули в уже знакомом мне негативе.

Впрочем, к человеческой грязи я давно привыкла, так что, войдя в столовую, где ждала принцесса, негатив слетел, как будто его и не было. И я, стойко выдержав порцию умиления и радости от Алессандры, позволила проводить себя к одному из стульев.

К счастью, обед прошел мирно и спокойно. Император не стал задерживаться с нами надолго, а мы, расправившись с едой, снова отправились в кабинет принцессы.

И только вечером, после ужина, когда мы остались одни и устало расположились с бокалами вина на террасе, Алессандра спросила:

— И все же, Дионея. Что у вас с Аэргаром вчера случилось? Он тебя обидел?

— Нет, — я замялась, но не стала врать. — Его Величество оказался галантным мужчиной и приятным собеседником.

— И все же?

— Уже в Эльнуире он поцеловал меня, — созналась, гипнотизируя взглядом вино в бокале. — И сделал это так… так деликатно, что я даже не смогла на него обидеться или разозлиться.

— Если Аэргар что-то для себя решил, он добьется этого, во что бы то ни стало, — тихо произнесла принцесса.

— Хорошее качество для правителя.

— Аэргар он… Ему не все давалось легко. Когда погибли родители, он не был готов принять власть. Я болела, народ паниковал из-за страшной трагедии, Рижда опять начала косится в нашу сторону, а некоторые лорды решили усилить свое влияние путем интриг и козней. Я, конечно, всего этого не помню, но знаю по рассказам брата и Ридеона. И знаю, что они во многом смягчали то, что говорили мне.

— Неудивительно.

— Лорд Аймрик, первый министр, был так сильно потрясен случившимся, что слег почти на год. У него всегда было слабое сердце. С Аэргаром остались только Ридеон, лорд Мариус и лорд Фенвик, тогдашний начальник Службы безопасности. Но брат справился. Несмотря на все сложности и преграды, иногда принимая жестокие, но необходимые решения.

— Знаю, Его Величество правит мудро и справедливо, — сказала я. — Тебе не нужно убеждать меня в его талантах

— Я не убеждаю, — принцесса внимательно посмотрела на меня. — Просто хочу сказать, что Аэргар сильный. Очень сильный. Но он до сих пор не нашел женщину, которая стала бы ему надежной опорой и поддержкой. А я очень хочу, чтобы он бы счастлив.

— Алессандра, я…

— Ничего не говори, — перебила меня она. — Просто… Просто прислушайся к моим словам.

Молча кивнула и сделала глоток вина. Это звучало слишком просто и одновременно слишком сложно. Но разбираться с этим предстояло мне самой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

ГЛАВА 8

Следующее утро начиналось совершенно обыденно. Я проснулась и сразу привычно проверила покои на наличие посторонних. Не обнаружив никого лишнего, поднялась и направилась в ванную, отказавшись от помощи горничных. День сегодня обежал быть теплым, поэтому достала из шкафа легкое платье приятного золотистого оттенка и уложила волосы.