Юлия Колесникова - Солнце бессонных

— А что вчера между вами с Калебом сталось? Об этом говорит уже вся школа!

От шока я даже перестала жевать и открыла рот, отчего на землю посыпались крошки. Мне пришлось закрыть его, и с трудом проглотив огромный кусок, я даже закашлялась.

— А что вчера произошло между нами? — первое, о чем я подумала, был наш разговор дома. Нечистая совесть, давала о себе знать.

— Ну, в столовой, а потом на стоянке, некоторые ученики видели, что ты ударила его, — объяснила Бет неуверенно. Она старалась не смотреть на меня, но я видела, как от возбуждения ее пальцы теребят замок на сумке.

— Ах, это, — нервно рассмеялась я, с облегчением понимая, что Калеб ничего не мог рассказать о вчерашнем вечере. — Оказывается, наши родители дружат. И мой отец попросил привезти меня домой. А он проявил чрезмерное рвение, ничего мне не объяснив. Возможно, со стороны это выглядело странно, но дома мы все с этого дружно посмеялись.

На самом деле я почти не соврала — Грем и Терцо хорошо знали друг друга, но откуда, мне никто не объяснял.

Что-что, но за годы жизни с вампирами я одному научилась очень хорошо — врать. Ложь давалась мне легко, а оправдания и объяснение выходили столь правдоподобными, что иногда самой было тяжело не поверить в них. Я видела как сомнения терзавшие Бет, уступали под моим искренним взглядом и бесхитростным объяснением.

— Кажется, ему понравилась роль старшего брата, — солгала я, чтобы полностью добить ее сомнение. Да и почему бы ей не поверить мне? Какие романтические отношения могли завязаться между нами. — А что собственно говорят?

Бет замялась, и мне это не понравилось. Должно быть, говорили что-то очень уж плохое, если такой откровенный человек как она, боялся сказать мне правду. Подождав, когда мимо нас пройдут две девушки с удивленно-настырными взглядами, Бет неуверенно заговорила:

— Не знаю, стоит ли тебе это знать, ведь это сплетни, всего лишь сплетни…

— Ну, тогда мне не страшно будет их услышать, хотя стать сенсацией в первый же день школы как-то не очень удачно, — хохотнула я, в душе проклиная вчерашнее параноидальное поведение Калеба. Да и я хороша, могла вести себя спокойнее.

— Вообще-то главная мысль такая: Калеб отец ребенка, найдя его, ты решила вернуть папочку в семью.

Бет сказала это на одном дыхании и осторожно посмотрела на меня. Прошло, наверное, секунды две-три, пока мой мозг смог переработать эту информацию. Я разразилась хохотом. Еще ни разу в жизни я не слышала такой чуши. Даже самые мастерские сплетницы в моей школе не смогли бы придумать чего-либо подобного этому. Я смеялась достаточно долго, чтобы у меня заболел живот. На силу перестав смеяться, я посмотрела на Бет.

— И неужели этому кто-то поверил?

— Конечно же, нет, — рассеяла мои опасения Бет, — но сомневаюсь, что тебе понравиться причина, по которой никто не верит.

Я отмахнулась, даже ни минуты не сомневаясь в чем дело.

— Никто не верит, что Калеб мог покуситься на меня?

И я снова разразилась смехом. Хоть в чем-то я была согласна с этими провинциальными людишками. Такая как я, явно ему не была парой. Не теперь, пока я человек.

— Не думай, что тебя не считают привлекательной, — стала меня успокаивать Бет, — наоборот, некоторым парням ты очень нравишься, даже не смотря на беременность — Теренс рассказывал мне о разговорах на тренировке сегодня. Но просто тут у Калеба, были девушки и покрасивее.

Я с улыбкой заглянула в ее тревожные бархатистые глаза желая успокоить:

— Поверь, я не обижаюсь, мне почти даже льстит. Кому-то же пришло в голову, даже на миг, что я все-таки могла понравиться ему на столько, — я красноречиво провела рукой по животу, насилу сдержав очередную волну смеха. Даже в своих самых смелых снах я не могла себе представить такого.

— Думаю, так случилось не со зла, — взгляд Бет стал виноватым.

Я удивленно замолкла.

— Ты знаешь, кто придумал эту чушь?

Я видела, что Бет разрывается между дружбой со мной и не желанием говорить. Видимо того человека она знала хорошо.

— Думаю, что, скорее всего, знаю, — обреченно пожала плечами она. Оглянувшись вокруг на, спешащих на урок, студентов, Бет придвинулась ко мне ближе, глаза лихорадочно засветились, — просто вчера Калеб порвал с Сеттервин, а потом вы так странно себя вели, так что думаю…

Я понимающе качнула головой. Действительно, Сеттервин неспроста не понравилась мне сразу. Тихая и подлая, вот как теперь могла ее охарактеризовать я.

— Но ты не обижайся на нее, многие девушки, после того как Калеб бросает их, не сразу же приходят в себя, все таки в него тяжело не влюбиться, — постаралась оправдать как-то свою подругу Бет, — она не плохая и ты скоро в этом убедишься.

Прозвенел звонок, и я не успела сказать ей, что совершенно не хочу ни в чем убеждаться, и что отныне для меня Сеттервин никогда не станет подругой. Я вынесла кое-что из тех страданий в школе, от преследований, бывших друзей: кто предал раз, никогда уже не будет верным. Сеттервин теперь постоянно будет винить меня, в том, что они разошлись с Калебом, просто потому что я появилась в тот день в школе. Она была из числа тех людей, кто никогда не берет ответственность за свои поступки на себя. Ей вряд ли придет в голову, что все зависело от нее, а не от других людей и во всем виновата она сама. Разве, так тесно общаясь с Калебом, она не знала, как он поступает с девушками, неужели была так сильно влюблена? Тогда это не любовь. Это слепость, или же тупость.

После уроков я решилась сходить в школьную библиотеку, чтобы взять некоторые книги для уроков, и оценить, что можно будет почитать дома на досуге. Большинство моих книг, так же как гитара и краски, сгорели несколько месяцев назад в отчаянной попытке преодолеть гнев.

Я нашла библиотеку по описанию Бет. Находилась она за корпусом администрации и занимала отдельно стоящее от других сооружений здание. Довольно старое и немного обшарпанное, с налетом этакой древности, здесь вполне можно было снимать фильмы. Вокруг зеленели дубы, посаженные минимум лет сто назад, и, как я догадалась, именно этот корпус был самым старым из всех остальных. Видимо это все что уцелело от старой школы. Зайдя внутрь, я насладилась теплом деревянных панелей и запахом книг, старых и новых, витавшим даже здесь — в коридоре. На двери висела табличка:

«Просим вытирать ноги, а также оставлять зонтики и верхнюю одежду в коридоре.

Не шаркать ногами и не стряхивать воду с волос в библиотеке!»

Я была очень удивлена. Кому придет в голову стряхивать воду в библиотеке? Но я послушно выполнила все требования: сняла куртку и тряхнула на всякий случай головой, чтобы стряхнуть притаившуюся на волосах воду. А вот зонтика у меня не было, так что и оставлять его я не могла. Вот печально!