Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани
— Нет, он не себя же имел в виду, говоря, что его манит мое тепло! — пыталась убедить саму себя. — Это было сказано образно, не может такой мужчина посмотреть на меня! Да и не нужно мне его внимание! Напротив, я хочу пересекаться с ним как можно меньше! Боже, но как? Он мой начальник, а рабочие отношения подразумевают частный близкий контакт. Но оказавшись с ним рядом, я чувствую себя загнанной мышкой, с которой большой породистый кот играет в свое удовольствие. А я даже не знаю правил этой игры! Мне их не озвучили или посчитали ненужным это делать. Но как при таких условиях работать? Если я всякий раз вздрагиваю, услышав его голос, и пытаюсь слиться с интерьером, стоить Эмберу оказаться рядом. Так и до неврастении недалеко. Что ж, закончу с выставкой и уйду. Работать и каждый раз дергаться, как только мужчина окажется рядом, вздрагивать, заслышав мягкую поступь шагов и бархатистый с властными нотками голос, я не смогу. Значит, нужно уходить, какой бы хорошей ни была работа, свои нервы дороже. А работу я себе другую найду, особенно после выставки.
Решив для себя вопрос своего дальнейшего сотрудничества с Эмбером, я как-то собралась, успокоилась, и даже предстоящие
напряженные дни меня уже не пугали.
Глава 12
Закрой
С утра все в напряжении, Андрей в костюме с напомаженными волосами подпирает входную дверь, готовый приветствовать гостей. Злата, наверное, в десятый раз оглядывает экспозицию, в попытке выявить нестыковки, которых в принципе нет. Надо отдать девушке должное, она справилась. Успела организовать выставку за две недели. В успехе я не сомневался, но результат проделанной работы превзошел все ожидания, лучше и ждать не стоило. Но Злата все чем-то недовольна, и что-то все выискивает. Вчера специально отправил девушку домой после обеда, чтобы отдохнула, и сегодня встречала гостей с ослепительной улыбкой, готовая рассказать желающим об экспонатах.
— Злата, расслабьтесь, все великолепно, — подошёл к ней ближе и попытался успокоить девушку.
— Да, просто мне все время кажется, что я что-то забыла, — смутившись, ответила она.
— Ничего вы не забыли! Все великолепно! А сейчас пока есть время, идите на кухню и выпейте успокаивающего чая. Скоро нам понадобятся ваша собранность и профессионализм!
— Да, Закарий Матвеевич, я сейчас соберусь! — девушка натянуто улыбнулась и направилась в указанном направлении.
Я же глядя ей вслед произнес:
— Забыла Злата! Забыла сказать, что не останешься в салоне!
О том, что девушка планирует покинуть меня, я догадался по ее изменившемуся поведению. Это произошло после того, как я стал свидетелем ее разговора с Андреем, когда не сдержался и затронул личное. Злата тогда очень холодно меня одернула и поспешила уйти. Но именно после того разговора она изменилась. До этого всегда позитивная и открытая она закрылась в своем внутреннем мире. Девушка продолжала заниматься выставкой, но уже без прежнего энтузиазма, не цепляясь за возможность удержаться в салоне. Но я, конечно, не планирую ее отпускать, такие ценные кадры на дороге не валяются. Не знаю как, но я собирался убедить Злату остаться, а если не получится, просто свяжу и не выпущу из салона. Ну а пока пусть потешит себя мыслью, что почти свободна.
В десять пожаловали первые посетители, и я поспешил их встретить. Это были известные коллекционеры древностей, в том, что они захотят посетить выставку, не сомневался, поэтому и отправил им личные приглашения.
Успел только поприветствовать гостей и перекинуться с ними парой фраз, как пожаловали ещё люди, и я был вынужден оставить коллекционеров, чтобы встретить следующих.
Спустя час после открытия, в салоне было яблоку негде упасть. Мы со Златой курсировали между посетителями, отвечая на их вопросы. Среди гостей мелькали и официанты, разносящие шампанское и закуски.
— Поздравляю, Эмбер, ты превзошел самого себя! — подошёл ко мне давний конкурент в антикварном бизнесе. — Столь потрясающую коллекцию ещё никому не удавалось собрать.
— Спасибо, Антон, рад, что мне удалось тебя впечатлить!
— Не жалко, продавать? Некоторые экспонаты, можно сказать, единственные в своем роде.
— Не думаю, что единственные. Но нет, то, что поистине ценно для меня, я не выставляю!
— Значит, наиболее ценные экспонаты припрятал, для себя! Теперь спать не смогу спокойно, думая, что же такое есть у тебя в загашниках, раз ты выставил на продажу вон ту великолепную жирандоль!
— Живи и мучайся, Антон. Но думаю, жирандоль уменьшит твою печаль.
— Как ты догадался?
— Что ты его собираешься купить? Да ты же взгляда не можешь от него оторвать!
— По-настоящему ценная вещь! Значит, договорились, и жирандоль мой? — решил взять с меня слово ушлый коллекционер.
— Если никто не предложит за него больше! — не пошел у него на поводу.
— Закарий, грандиозно! Впечатляющая коллекция! А организация высших похвал! — прервал обмен любезностями директор исторического музея.
— Спасибо, Аркадий Петрович!
— Нет, вы мне скажите! Где? Где вы откопали столовый сервиз восемнадцатого века? Да ещё так хорошо сохранившийся!
— Аркадий Петрович, вы же знаете, что, я свои источники не раскрываю!
— Ой, как будто я могу вам составить конкуренцию, Закарий Матвеевич! Вы же прекрасно знаете, что финансирование музея ничтожно, чтобы я мог выкупить даже серебряный портсигар эпохи модернизма.
— Сами нет, но вы знаете многих коллекционеров, которые мне точно составят конкуренцию.
— Да полно вам! — отмахнулся мужчина.
— Аркадий Петрович, вы каждый раз пытаетесь выудить у Закария Матвеевича, где он находит антиквариат, и вам это ещё ни разу не удалось, — вмешался в наш разговор владелец галереи искусств.
— Натан Иванович, я просто не теряю надежды, что рано или поздно мне повезет, — ответил директор музея.
— Удачи, Аркадий Петрович! — пожелал Натан Иванович и обратился ко мне. — Закарий Матвеевич, у вас новая помощница?
— Да, Злата!
— О! Какая девушка! Какой профессионализм! Искусствовед от бога! Закарий Матвеевич, признавайтесь, где вы нашли столь ценный кадр! — влез в разговор соперник Аркадия Петровича, начальник одного из филиалов исторического музея. Эти двое мужчин давно боролись за одно место, Аркадий прочно занимал место директора музея, а Валентин Андреевич активно его подсиживал.
— Там больше таких нет! — ответил Валентину Андреевичу.
— Жаль, очень жаль! В нашем филиале пригодился бы подобный специалист!
— Такого специалиста и в главном музее с радостью примут! — перебил его Аркадий Петрович.
— За эту девушку я бы с вами поборолся, — ответил обоим мужчинам Натан Иванович. — Да боюсь, Закарий такую помощницу вряд ли отпустит. Потрясающий профессионализм, великолепная организация и сама
