Жена в наследство. Хозяйка графства у моря - Нина Новак
— Натан не должен знать, — предупреждаю я свою помощницу.
— Клянусь Громоврежцем, что никому не скажу.
— Стефи, спасибо за ужин.
— Я не…
Стефи удивленно округляет глаза, но я ее не уже слушаю, снова погружаюсь в книгу. Еще немного и я окончательно пойму, как действовать, а следующим этапом возведу зищиту по периметру особняка.
И нужно начать искать инвесторов, чтобы заново наполнить казну.
Утром я прокрадываюсь на кухню, планирую позавтракать раньше всех. Не хочу, чтобы Натан видел, как меня мутит. Да и Пчелка попросит свои любимые яйца, а юному организму нужен белок. Не стану же я лишать сестру полноценного питания.
Но на кухне меня встречает картина маслом. За столом сидит Натан, а новая служанка Роза крутится вокруг. Задевает его плечо острыми ноготками, прижимается крутым бедром.
Натан улыбается девушке. Этой своей фирменной кривоватой улыбкой, придающей ему лихой вид.
Она краснеет, а вот декольте почти ничего не скрывает. Роза что-то щебечет, то стакан подаст, то тарелку поднесет.
А на той тарелке яичница. Аромат доходит аж до самых балок.
Тошнота накатывает волной.
Я закрываю рот ладонью, а девица берет стакан и «нечаянно» проливает на Натана содержимое. Адмирал не сдерживает ругательство, но его брюки уже облиты соком. Роза хватает со стола салфетку и принимается вытирать.
Не могу смотреть на подобное непотребство! Хоть бы отогнал эту… профессионалку. Она ведь прекрасно меня видит, но продолжает лапать мужика.
Натан резко поворачивает голову и замечает меня. Я же, втянув воздух, разворачиваюсь на каблуках и выношусь вон.
— Лиз! — кричит бывший, и я слышу, как он встает, отодвигая стул.
Добегаю до спальни и проношусь в ванную. Давненько меня так не выворачивало. Держусь за фарфоровую раковину дрожащими руками. Отдышавшись, умываю лицо холодной водой. Протираю кожу мягким розовым полотенцем.
В зеркале отражается бледное лицо с яркими пятнами на скулах. В глазах гнев. На кого я злюсь больше — на Розу или на себя за то, что это меня задевает?
16
Натан
Натан спускается в кухню на рассвете. Замок еще спит, но его душат мысли о Лиз и том, что она носит под сердцем его ребенка.
бесы его побери, как же она изменилась. Раньше была просто красивой женщиной, а теперь… теперь он не может оторвать от нее глаз. Беременность сделала ее какой-то особенной, светящейся изнутри. И это пугает его больше, чем любая морская буря.
Дракон внутри рычит от удовольствия каждый раз, когда чует сына.
Смелый дракончик, кинувшийся на отца. Настоящий Саршар-Рейси.
Спасибо, приятель, ты вправил мозги своему папаше…
Но человеческая часть Натана разрывается между желанием защищать и страхом навредить.
Лиз опасается его. Это видно по тому, как она напрягается, когда он входит в комнату. По тому, как отводит глаза. Бесы, он сам виноват — наговорил глупостей о том, что сделает с их детьми. Теперь жена шарахается от него, словно от чумного.
Натан наливает себе крепкого кофе и вспоминает, что вчера велел новой служанке отнести Лиз ужин. Добавил к обычной еде фрукты из Эйхо — сладкие, сочные, полные витаминов. Беременным нужно хорошо питаться, а она слишком много работает.
Могла бы обратиться к нему. Он даст деньги из ее собственного золотого фонда. Что там она планирует? Фонтаны какие-нибудь? Ремонт?
Впрочем, если ей доставляет удовольствие эта суета с делами графства, то пусть. А он займется более серьезными проблемами.
Сегодня он отправится к замку Каренов. Пора покончить с личем, который там затаился. Нельзя допустить, чтобы эта нечисть угрожала Лиз и ребенку.
Но ведь именно за этим ты сюда прибыл, старый хрыч? Хочешь добраться до ребенка, которого прописал в завещании?
Возможно, маленький дракон чувствует опасность и поэтому прячется, даже от него, Натана.
Он ставит кружку с кофе на стол и садится. В груди ломит, так хочется все отмотать назад. Не говорить тех слов, не обвинять Лиз в немилости богов.
Но он верил. Верил, что прав.
Идиот…
Дверь скрипит, и в кухню легкой походкой входит Роза — молодая служанка, которую недавно наняли. Темноволосая, с пышными формами, она стреляет глазами и проходит к окну.
— Доброе утро, милорд, — мурлыкает, виляя бедрами при ходьбе.
Натан кивает, не отрываясь от кофе. У него давно не было женщины, но эта девица его не интересует. Особенно сейчас, когда все мысли занимает Лиз.
Роза театрально копается в шкафчике, приподнявшись на цыпочки. Затем отходит к плите и готовит завтрак. Яйца шипят на сковороде, а девица выдавливает сок из апельсинов.
— Кофе натощак вредно, — все так же мурлыкающе пеняет ему.
— Драконам нормально, — тянет Натан.
Он разглядывает ее через прищур, оценивая, как поступить — выгнать, или пусть работает?
Роза расставляет тарелку и стакан на столе. Наклоняется так, что бедром касается его руки. Натан поднимает глаза, готовый резко оборвать ее игры, и застывает.
Что-то не так с ее взглядом. Глаза странного фиалкового оттенка смотрят слишком пристально, почти гипнотически. А запах… сладковатый, дурманящий, не похожий на обычные духи.
— Ой! — Роза резко выпрямляется, опрокинув стакан с соком прямо на него.
— Простите, милорд! Я сейчас все уберу!
Схватив салфетку, служанка принимается промакивать мокрое пятно, нагло пытаясь возбудить его пальцами. Натан хочет отстранить ее, но странное оцепенение сковывает движения.
Что за херня? Бесы подери этот странный край с чужими богами и ненормальной магией.
И тут он чувствует ее. Лиз тут.
Резко оборачивается, усилием воли скинув морок.
Бывшая жена стоит в дверях и наблюдает за этой непристойной сценой.
Лиз прикрывает рот рукой, в глазах плещется смесь шока и… ее тошнит, что ли⁈ В следующую секунду она разворачивается и выбегает из кухни.
— Лиз! — Натан подскакивает так резко, что опрокидывает стул.
Дурман мгновенно рассеивается, словно его и не было. Он разворачивается к Розе и хватает ее за шею.
Гнев застилает разум, он готов прикончить наглую тварь на месте.
Роза сипит и вцепляется в его руку пальцами.
— Кто тебя прислал? — рычит он.
Служанка открывает рот, как выброшенная на берег рыба. Он понимает, что она не может говорить, схваченная его железной рукой, и отпускает. Роза тут же чуть не падает, но сохраняет равновесие. Судорожно вдыхает воздух.
— Я… я не понимаю, милорд. Что вы имеете в виду?
Фиалковые глаза становятся карими, и на секунду в них мелькает что-то чужое, нечеловеческое. Натан улавливает слабый отголосок магии — липкий, неприятный след, который уже исчезает.
— Отвечай, — цедит он, позволяя телу начать трансформацию. Легкую, полубоевую,
