Сильвия Вайолетт - Ужин в «У Фокси»

Я вздыхаю. Я думал об этом, но это ничего не меняет.

— Мне все равно нужно идти. Я не могу подвергать кого-нибудь еще опасности.

— Ты рассказал полиции о той записке?

— Нет, — я пытался, но не смог сохранить это втайне от своего друга.

— Даже тому горячему парню? Я чувствую его запах на тебе, так что даже не пытайся сказать, что он ничего не значит для тебя.

Черт. Мои кузены тоже учуют его. Я не подумал об этом, но если бы после моего визита к ним, стали бы следить за мной, то вышли бы на него.

— Нет, я не сказал об этом маленькому горячему копу.

— Уверен, у него есть имя, которое ты использовал в постели.

Я слегка толкаю его:

— Я не буду больше его произносить.

— Ты и правда собрался в одиночку сразиться с Гэрри и остальными?

— У меня нет чертового выбора.

— Если ты попадешь в дом Гэрри, они не позволят тебе уйти.

Я уверен, что они не позволят.

— Я знаю. Позвони Бет. Вы справитесь, пока меня не будет. А если я не вернусь… ты же знаешь, что мое место — твое, да?

— Черт, Люк, не делай этого. Даже если ты выживешь, полиция решит, что ты с самого начала был в сговоре с этими ублюдками.

— Как бы там ни было, это цена, которую мне придется заплатить за безопасность. Твою и других дорогих мне людей.

— Ты не обязан жертвовать собой.

— Нет, обязан.

Я не могу видеть печаль в глазах Мартина, поэтому отворачиваюсь до того, как поменяю свое решение и передумаю.

Я выезжаю из города и сворачиваю на дорогу, которая была предназначена для лесной службы, пока та еще функционировала. Теперь же дорогу забросили, и деревья вдоль нее так разрослись, что царапают корпус моей машины с обеих сторон. Не думаю, что копы оплатят мне покраску. Я вижу машину Дэнверса впереди.

Вы угадали. Я собираюсь стать информатором, чего поклялся себе не делать. А почему бы и нет? Моя семья не сможет возненавидеть меня сильнее, чем ненавидит сейчас.

Дэнверс выходит из машины, и мы оказываемся лицом к лицу.

— Мои люди установили видеонаблюдение на участке. Для полной картины я прикреплю на тебя прослушивающее устройство.

— А что делать с устройством, когда нужно будет перекинуться?

Дэнверс награждает меня злобной ухмылкой и протягивает ладонь. Если бы я превосходно не видел в темноте, то не заметил бы микрочипа, лежащего в центре его ладони.

— Ты получишь только передатчик.

— Отлично, так я не смогу с вами связаться, когда войду в дом?

— Да, — кивает Дэнверс, — Иначе это может плохо обернуться. Они что-нибудь заподозрят, когда ты просто согласишься на их требования.

— Я не собираюсь легко соглашаться. Я не настолько глуп. Им придется заставить меня согласиться, иначе они не поверят.

— Постарайся себя не угробить. Я хочу точно знать, что они задумали.

В его голосе столько же сочувствия, как у лисы к кролику.

— Я могу о себе позаботиться.

— Конечно.

Я с вызовом смотрю на него, и он поднимает руки:

— Мы ценим то, что ты делаешь для нас, и мы тебя подержим, если ситуация станет опасной. Даю тебе слово.

Я изучаю чип:

— Куда мне его засунуть, чтобы они не нашли?

Дэнверс снова ухмыляется, показывая клыки:

— В задницу.

— Что????

Он посмеивается:

— Не в том смысле, в котором ты подумал. Мы сделаем надрез на твоей ягодице и вставим его.

— Мы? Вставите его? Ты не засунешь это чертову штуку в мое тело!

— Это абсолютно безопасно.

— У вас нет навыков, чтобы…

— Ты прав, нет, — соглашается он. Он открывает дверь машины, и из нее выходит молодая девушка, — Это доктор Мартинез, она патологоанатом.

— Патологоанатом? Я ведь не мертв. Пока что.

— А хотел бы? Этот прибор позволит услышать признание твоих кузенов в совершенных ими преступлениях, после чего я вытащу тебя оттуда.

— Черт, Дэнверс, ты никогда…

— Снимай свои штаны и укладывай себя на задние сидения, — приказывает Мартинез голосом, который дает понять, что ей меньше всего хочется быть здесь.

— Черта с два.

— Я доктор. А теперь преодолей себя.

Я смотрю на Дэнверса, и он кивает в сторону машины. Этого не может быть. Но это происходит. Я думаю о том, как прошли последние несколько дней. Взрыв. Арест полицией. Секс с Сайласом. «Сайлас». Моя семья придет за ним.

— Ладно, — я расстегиваю штаны и спускаю их, ложусь в машину и…все заканчивается меньше, чем через две минуты, — Черт, все еще больно.

— Видишь? Не так уж плохо, — Мартинез садистски ухмыляется, пока я натягиваю штаны, — Хотя, мертвые люди гораздо спокойнее, — она забирается обратно в машину, и я рад, что она не услышит, что я о ней думаю.

— Извращенка с садистскими наклонностями.

— Да, — смеется Дэнверс, — Она такая. Чип находится под кожей, но в той области, которая сильно не изменится при перекидывании.

— Вы уже проворачивали подобное?

— Несколько раз.

— И это работает?

— В девяноста процентах судебных разбирательств.

— Дэнверс!

Он снова ухмыляется клыками:

— С тобой все будет хорошо. А теперь давай пробежимся по плану еще раз, но если ты меня обманешь, я заставлю тебя пожалеть.

— Только никому не рассказывай, что я сотрудничал с тобой, — говорю я саркастичным голосом, — Ни Сайласу, никому в ресторане, вообще никому. Все должны думать, что я пошел на сделку со своей семьей.

— Ладно.

У нас с Сайласом ничего бы не вышло, но я ненавижу ту мысль, что он узнает от кого-то, что я лгал ему все это время.

— Чем быстрее все закончится, тем быстрее ты сможешь все ему рассказать, — произносит Дэнверс. Я начинаю верить, что вампиры умеют читать мысли.

Я пожимаю плечами:

— Это не столь важно.

Он изучает меня в течение нескольких секунд:

— Может, это имеет гораздо большее значение, чем ты думаешь.

То, что он нашел свою любовь-морковь, не значит, что и я смогу. Лисы по природе одиночки. Хотя, и вампиры тоже.

— Заставь их купиться. И, когда мы получим четкое признание, убирайся оттуда как можно скорее.

— И вы защитите моих близких, моих работников и мою собственность.

Дэнверс лукаво ухмыльнулся:

— И твоего Сайласа.

— Он не…

— Пойдем, — указал Дэнверс на мою машину.

***

Я подъезжаю к дому Гэрри чуть позже полуночи. Его охранник открывает дверь быстрее, чем я могу передумать и уйти.

— Ждали меня?

Выражение его лица не меняется:

— Он ожидает тебя в библиотеке.

Вот шутка-то. Насколько мне известно, Гэрри, его жена и любой из его прихвостней читали книги только потому, что их вынуждали в школе.