Кейт Тирнан - Затмение

"Я знаю", — сказала я мягко.

«Он столько лет отсутствовал. Лет, чтобы учить меня. Я заслуживаю того, чтобы узнать его снова».

"Я знаю". Я прижала его голову к своей груди.

Его тело было полностью напряженно. «Черт возьми. Хуже уже ничего не может быть».

«Всегда может стать хуже», — ответила я, и мы оба знали, что это правда.

Переводчики: FenixYS, Anna16, soldelena

Глава 6.Алиса

Глава 6.

«Международный Совет Ведьм пришел к мнению, что явление разрушительной темной волны, без сомнения, является наиболее злым заклинанием, которое может сотворить ведьма. Соз

дание, вызов, участие или использование такого зла — полная противоположность предназначению ведьмы».

— Динара Рафферти, ICOW Elder, Loughrea, Ирландия, 1994

«Тебе что-нибудь купить? Я иду в магазин», — голос Хилари прервал мое чтение, и я посмотрела на дверь, в то время как она открылась. Она была в черных леггинсах и красной тунике, ее безупречные волосы были собраны назад и перевязаны красной лентой.

«Нет. Я в порядке», — сказала я, повышая свой голос так, чтобы она могла услышать меня через мой плейер.

«Может, имбирного пива? Мне оно помогает, когда я болею».

"Нет, спасибо".

Я выдержала соперничество взглядом, и, когда Хилари окончательно сдалась, вернулась к своему чтению. Минутой позже я услышала, как закрылась входная дверь с чуть большим усилием, чем требовалось. Я предпочла психически здоровый день походу в школу, занятию физкультурой, обеду с людьми, впитыванию информации на уроке — всё это казалось смешным по сравнению с тем, что я узнала о своей сущности полу-ведьмы. Это и есть моя «болезнь», которую Хилари пыталась излечить. Однако сейчас она ушла, и у меня появились покой и тишина.

Я достала Книгу Теней Сары Кёртис из-под кровати и затем вытащила небольшую связку писем. Со Вторника я прочитала все их. Словно в попытке переварить информацию, что огромный метеорит столкнется с землей — или что-то в этом роде, я просто не могла понять это. То есть, еще месяц или два назад я даже не знала, что реальные кровные ведьмы существовали, и я даже не поверила бы в это до тех пор, пока не увидела, как Морган Роуландс и Хантер Найэлль совершают вещи, которые невозможно объяснить по-другому. А сейчас, сюрприз! Я сама на половину чудо. И это еще не всё: моя мама то же самое чувствовала по отношению к своей сущности ведьмы — это пугало ее тоже, и перед тем, как она встретила папу, она в действительности лишила себя своих сил. Что объясняет, почему он не знает, что она была ведьмой.

Я должна была многое осмыслить: то, что моя мама была ведьмой, ее отказ от собственных сил, которые были способны, я даже не знаю, на что, и также то, что касается ее семьи. Папа всегда говорил, что мама ушла из своей семьи до того, как они познакомились. Он никогда не знал никого из них. Из Книги Теней и писем Сэма Кёртиса следовало, что, скорее всего, они лишили ее наследства, когда она отвергла собственные силы. Так что, если только они все не были разогнаны из-за какого-нибудь странного события, то у меня все еще оставались родственники, живущие там. Полагаю, возможно, они все уже мертвы — типа «СЕМЬЯ В ГЛОСТЕРЕ УНИЧТОЖЕНА ЧУДОВИЩНЫМ ТОРНАДО» — но это кажется неправдоподобным.

Мама была Рованвандкой. Я знала из того, что Хантер рассказывал в кругах, что Рованвандцы, по своей сути, имели репутацию «хороших» ведьм. Они посвящали себя знаниям, они помогали другим ведьмам, они все приносили клятву не совершать зла, не участвовать в войнах между кланами. Это совершенно не соответствует мне. Посвящали себя знаниям? Я ненавидела школу. Клялись не совершать зла? Кажется, каждые десять минут я жестоко раню кого-то. Так что я не чувствовала себя настоящей Рованвандкой. Что, по моему мнению, хорошо.

Может, быть ведьмой — это как иметь рецессивный ген, для уничтожения которого требуются неповрежденные копии обоих родителей. Это было бы неплохо. Я выдохнула, уже чувствуя облегчение. Поскольку папа был нормальным, возможно, я всего лишь носитель ведьминского гена, но он не даст о себе знать. Я нахмурилась, думая о последнем семестре в классе биологии. Гороховые растения и дрозофилы всплыли в моем сознании, а что насчет рецессивных ведьминских ген? Или дело даже не в гене? Но что еще это может быть?

Я застонала и откинулась назад на подушки. Теперь у меня действительно разболелась голова. Я отправилась в ванную комнату, взяла Талейнол и уже потащилась назад в постель, когда я услышала, как входная дверь внизу снова закрылась. Чувствуя, как мои нервы буквально задергались, я затолкала письма и книгу под одеяла и схватила «Суровое испытание» Артура Миллера, которое мы изучали на втором курсе Английского, довольно иронично.

Только я сделала в уме заметку, что надо раздобыть краткое изложение, как, гляди-ка, голова Хилари показалась из-за двери, потому что я забыла ее закрыть. Она несла поднос с набитым фасолью сэндвичем и несколькими подростковыми журналами под названиями типа «Будешь ли ты со своим бывшим? Пройди этот тест и узнай!»

Для тех из нас, кто слишком тупой, чтобы понять это самостоятельно.

«Алиса? Я подумала, что ты могла проголодаться. Когда я болела, моя мама всегда приносила мне обед и какие-нибудь веселые журналы».

«О, спасибо», — сказала я без энтузиазма. Рискуя сказать очевидное: ты не моя мама. «Хотя, думаю, на самом деле, я всего лишь хочу побыть одна».

Ее лицо омрачилось, и я немедленно почувствовала укол вины.

«Я знаю, я не твоя мама», — сказала она с явной болью в голосе. «Но неужели так тяжело для нас быть друзьями? В ближайшее время мы станем родственниками. Я хочу сказать, нравится тебе это или нет, но мы с твоим папой собираемся пожениться, и этот малыш, который во мне, наполовину твой брат или сестра».

Она поставила поднос на мою кровать, и в этот момент мой плейер с грохотом упал. Я ощутила запах горящей проводки и подпрыгнула, чтобы выключить его. Он был практически новый! Почему все самоликвидируется вокруг меня? Хилари наградила меня глубоким страдальческим взглядом, затем вылетела из комнаты, хлопая за собой дверью.

Я посмотрела на вилку в своих руках, начиная чувствовать себя подобно гуляющей разрушительной силе: всего несколько дней тому назад емкость с маслом у Мэри Кей, затем моя шкатулка с драгоценностями, теперь плейер.

О, Боже мой. Моё дыхание застыло в горле. Я стояла неподвижно, окаменев от внезапного озарения. Я только что прочла о подобного рода вещах в книге моей мамы. Когда она была моложе, она творила странные телекинетические вещи, такие как падение предметов с полок, выключение радио, рев сигнализации автомобилей. Часы на ней никогда не работали — как и на мне. Батарейки садились незамедлительно.