Алекс Финн - Чудовище

— Я принесу телефон. Надеюсь, это поможет Вам. Я и сама пыталась.

Она ушла. Мне захотелось спросить, что она имела в виду под: «Я и сама пыталась». Пыталась уговорить моего отца остаться со мной, быть человеком, но ничего не получилось? Я слышал, как она с трудом поднимается в свою комнату, которая, должно быть, и была той комнатой с чемоданами. Боже, Магда — всё, что у меня есть. Она может отравить мою еду, если я стану слишком вредным. Кого это заботит? Я опустился на колени, чтобы собрать диски, которые сбросил на пол. С когтями это было нелегко, но, по крайней мере, мои руки имели всё ту же форму, с большим отстоящим пальцем, как у гориллы, и не были похожи на медвежьи лапы. Через несколько минут Магда вернулась, неся мобильный телефон. Значит, здесь действительно не было телефонной связи. Какой же мерзкий тип мой отец.

— Я… я собрал почти всё, что сбросил на пол, — я показал руки, сжимавшие кучу дисков. — Прости, Магда.

Она приподняла бровь, но сказала:

— Всё в порядке.

— Я знаю, это не твоя вина, что мой отец… — я передёрнул плечами.

Магда взяла диски с играми, которые я всё ещё держал в руках.

— Хотите, я позвоню ему?

Я покачал головой и взял у неё телефон.

— Я должен поговорить с ним наедине.

Она кивнула, затем положила диски обратно на полку и вышла из комнаты.

— Что такое, Магда? — голос отца источал раздражение, когда он снял трубку. И лучше не станет, когда он услышит, что звоню я.

— Это не Магда. Это я, Кайл. Нужно кое о чём поговорить.

— Кайл, у меня в разгаре…

— Как и всегда. Я не отниму много времени. Будет быстрее, если ты выслушаешь то, что я хочу сказать, чем спорить со мной.

— Кайл, я знаю, что тебе не хочется там жить, но так действительно будет лучше. Я постарался сделать твою жизнь комфор…

— Ты бросил меня здесь.

— Я делаю то, что для тебя лучше всего, защищаю тебя от людских взглядов, от людей, которые попытались бы использовать это в своих интересах и…

— Чушь собачья, — я оглянулся на зелёные стены, надвигающиеся на меня. — Ты защищаешь только себя. Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал обо мне.

— Кайл, разговор окончен.

— Нет, не окончен. Не бросай трубку! Если ты это сделаешь, я поеду в NBC [5] и дам им интервью. Богом клянусь, я поеду прямо сейчас.

Это остановило отца.

— Чего ты хочешь, Кайл?

Мне хотелось ходить в школу, иметь друзей, вернуть всё обратно, как было. Но этому не бывать. Поэтому я сказал:

— Послушай, мне кое-что нужно. Предоставь мне это, и я соглашусь с твоими условиями. Иначе я поеду в NBC.

Сквозь практически непроницаемые жалюзи я мог видеть тёмное небо.

— Что тебе нужно, Кайл?

— Мне нужен компьютер с выходом в интернет. Я знаю, ты беспокоишься, что я вытворю что-нибудь безумное, например, приглашу сюда прессу, чтобы сделать мои фотографии, — расскажу им, что я твой сын. — Но я не сделаю этого, не сделаю, если ты выполнишь то, о чём я прошу. Мне лишь хочется иметь возможность по-прежнему видеть мир и, может быть… Не знаю, может быть, я присоединюсь к какому-нибудь интернет-сообществу или что-то в этом роде.

Это прозвучало так жалко, что у меня самого уши едва не сворачивались в трубочку.

— Хорошо, хорошо, я займусь этим.

— А во-вторых, мне нужен частный преподаватель.

— Частный преподаватель? Раньше тебя едва ли можно было назвать прилежным учеником.

— Теперь всё изменилось. Теперь мне больше нечем заняться.

Отец не ответил, поэтому я продолжил:

— Кстати, а что, если я освобожусь от проклятья? Может быть, однажды, мне станет лучше. Возможно, ведьма изменит своё решение и расколдует меня, — я сказал это, хотя знал, что это невозможно, и что отец не верит мне. В глубине души я всё ещё надеялся, что, возможно, смогу встретить кого-то, девушку, может быть, в сети. Вот почему мне хотелось иметь компьютер. Правда, я и сам не понимал, зачем мне частный преподаватель. Отец был прав, я ненавидел школу. Но сейчас, когда я был лишён возможности посещать её, мне хотелось именно этого. К тому же, было бы хоть с кем поговорить. — Просто, кажется, я должен продолжать занятия.

— Хорошо. Я кого-нибудь подыщу. Что-то ещё?

Я сделал глубокий вдох.

— И третье — я не хочу, чтобы ты навещал меня.

Я попросил об этом, потому что знал, что он и не будет этого делать. Отец вообще не хотел меня видеть. Он дал это понять предельно ясно. А если бы он всё-таки приехал, то сделал бы это лишь из чувства долга. Я не хотел этого, не хотел сидеть тут в ожидании отца, и каждый день страдать от того, что он не пришёл. Было интересно, начнет ли он спорить со мной, прикидываясь «хорошим папочкой».

— Хорошо, — ответил отец. — Если ты этого хочешь, Кайл.

Типично для него.

— Да, я этого хочу.

Я повесил трубку, пока не передумал и не стал умолять его вернуться.

Отец сделал всё быстро. Преподаватель появился неделю спустя.

— Кайл, — я заметил, что Магда перестала называть меня «мистер Кайл» после того, как я накричал на неё. Теперь она раздражала меня чуть меньше. — Это Уилл Фраталли. Преподаватель.

Рядом с неё стоял высокий парень лет тридцати, немного странного вида. Он привёл с собой собаку, песочного лабрадора; на парне были джинсы, слишком мешковатые, чтобы облегать его ноги, но недостаточно длинные, чтобы считаться модными, и голубая рубашка на пуговицах.

Он явно из бесплатной государственной школы, даже не из крутой. Уилл шагнул мне навстречу.

— Здравствуй, Кайл.

При виде меня он не закричал. Очко в его пользу. Но с другой стороны Уилл и не смотрел на меня. Он как будто смотрел мимо меня.

— Я здесь! — помахал я рукой. — Так не пойдёт, если ты даже не сможешь смотреть на меня.

Собака издала низкий рык.

Парень, Уилл, засмеялся.

— Это может вызвать некоторые затруднения.

— Почему это? — спросил я.

— Потому что я слепой.

Ох.

— Сидеть, Пилот! — сказал Уилл. Но Пилот метался, отказываясь сидеть.

Это был совершенно иной, параллельный мир. Мой отец сошёл с ума и нашёл — или, что более вероятно, заставил свою секретаршу найти — слепого преподавателя, чтобы тот не мог видеть, насколько я уродлив.

— Ох, ничего себе, извини. Это… это твоя собака? Она будет жить здесь? С тобой? — прежде я никогда не встречал слепых, хотя видел их в метро.

— Да, — Уилл указал на собаку. — Это Пилот. Мы оба будем жить здесь. Это было довольно жесткое условие твоего отца.

— Не сомневаюсь. Что он рассказал обо мне? Прости. Хочешь сесть? — я взял парня за руку.