Очаровательная лгунья (СИ) - Бегоулова Татьяна

Вот уж тут проблемы я точно не видела:

— Спроси, как у Териса продвигаются дела с поиском модели. Потом переведи тему на Агнесс: как он её нашел, а что эта за девушка. На мой взгляд, вполне логично, ты же не об устройстве «Оливии» спрашиваешь.

— Я ничего не обещаю. Но если получится, расскажу. Мне и самой стало интересно.

— Кстати, я сегодня видела Виржинью. Она зашла в казино. Тебе не кажется это странным?

Глаза Дженьи загорелись:

— В казино? Одна, без госпожи?

— Вот именно.

— Вот об этом я точно спрошу у Жуля! Неужели она просаживает деньги госпожи Ревисс?

Но тут в каюту вошли наши соседки и обсуждение пороков Виржиньи пришлось отложить.

Следующий день прошел довольно скучно и без каких-то происшествий. Даже кастелянша была необычно молчалива и задумчива. Видимо она уже «объелась» сплетнями и слухами. Зато вечером я узнала, что «Оливия» наконец-то приближается к порту Эндриж. Этот город был одним из пограничных и потому вызывал много любопытства. Наше судно простоит в порту несколько дней, а это значит, что у всех и каждого будет возможность получить увольнение. Дженья шепнула, что в счет жалованья можно взять небольшую сумму, чтобы было что потратить. Вот это было бы очень кстати.

Но работы нисколько не убавилось, а даже напротив. Некоторые пассажиры покинули «Оливию», их места заняли другие, а это значит, что и горничным и мне с Эадной есть чем заняться.

Увольнение я получила на второй день стоянки. День выдался душным и жарким, оно и не удивительно. В этих краях, если верить рассказам экипажа, жара обычное дело. Небольшая сумма, надежно спрятанная в лиф, грела душу. Я сразу же отправилась на ярмарку, чтобы не только что-то купить, но и поглазеть по сторонам. Тоже очень даже неплохое занятие. Вдоволь насладившись местным колоритом, вышла в одну из прилежащих к базарной площади улочек. Здесь было не так душно, благодаря большому количеству деревьев. И по сравнению с ярмаркой — тихо и спокойно. Я неторопливо шла вдоль улочки, никуда не сворачивая, чтобы потом проще было вернуться обратно. Внимание привлекла витрина салона женской одежды и я по привычке стала примечать, как и что устроено. И в отражении заметила Виржинью, которая шла по другой стороне улицы. Одна. Мда, что-то госпожа Ревисс совсем распустила свою компаньонку. Я не оборачиваясь, проследила в отражении за девушкой и только когда она ушла достаточно далеко, двинулась следом. Идти пришлось недолго. Виржинья вошла в здание почтовой станции. А что, если и мне туда зайти?

Внутри было ничуть не прохладнее. Раскрытые окна нисколько не облегчали участь тех, кто по той иной надобности оказался на почте. Два служащих в темных нарукавниках обслуживали небольшое количество посетителей. Я встала в стороне, делая вид, что рассматриваю почтовые марки, но сама осторожно следила за Виржиньей. Как только подошла её очередь, я приблизилась, чтобы подслушать.

— Я хочу сделать перевод в Росмунд.

— Заполните этот бланк, пожалуйста.

Росмунд? Это достаточно далеко отсюда. Это что же получается? Вчера Виржинья выиграла немного в казино и решила сделать перевод? Или казино и перевод никак не связаны между собой? Вот тебе и малахольная дурочка, которая совсем не дурочка.

Глава 14

Когда я вышла из здания почты, то поняла, что очень скоро разразится гроза. Духота многократно усилилась, а небо заволокло темно-серыми тучами в несколько ярусов. Такое нечасто увидишь. Да и в отдалении слышался характерный для грозы рокот. В общем, ноги в руки и бежать в порт.

Вроде и шла я все время по прямой и почти что никуда не сворачивала, но обратная дорога показалась подозрительно незнакомой. Я что, пошла не в ту сторону?

У проходившей мимо женщины, которая несла в руках корзину, полную цветов, поинтересовалась в какой стороне порт. И мои предположения подтвердились: я шла не в том направлении. Это надо же быть такой рассеянной!

— Если срежешь путь через парк, то быстрее доберешься, — словоохотливая незнакомка показала рукой на тропинку между двумя домами, за которыми виднелась витая ограда парка. К ней я и направилась.

Тут громыхнуло так, что я невольно взвизгнула. Видимо придется вымокнуть до нитки, главное чтобы молнией не убило.

— Марилья, ты чего тут делаешь?

Райлин стоял по ту стороны ограды и улыбался.

— Пытаюсь найти короткую дорогу в порт через парк.

— Так ты долго её искать будешь. Придется тебе лезть через ограду, — и в глазах столько веселья, будто его ожидает забавный аттракцион. Я скептически осмотрела ограду: ага, вот всю жизнь мечтала об этом.

— Чего раздумываешь? Сейчас ливень начнется. Давай, я помогу.

— Райлин, у меня одно единственное платье, не считая униформы. Если я его сейчас порву, это будет катастрофа. И вообще, я после падения с трапа не способна совершать сложные акробатические номера. Так что иди себе в порт, а я как-нибудь доберусь.

Он обреченно вздохнул, подтянулся на перекладинах ограды и спрыгнул уже с моей стороны.

Схватил меня за руку и потянул:

— Раз лазить не можешь, придется бежать.

И мы побежали. Поднявшийся ветер трепал волосы и пытался задрать подол платья. Но это все ерунда, а вот стремительно темнеющее небо вызывало мрачные предчувствия. Похоже, просто ливнем не обойдется.

Мы продолжали бежать вдоль ограды парка, когда темное небо словно раскололось надвое и на фоне грозовых туч ярко высветился излом молнии. Я снова вскрикнула и невольно сжала руку спутника. Но на наше счастье в ограде наконец-то появилась кованая калитка и мы, толкнув ее, оказались на территории парка. Сквозь темные силуэты деревьев мы разглядели крытую беседку и Райлин потянул меня к ней:

— Туда!

До беседки оставалось буквально два шага, когда на нас сверху пролился океан. Это не ливень, это океан, который почему-то оказался вместо неба.

Райлин выглядел живописно: белая рубашка и светлые брюки, мокрые насквозь, прилипли к телу. С волос стекали струйки воды. Наверное, я выглядела не менее «очаровательно». Оглядев друг друга, мы с Райлином расхохотались как сумасшедшие.

Вокруг нас творилось светопреставление. Ветер, гнувший деревья чуть ли не к земле, потоки воды со всех сторон. Грохот и росчерки молний. Одно дело наблюдать за этим в надежном укрытии, когда от ветра и ливня тебя защищают толстые стены дома. А наша беседка была слишком хлипким строением. Её стены хоть и выдерживали натиск ветра, но мне казалось, что они могут рухнуть в любой момент. Райлин озабоченно посматривал на крышу беседки, видимо, ожидая подвоха с этой стороны.

В мокром насквозь платье было жуть как неуютно и даже зябко.

— Если я еще и с простудой свалюсь, меня госпожа Надин своими руками придушит, — я попыталась пошутить, но вышло не смешно. А Райлин счел этот как руководство к действию. Встал за моей спиной и прижал к себе. Через мокрую ткань ощущалось тепло его тела. Мне стало неловко: во-первых, я вовсе не это имела в виду, а во-вторых, у нас с Райлином не настолько приятельские отношения, чтобы позволять себе такие вольности. Но отстраняться не хотелось, потому что в объятиях императорской службы безопасности было гораздо теплее.

— А ты что делал в парке? — постаралась придать голосу максимум беззаботности, чтобы не показать насколько меня волнует близость Райлина.

— То же самое, что и все, кому посчастливилось сегодня попасть в увольнение. Гулял.

— Один?

— Ну я, конечно, предпочел бы компанию хорошенькой горничной. Но не задалось. А ты чего так далеко забрела?

— А я следила за Виржиньей, — с готовностью поделилась я своим секретом. Но услышав тяжелый вздох за спиной, опомнилась: я не должна была этого делать.

— Марилья, ты же мне обещала.

— Я знаю. Но я осторожно, и я такое узнала, что мне необходимо с кем-нибудь поделиться. Хочешь, с тобой поделюсь?

Райлин, кажется, улыбнулся: голос потеплел, а руки крепче прижали к себе: