Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ) - Анна Кривенко

демонстративно отказалась отвечать тебе на уроке, Эрик?

— Откуда такие сведения? — процедил Эрик недовольно. Ему страшно не понравилась осведомлённость товарища.

— Знакомые девчули нашептали… — хохотнул Джойд. — Сейчас всем очень интересно, как между вами начнут развиваться отношения. Некоторые даже ставки делают на то, что вы станете лютыми врагами. Но многие уверены, что между вами точно вспыхнет искра сокрушительной страсти!

Эрик шокировано замер, смотря на товарища ошеломленным взглядом.

— Скажите мне, что это всего лишь дурацкая шутка… — процедил он мрачно.

— Увы, нет, — бросил Лонни, — академия гудит, как улей…

— Но… почему? — вмиг растерялся Эрик. — Без меня меня женили? При чем тут до этой Лефевр я???

— Как причем? — искренне удивился Хакки. — Ты самый популярный студент нашей Академии. Можно сказать, местная звезда или… достопримечательность. Редко кому из парней в принципе доставалось столько внимания от женщин. Помнится, тебе посвящали стихи и даже поэмы, предлагали себя в одетом и раздетом виде, дарили подарки, дрались ради твоего внимания…

— Так, хватит! — взвился Эрик. — Не хочу ничего слушать!!!

Но Джойд продолжил вместо товарища:

— Не глупи, Эрик! Жизнь продолжается. Веронику Лефевр посчитали девушкой с такой же жизненной позицией, как и у тебя: она богатая, знаменитая, холодная и недоступная. К тому же, недурна собой. Вы одного поля ягода. Подходите друг другу, как две капли воды! И все это заметили. Теперь идет спор о том, разведет ли вас судьба по разные стороны баррикад или сведёт вместе…

Эрик шокировано выдохнул и застыл на месте. Боже, похоже, популярность и привлекательность стали его бичом. Как же его достало это невыносимое внимание! Иногда страстно хотелось бросить академию к чертовой матери и устроиться в какое-нибудь захолустное учреждение под именем обедневшего дворянина.

Но он не мог отречься от того пути, которого требовал от него отец, поэтому Эрик не мог дождаться, когда же закончит своё обучение здесь.

Решив выйти на свежий воздух и что-нибудь сломать от накопившегося в душе негодования (например, можно устроить небольшой ураган, который поломает верхушки деревьев и собьёт с души оковы напряжения), Эрик вяло поднялся на ноги и, махнув ребятам, ушел.

— Кажется, перестарались, — мрачно пробормотал Джойд.

— А не нужно было заражать студентов своими глупостями! — проворчал Лонни, складывая карты в колоду. — Именно с твоей подачи академия начала женить Эрика на ледяной королеве.

— Всё ради нашего друга, — поджал губы Джойд. — Я хочу вырвать его из болота самобичевания, а то ведь пропадёт!

— А ты уверен, что он такой из-за Шанти? — вклинился Хакки.

— Конечно, уверен! — воскликнул Джойд. — Похоже, Эрик чувствует вину за её смерть. Девчонку не вернуть, но друга надо спасать…

Парни не нашлись, чем возразить. Они и сами понимали, что без встряски Эрику будет трудно.

Наверное, именно так и должны рассуждать настоящие друзья…

* * *

Ураган, неожиданно пронесшийся рядом с Академией и подрезавший верхушки могучих тополей, заставил меня очнуться, вздрогнуть и посильнее закутаться в пальто.

Я сидела на крыше — в своем излюбленном месте — и не могла разобраться в себе.

Месть! Какое сладкое слово, когда… ты скроен из самоуверенности и злости. Я не была самоуверенной, я только играла роль, а злость имела свойства периодически исчезать. Еще днем я готова была бросать в лицо врагам дерзкие фразы, но сейчас, когда вечер полотном опустился на землю и окутал территорию Академии тишиной, в душе осталась только усталая беспомощность.

Может… бросить эту затею и просто уйти? Может, не нужно выпускать старых призраков, искать торжества справедливости и мстить? Пусть само небо вознаградит или уничтожит каждого за его поступки!!!

Я почти решилась на отступление, но на следующий день случилось нечто, что заставило меня вспомнить: судьбу Вероники Шанти может повторить кто-то еще, поэтому зло должно быть остановлено несмотря ни на что!

Глава 15

Неплохая идея…

Ванда стояла посреди коридора, едва ли не рыдая. По лицу, измазанному расплескавшимися реактивами, стекали слезы, оставляя после себя белые дорожки.

Вокруг девчонки собиралась толпа, которая гнусно хихикала, а я, увидевшая это безобразие, пришла в ужас.

Собственные воспоминания, когда вот точно так же толпа смеялась над униженной мной, нахлынули лавиной и… мгновенно придали ускорения телу. Я даже не поняла, как понеслась вперед, весьма невежливо отталкивая тех, кто стоял у меня на дороге.

Подбежала к Ванде и уставилась на пол, засыпанный осколками. Похоже, адептка несла поднос с химическими веществами в колбах, и кто-то её толкнул.

На лице девушки застыло отчаянное выражение.

Э-э, нет, подруга! Отчаяться я тебе не дам. Подруга условная, конечно, мы с девчонкой едва знакомы, но после того, что пережила я, не вмешаться не могу.

Вынула носовой платочек из собственного кармана и поспешила вытереть Ванде лицо.

Девушка почти не реагировала, только вздрагивала. И тогда я, осмелев от ярости, заклокотавшей в сердце, повернулась к насмешникам.

— Каждый смеющийся должен помнить: однажды он может оказаться на её месте!

Да, новое имя и, по сути, новая личность придали мне немалой решительности. В бытность Вероникой Шанти я бы не стала отсвечивать, но сейчас… просто жаждала что-то предпринять.

От моих слов с большинства лиц сползли улыбки. Кажется, мой нынешний титул продолжал прекрасно работать, придавая словам и действиям оттенок непоколебимой истины. Разве что глаза некоторых раздраженно сверкнули, доказывая, что унижение более слабых и менее родовитых останется для них самым излюбленным развлечением и они не откажутся от него ни при каких условиях.

Подхватив Ванду под руку, я с решительным видом потащила ее прочь, безошибочно найдя путь среди многочисленных коридоров: всё-таки я училась здесь почти полный учебный год и знала Академию, как свои пять пальцев.

Отвела Ванду к её крылу и остановилась.

— Спасибо, — пробормотала девушка, не смотря мне в глаза и сгорая от стыда. — Ты снова помогаешь мне…

— Пожалуйста, — ответила осторожно. — Но я хочу знать, кто это сделал?

Да, были у меня подозрения на одну троицу.

— Какой-то парень со второго или третьего курса, — пожала плечами адептка, — один из многих.

— Но почему он это сделал? — недоумевала я.

Ванда тяжело выдохнула и снова опустила взгляд. Похоже, на неё навалился стыд или что-то подобное, потому что ответила она с огромным трудом:

— Вчера вечером, пока я занималась в библиотеке, кто-то пробрался в комнату и выкрал… комплект моего нижнего белья. Отец у меня — портной, поэтому мои вещи помечены вышивкой с фамилией. У отца привычка такая, да и обычное это дело в нашем кругу. Сегодня же утром это белье вывесили посреди класса, и все увидели, кому оно принадлежит. Когда я