Академия благородных. Чаровница (СИ) - Данберг Дана

— Это имеет знание? — спросила я, уже предчувствуя, что нашей милой беседе пришел конец.

— Да нет, — близняшки синхронно пожали плечами и повторили то, что сказали парни со следственного: — Если герцог и герцогиня тебя удочерили, какое мы имеем право в этом сомневаться?

А вот с Марьяной разговор прошел не так уж и радужно. После обеда у нас было общее занятие, на котором она со мной села, но постоянно косилась недовольно и обиженно поджимала губы.

После окончания лекции по теоретической артефактологии она зацепила меня под локоть и отконвоировала в пустой туалет. Проверила все кабинки, чтобы никто не подслушивал.

Я не сопротивлялась и терпеливо ждала, что она мне скажет. Но ощущения были не самые приятные, будто я какая-то преступница или мошенница, присвоившая себе чужое имя.

— И когда ты собиралась мне сказать? — подбоченясь встала напротив меня Марь.

— Что сказать?

— Ой, не строй из себя дурочку! Что ты неблагородная!

— Да я вообще не собиралась, — пожала я плечами. — Во-первых, я по фамилии Дорнтон, меня официально удочерили, так что я так же официально ношу титул леди. Во-вторых, если бы я не была благородной, то не смогла бы сюда поступить. Вообще не понимаю всей этой возни вокруг меня.

— Но твоя кровь… — Марь слегка сдулась. — Ладно, неважно, я не об этом. Почему ты мне-то не сказала?

— Да что я должна была сказать?! Что приемная дочь? Так это вообще никого не касается, кроме меня самой и герцогов Дорнтонов.

Насчет крови, кстати, она тоже не права. Все мое семейство когда-то было благородным, просто вроде бы дед то ли совершил какое-то преступление, то ли сбежал от своего отца, и его лишили титула. Сейчас за давностью лет и за неимением живых близких родственников уже невозможно узнать правду.

— Не касается, значит? А то, что на меня тут шишки сыпятся, тоже не касается? Мы же живем в одной комнате, сидим вместе.

— Ну я не знаю, можно ли будет переехать, но спрошу у коменданта.

— Дура! — обиженно фыркнула некромантка. — Я не о том, чтобы кто-то куда-то переезжал. Я о том, что могла бы и предупредить, а то меня спрашивают, а я не знаю, что отвечать. Даже послать спрашивающего не могу, потому что не понимаю, что происходит.

— Ну то есть мое общество леди не оскорбляет? — язвительно уточнила я, потому что вот сейчас отчего-то стало обидно.

Ведь для Марь, судя по всему, дело не во мне, дело в том, что другие подумают. И тут уже все будет зависеть от того, что ей выгодно. Или я просто о людях плохо думаю?

— Как есть дура, — буркнула девушка. — Поверь, единственные, кому на это не плевать, — светлые ведьмы. Да и тем будет все равно, когда ты поступишь на следственный и не станешь постоянно маячить у них перед носом.

— Вот казалось бы, ну кому какое дело… — устало потерла переносицу я. — Кстати, недовольные моим наличием здесь не только они.

— Чем худосочнее род, тем больше у них претензий и амбиций. Я видела, как ты по — дружески болтала с сестричками-демоницами.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Ну. Анель и Микель, близняшки-демонологи. Я с ними сегодня на боевом сдавала экзамен. Они из бедного магистра всю душу вынули. Так вот, вряд ли они тебе свое фи выразили, поскольку прекрасно понимают, что с точки зрения закона вы на одной ступени иерархии. Они тоже дочери герцога, как и ты. Я — дочь графа, а из тех, кто здесь выражает недовольство, большинство детей лордов или баронов.

— Ну и Некрос с ними, — покачала головой я. — Так мы не переезжаем и не поссорились? Тогда, если ты сейчас свободна, составь мне компанию, мне нужно посмотреть результаты сегодняшнего экзамена.

— Да мне вообще-то тоже. Давай сначала на боевой, потом на следственный. И спа-а-ать! А то ты вроде все, а у меня завтра в шесть утра установочная тренировка факультета по физподготовке.

Мы так и сделали. Прогулялись, правда, сначала в столовую, потому что одному вечно голодному некроманту нужно хорошо питаться. Потом на боевой — посмотреть результаты этого самого некроманта.

Я бы, конечно, хотела сделать наоборот: сначала результаты, потом еда с чистой совестью,

— но кое-кто не мог пройти мимо столовой.

Марьяна прошла. У них не было такой многоступенчатой системы, как у нас, лишь общий экзамен и завтрашняя тренировка, призванная показать в первую очередь самим студентам, справятся ли они.

Ну, не знаю, как-то это не очень логично. А вдруг с боевыми магическими умениями там все совсем плохо? Впрочем, никогда не поздно ведь отчислить или перевести неуспевающего.

Что касается моих результатов, то я по теоретической части заняла шестнадцатое место, что вкупе с результатами предыдущего испытания выглядело вовсе не плохо. Учитывая то, что я точно не провалила разыгранный парнями спектакль и уже прошла собеседование, меня, по идее, должны зачислить.

Глава 11

Через два дня вывесили списки прошедших собеседование на следственный факультет, в которых я себя не обнаружила. По идее, могут еще вывесить и финальные списки, хотя не уверена, ведь собеседование — это и есть финал.

Естественно, с этим нужно разобраться как можно скорее, ведь занятия факультета начинаются через несколько дней, а до этого нужно подкорректировать расписание и решить кучу всех формальностей с переводом.

И герцогу с герцогиней сообщить, да.

Я еще раздумывала, стоит ли идти сегодня, ведь на дворе вечер, или стоит подождать следующего дня? Но ноги меня уже сами несли в направлении деканата. Что ж, проверить все равно можно, а если он закрыт, тогда приду завтра.

Дверь в деканате была прикрыта, но я, постояв пару секунд и собравшись с силами, ее толкнула. Почему-то кажется, что эта беседа не будет увеселительной прогулкой. Если декан следственного так легко отказывается от своего слова, мне действительно придется действовать через ректорат, и что-то мне подсказывает, что за это меня никто по голове не погладит.

Мало было, что большая часть корпуса светлых ведьм объявила мне бойкот, хотя я не сделала ничего плохого, так теперь еще и это. Что вдвойне обидно.

Как говаривает герцогиня Дорнтон: “Если тебя незаслуженно обидели — вернись и заслужи”. И у меня в последнее время есть огромное желание последовать этому ценному совету.

Если они хотят войны, то… У зачарователей не та сила, чтобы вести ее в открытую, зато мы мастера неконвенционной борьбы. Это, я думаю, и Норен с удовольствием подтвердит. На нем же все средства и методы испытаны.

Правда, стоит ли вступать в борьбу с половиной студентов Академии — это вопрос. С другой стороны, а почему их так волнует мое происхождение, если оно не волнует, например, попечительский совет или ректора?

Дверь оказалась открыта, и я вошла в святая святых следственного факультета — вотчину леди Айвери. В отличие от вечно закопавшейся в бумаги леди Сторен, эта женщина не создавала впечатления занятой. Точнее, я ее вижу второй раз, и она второй же раз не занимается своими прямыми обязанностями. В прошлый раз она скандалила, а в этот сидит пилит ногти.

— Леди Айвери, добрый вечер! — поздоровалась я от двери.

— Я занята.

— Я вижу, — в тон женщине ответила я. — Но, боюсь, вопрос не терпит отлагательств.

— О! И что же это? — Она взмахнула пилкой. — Хотя постой, дай угадаю! Тебя незаслуженно обидели, поставили меньше баллы, не учли все обстоятельства? На подоконнике стопка бланков, пиши жалобу, — кровожадно улыбнулась она.

— Хм. Уверена, ректор будет в восторге, — криво усмехнулась я. — Но у меня другая проблема.

— И какая же? — Женщина вернулась к своим ногтям.

— Я не обнаружила свою фамилию в списке сдававших собеседование.

— Ну, значит, ты его не сдавала.

Она издевается? Это же было при ней.

— Сдавала, — как можно спокойнее ответила я.

— Фамилия?

— Дорнтон, Амелия.

— Тебя нет в списках, — равнодушно пожала плечами секретарша, пролистав какие-то бумаги. — А значит, ты не приходила и не сдавала.