Ольга Шиленко - У меня все будет Хорошо!

Он вздохнул с облегчением:

— Как только смогу, я сразу же приеду, обещаю! А теперь, отдыхай

Он наклонился и осторожно поцеловал ее в щеку. Квинн ушел. Суокки полежала, переваривая информацию, она почувствовала себя стальной внутри, "маленькой наивной девочке больше нет места в моей жизни" — сказала она, и первое, что сделала, когда встала: выбросила в окно полусухую голубую орхидею.

— Суокки, у тебя все нормально? — с тревогой в голосе спрашивала Тара

— Да, а почему ты спрашиваешь? Ты же видишь, что я здорова, и по-моему выгляжу даже лучше прежнего — эту непонятную метаморфозу отметили все, Суокки и правда словно стала светиться изнутри, ничего казалось бы не изменилось, но вот одного взгляда на нее хватало, чтобы точно сказать, она стала краше и сильнее и вообще смотреть на нее хотелось.

— Да, здоровья, ттт, тебе не занимать, но я не об этом.

— А о чем тогда?

— Ты стала какой-то другой, совсем другой…что случилось?

— Может, я просто выросла? — грустно сказала Суокки

Тара задумалась и ответила:

— Если дело только в этом, тогда я даже рада — никогда не одобряла Милашку-Сьюкки — дразнилась она, а потом серьезно добавила:

— Ты скучаешь по Квинну?

Девушка рассмеялась:

— Без сомнения скучаю, он в каком-то смысле перевернул всю мою маленькую жизнь. И он забавный, скажи? — Тара радовалась, что, наконец, хоть чем-то смогла отвлечь подругу

— Тебе виднее, я с ним по холмам не скакала!!!

— Я тоже! Тара!!!! — она рассмеялась

— Ясно, значит с мисс Милашкой мы распрощались, а мисс Целомудрие все еще при нас? — она поставила руки в боки

— Эх, тяжела она женская доля, хочешь сказать так легко помахать этой мисс ручкой?

— Главное желание, подруга, а остальное… — и она задвигала бровями в намеках

"Желание?" — задумалась Суокки. Она шла по аллее парка и размышляла обо всем, что с ней случилось.

"

— Что я чувствую сейчас?

— Пустоту. Да

— Отсутствие интереса к чему-либо. Да

— Чувствую ли я желание? НЕТ

— А было ли оно раньше?

— вряд ли то, что я испытывала к Эрику было желанием, скорее детской сказкой, идиотским внушенным стереотипом…

— а сейчас, что сейчас я чувствую к Эрику?

— честно, ничего, я вообще сейчас ничего не чувствую…"

Пэм сказала, что это обязательно пройдет, что каждая молодая девушка, превращаясь в женщину, и она кстати не стала исключением, проходит этот этап. Они стали очень близки с ней в последнее время, не громко будет сказано, что она в какой-то степени заменяла сейчас маму, Тара, конечно, многое знала, но по существу, она была такой же неопытной девчонкой как и сама Суокки. Пэм бросила все свои дела и осталась в особняке с девушкой, вечера они проводили болтая обо всем. Зато Суокки знала одно абсолютно точно: ей нисколько не было жалко, что все это случилось, жизнь не остановилась, она напротив набирала обороты. Первые шишки во взрослой жизни — как первые боевые награды, свидетельства о приобретенном опыте. Как-то Пэм сказала ей, что взросление — это когда человек готов нести ответственность за свои действия, а еще что взросление — это способность человека быстро справляться со своими проблемами. Суокки очень понравились эти слова, она вспоминала, как убежала в лес, убежала как маленький ребенок, глупо! Если бы ни Билл, ее бы уже не было. Когда начинала задумываться над этим, холодок пробегал меж лопаток — а что стало бы с бабулей, не найди меня Билл? Ужас, как я могла быть настолько беспечной?

Она много думала и про ситуацию с Квинном и про реакцию Эрика. Сначала она обвиняла во всем их, но Пэм помогла ей посмотреть на все в ином свете. Да, Квинн был не прав, правда надо отдать ему должное, он сам в этом признается, он повел себя как самец, причем Суокки играла с огнем — это она сейчас поняла, насколько далеко она зашла с мужчинами, даже не задумываясь о последствиях своих поступков. Она же видела как вел себя Квинн, ей было лестно внимание такого взрослого и сильного мужчины, что в ее руках из хищной кошки он, казалось, становился ручным котенком. И она сама провоцировала его, и Эрика в общем-то сложно винить в такой реакции. Нет, она не то чтобы его выгораживала, но старалась понять, почему он так с ней поступил. Когда Суокки стала размышлять об этом, первое, что спросила ее Пэм, "а почему ты решила, что можешь повести себя как ревнивая жена по отношению к нему?", она задумалась, а ведь и правда почему? Он не обещал золотых гор, он не клялся ей в верности, не признавался ей в любви, он ничего по сути ей не обещал. В конце концов верно говорят, что неосторожное руление судном, приведет к его гибели. Не умеешь, не берись! По всему выходило, что она повела себя как импульсивный подросток, грустно, но факт.

Пэм сказала, что пока Суокки не разберется в своих чувствах, Эрику лучше уехать, оно и в самом деле было к лучшему, за две недели Суокки словно переродилась, переболела последними юношескими переживаниями, передумала обо всем много-много раз, она успокоилась и смогла даже с некоей улыбкой вспоминать всю эту историю. Эрика она больше не ненавидела, но очень волновалась перед встречей с ним. А встреча эта была не за горами — через два дня они с Пэм должны были поехать в город, местный губернатор устраивал ежегодный праздник, куда съезжались все титулованные особы. Там-то они и должны будут пойти на мировую.

Накануне поездки Суокки никак не могла уснуть, да, она во всем разобралась, все поняла, но когда наступило время реальной встречи с Эриком, все рассуждения рухнули, ей было так страшно, что аж противно стало от себя. Она тихонько постучала в дверь:

— Кто там? — послышался голос Пэм

— Это, я. Суокки, можно мне войти?

— Одну минуту, я только накину халат, — через пару минут она открыла дверь, и за руку ввела ее внутрь, посадила на кровать рядом с собой.

— Что-то случилось, малышка? — она провела рукой по голове девушки

— Пэм, я… — и она заплакала — я думала, что пережила все и оставила в прошлом, но завтра как представлю, что снова увижу его, меня начинает трясти от страха

— Ну, ну, милая, ничего страшного — подбадривала она девушку — а почему от страха?

— Что он обо мне подумает? Что я хренова истеричка, склонная к суициду! Как мне смотреть ему в глаза? — она положила голову на колени Пэм, а та стала гладить ее по волосам.

— Давай, я расчешу твои волосы? Меня это успокаивает, к примеру- Суокки принесла гребень и села к ней спиной, Пэм осторожно стала чесать шелк волос, это было так приятно…

— Ты знаешь, когда я была молодой…

— Пэм!! — укоризненно сказала Суокки — ты и сейчас молодая!