Очаровательная лгунья (СИ) - Бегоулова Татьяна

Напарница пожала плечами:

— Да успокойся ты. Сегодня о тебе, завтра о ком-то другом. Но если хочешь, чтобы о тебе меньше сплетничали, определись уже с кем ты: с Терисом или с Райлином. Ну все, некогда мне разговоры вести.

Хорошенькое дело. Это что, весь персонал увлеченно следит за моей жизнью? Может уже и ставки принимают, кому я достанусь как трофей? Ну не может Терис не понимать, что его действия отражаются на моей репутации! Или он уверен, что горничные не такие щепетильные и репутация их не особо заботит? Тогда он сильно ошибается!

Почти сразу после этого помощница госпожи Надин принесла списки на увольнение. И, разумеется, в них было и мое имя. Хорошо хоть что и Эадна в них числилась, а то мне еще и с ней воевать пришлось бы. Но настроение было безнадежно испорчено. Даже увольнение не радовало. Денег у меня нет, чтобы порадовать себя хоть какой-то безделушкой. А предстоящая встреча с ювелиром тяготила.

Когда время моего увольнения подошло и я переоделась из униформы в свое единственное платье, выйдя на главную палубу, увидела чуть ли не столпотворение. Почему-то подход к главному трапу был перекрыт, а все вокруг чего-то ждали. У оказавшегося рядом стюарда я поинтересовалась, что происходит, и тот пояснил:

— Принцесса Малика решила посетить город. Сейчас она спустится, а потом уже мы пройдем.

— А что примечательного в этом городе, что сама принцесса решила почтить его своим вниманием?

— Монастырь Святой Дарисии. Там покоится прах кого-то из членов императорского семейства. Вот принцесса и хочет навестить этот монастырь.

Тут толпа зашумела, колыхнулась, но мне за широкими спинами ничего не было видно. Я привстала на цыпочки, но это ничем мне не помогло. И тут стоящий рядом стюард обхватил меня за бедра и легко усадил себе на плечо, продолжая придерживать. Я даже не поняла, как на это реагировать: возмутиться или сделать вид, что ничего особенного не происходит. Но как оказалось, я не одна такая обладательница маленького роста и не одна я удостоилась чести сидеть у кого-то на плече. Но тут я заметила небольшую процессию, направляющуюся к трапу, и все внимание переключила на нее.

Я бы назвала принцессу Малику прехорошенькой. Хотя по отношению к представителям императорского семейства больше подходят другие определения: изысканная, очаровательная, утонченная. Но в том-то и дело, что, на мой взгляд, подходило именно прехорошенькая. На «Оливии» я уже насмотрелась на аристократок всех возрастов и знала, что на публике они «держат лицо». Это в своих апартаментах перед горничными они могли появиться и в пеньюаре, и с неприбранными волосами, и не церемониться, обратившись к персоналу: «Эй!». На лице принцессы играла легкая улыбка и она кивком головы отвечала на приветственные крики толпы. Не было в ней ни заносчивости, ни высокомерия. Она была среднего роста, с хорошей фигурой, насколько позволяло судить строгое платье с длинными рукавами и скромным вырезом. Оно и понятно: в монастырь нужно одеваться соответствующе. Светлые волосы уложены короной и украшены ниткой жемчуга. Вокруг принцессы непреодолимой стеной шла императорская служба безопасности. Я сразу выделила фигуру Райлина среди крепких мужчин в форме. Только сейчас в нем не осталось ничего от того шутника, которого я знала. Серьезный, сосредоточенный, и невероятно притягательный. И судя по восторженным женским ахам, красавчики из императорской службы безопасности пользовались большим успехом.

К кофейне я подошла ровно в полдень, о чем оповещал колокольный звон, доносящийся из центра города. Небольшое и с виду уютное заведение пользовалось успехом. Войдя внутрь, я на миг остановилась, вдыхая аромат корицы и ванили. Ну правильно, к кофе полагаются и кондитерские шедевры. За столиком возле окна я заметила Териса. Мне даже неловко стало за свой внешний вид, потому что я с ювелиром за одним столиком буду смотреться совершенно негармонично. И хоть я была аккуратно причесана, а платье — отглаженным и опрятным, но рядом с Терисом это должно было выглядеть все слишком примитивно.

Ювелир был увлечен чашкой кофе и, казалось, не замечал интереса к своей персоне со стороны женской части посетителей. Его волосы не были в идеальном порядке, но эта легкая растрепанность и «неидеальность» достигалась намеренно. Разумеется, в соответствии со столичной модой. Сюртук был повешен на спинку стула, что тоже делало облик Териса менее претенциозным, но дорогая материя жилета и запонки рубашки красноречиво подчеркивало высокий статус ювелира.

— Добрый день, господин Лакрис, — я чувствовала себя ужасно под прицельными недоумевающими взглядами. Нет, с моей самооценкой было все в порядке, но разницу в сословной лестнице никто не отменял. И на простых девушек, которые составляли компанию богатым и родовитым господам смотрели однобоко: любовница, содержанка.

— Присаживайся, Марилья. Я позволил заказать тебе десерт на свой вкус, его сейчас уже принесут.

— Благодарю вас, но не стоило…

Терис сделал жест рукой, который мог обозначать что-то вроде: «Достаточно».

— Итак, Марилья, мне нужен твой ответ. Я знаю, что давал тебе время до окончания круиза, но раз у тебя возникли некоторые проблемы с именем, то я хочу заранее оповестить своих юристов, чтобы на момент подписания контракта проблема уже была решена. Поэтому я хочу знать все подробности. Кто твой отец, какие именно у него требования к тебе. Что там за история с твоим несостоявшимся замужеством?

А я-то так надеялась, что хотя бы до конца круиза сохраню свое настоящее имя в тайне. И выбор не то чтобы большой: или я говорю Терису правду и он уже решает, стоит ли выдавать меня службе внутренней безопасности или нет. Ну, или я раскланиваюсь и отказываюсь от предложения Териса и от возможности стать независимой от отца. Мои колебания не ускользнули от ювелира. Но тут принесли мой десерт и я для приличия даже съела пару ложек, чтобы не спешить с ответом.

— Марилья, в чем дело? — взгляд серых глаз невероятно добрый, такой, что хочется довериться и рассказать все как есть.

— Ты чего-то боишься? Тебе кто-то угрожает? Если тебе нужна помощь, то я должен знать какая именно, понимаешь?

— Господин Лакрис, я просто не знаю, как вы отнесетесь к тому, что я расскажу…

Он откинулся на спинку стула и пальцами побарабанил по столу. На красивом лице не отобразилось ни капли сомнения:

— Я умею хранить секреты, Марилья. И если ты мне доверишься, то я не буду использовать эту информацию во вред тебе. Моего слова тебе достаточно? — и снова такой искренний взгляд, и столько теплоты в голосе…

— Да, господин Лакрис. Дело в том, что мое настоящее имя вовсе не Марилья Донгас. Когда я сбегала со свадьбы, мне пришлось воспользоваться предложением настоящей Марильи. Я заняла её место на «Оливии», потому что мне некуда было больше идти.

Испуганно слежу за реакцией Териса, но на его лице словно красивая и безупречная маска. По истечении долгих пары минут он спокойно спрашивает:

— И это всё, что ты боялась рассказать мне?

— Но как же, я выдаю себя за другого человека и если кто-то узнает…

Терис легко рассмеялся, словно услышал милую шутку:

— Ерунда. Ну и как тебя зовут на самом деле?

— Ильяна. Ильяна Кодеро. Мой отец Арис Кодеро владеет сетью торговых лавок в нашем городке. Считается одним из влиятельных людей на побережье. А выдать он хотел меня за господина Фарто, который старше моего отца.

— Давай сделаем так, Ильяна. Я передам эту информацию своим юристам. И они подготовят самые подходящие варианты, как уладить дело с твоим отцом. Но считай, что это не просто разговоры, а уже устное соглашение. Ты готова стать моей моделью?

Слова «моей моделью» прозвучали так, что меня невольно бросило в краску. Словно речь шла не о деловом соглашении, а о чем-то интимном, тайном, даже постыдном. Но я отогнала эти нелепые ассоциации.

— Да, господин Лакрис. Я согласна.

Глава 13

Терис первым покинул кофейню. Я посидела еще пять минут, поковырялась в своем десерте и тоже поспешила обратно на «Оливию». Состояние у меня было такое, будто я прыгнула в пропасть и, даже если и жалела о своем поступке, то изменить все равно уже ничего нельзя. Будь что будет. В конце концов, проблемы нужно решать по мере их поступления. И сейчас главное для меня — держаться подальше от малахольной Виржиньи и стюарда Стива. С учетом того, что теперь я практически весь день проводила в подсобных помещениях, это было нетрудно. И если бы не периодическая боль в области рёбер, то я бы уже и не вспоминала о своем падении.