Сильвия Вайолетт - Ужин в «У Фокси»

Когда мой пульс замедляется настолько, что я могу спокойно сесть, я собираю силы на то, чтобы отодвинуться.

— Я выхожу, — предупреждаю я.

Я приподнимаюсь на локтях, моя грудь перестает соприкасаться с его спиной, и выхожу из него.

Он вздрагивает и откатывается в сторону.

— Черт, твоя голова в порядке?

— Она будет в порядке. До этого момента я даже не вспоминал об этом.

— Я тоже. Забыть об этом было глупо.

— Я слишком сильно хотел тебя, что беспокоиться о чем-либо.

Я жестом указываю на матрас:

— Мы не должны были делать этого сейчас.

Сайлас пожимает плечами:

— Но это было отлично. М-м-м… Я бы даже сказал, это было охренеть, как здорово.

— Правда?

— Ага.

Я ухмыляюсь. Ему понравился я и мой лис.

— Ты уверен, что все хорошо?

— Больше, чем хорошо. Это было офигенно.

— Да, было, — даже если бы я хотел, не было ни одного способа скрыть от него, как я потрясен тем, что случилось. Даже не знаю, что волнует меня больше: то, что я хочу провести с ним больше, чем пару ночей, или то, что начать с ним отношения звучит, как шутка. Лис-оборотень и коп? Это никогда не сработает. И я не могу позволить Сайласу разрушить свою карьеру из-за меня.

Я сажусь и пытаюсь найти свои штаны:

— Мне нужно идти.

Сайлас открывает рот, будто хочет что-то сказать, но закрывает его и просто кивает:

— Да, хорошо.

Черт. Он хочет, чтобы я остался.

«Остался. Если ты останешься, то никогда больше не захочешь уйти. С ним был просто исключение-из-твоих-правил секс».

Но он не был исключением из правил. Этот парень засел глубоко внутри меня, будто это он был сверху, а не я.

Я хватаю свои штаны и натягиваю их на себя, не тратя время на то, чтобы привести себя в порядок. Я займусь этим дома. Если я не останусь охранять ресторан, то мог бы перекинуться и провести ночь в моей норе в лесу. Это помогло бы мне очистить голову от ненужных мыслей.

Сайлас пошатнулся, когда попытался встать, и это заставило его сесть обратно на кровать:

— Дерьмо! Думаю, мне не стоит вставать.

— Мне остаться с тобой? — я не хочу, чтобы он упал и снова ударился головой.

«Ты придумываешь оправдания, чтобы остаться с ним, не так ли? И когда ты превратился в няньку?».

Когда из-за поступка моего чертового дяди он получил травму.

«Твои кузены и дядя навредили многим, но ты не взял их под свое крыло, вернее лапу».

Отвали.

Сайлас откидывается на спинку кровати:

— Я в порядке. Ты можешь идти.

Я не разочарован. Неа. Нет. Вообще ни капли.

— Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Или, по крайней мере, позвони кому-нибудь еще.

— Позвоню, — обещает он.

Никто из нас не произносит ни слова, пока я надеваю футболку, убеждаюсь, что ключи и бумажник не выпали из штанов, и иду к входной двери.

Почти на пороге я вновь поворачиваюсь в сторону спальни:

— Я дам тебе знать, если выясню что-нибудь еще. «Но я не приду сюда снова. Я не смогу удержать себя подальше от него, если снова здесь появлюсь».

***

К тому времени, как я добираюсь до ресторана, было уже довольно темно. Все уже ушли. Я задерживаюсь на ступенях черного входа, наслаждаясь тишиной. Достаю из кармана записку, о которой я не рассказал Сайласу.

«Ты знаешь, что в сейфе. Если хочешь уберечь ресторан и ничтожеств, работающих в нем, то дай нам то, чего мы хотим».

Подписи нет, но я точно знаю, от кого она, и чего они хотят. Я единственный, кто знает место расположения тайного сейфа моего отца и то, как его открыть. В нем — золото и учетные книги, в которые отец записывал секретную информацию о его «клиентах». Со дня его смерти прошло уже десять лет, и я понятия не имею, откуда они узнали о сейфе.

Я ставлю машину на сигнализацию и поднимаюсь по лестнице в свою квартиру, расположенную над «У Фокси», как вдруг улавливаю запах бензина и лиса-оборотня, в котором смутно узнаю одного из единомышленников моих кузенов. Я перепрыгиваю через перила и застаю его, притаившегося в темном переулке. Я хватаю его и выбиваю из рук газовый баллон. Лис весь пропах одним из моих кузенов. Они намеренно послали его сюда. Между нами завязывается драка, и, в итоге, я оказываюсь на спине в луже какой-то дряни, запах которой заглушает все вокруг.

Ублюдок собирался спалить меня вместе со всем зданием. Я пытаюсь его ударить, но он уворачивается. Мы продолжаем драться. Он выворачивается из моей хватки и перекидывается. На секунду он запутывается в своей одежде, но выскальзывает из нее и бросается прочь. Я лишь смог уловить, как рыжий хвост исчезает за поворотом. Срываю с себя одежду и оборачиваюсь зверем, но бегаю я недостаточно быстро, чтобы догнать его. Я упускаю его. Когда-нибудь мы еще поквитаемся. В гневе бросаться в погоню, оставив дом без присмотра, было плохой идеей.

Еще раз обнюхиваю окрестности, но не улавливаю его запаха. Возвращаюсь обратно, одеваюсь и делаю несколько звонков, о которых я, возможно, пожалею. Затем звоню Мартину, моему шеф-повару и близкому другу. Он поднимает трубку сразу после первого гудка.

— Ты мне нужен. Один из чертовых дружков моих кузенов собирался поджечь ресторан.

— Чертовы черти!

— Точно. Мне нужен кто-нибудь, кто остался бы здесь, а я наведаюсь к Гэрри, — Гэрри, возможно, самый опасный из моих кузенов, но думаю, стоит сначала поговорить, затем уже стрелять, а не наоборот. Уверен, что я нужен им живым, чтобы получить пароль к сейфу, но про таких людей, как младшие братья Гэрри говорят «Слишком крутой нрав, но мало мозгов».

— Буду у тебя через двадцать минут, — говорит Мартин.

Я сажусь за один из столиков на улице и жду. Напряженный. Беспрестанно принюхивающийся. А я надеялся, что они пришлют кого-то, с кем у меня будет отличный долгий бой, а не игра в догонялки.

Мартин приезжает быстрее, чем я ожидал.

— Я твой должник, — произношу я, когда он выходит из машины.

— И думать забудь. Мы уже говорили об этом. Я примчусь, как только понадоблюсь, — я нанял Мартина, волка-оборотня, даже несмотря на то, что он сидел в тюрьме. Я дал ему шанс, когда никто другой не стал, и он считает, что в неоплатном долгу передо мной.

Я быстро пересказываю потасовку с чужаком:

— Я не знаю, как долго меня не будет.

— Тебе не стоит туда идти. Это может быть ловушкой. Тебе не кажется подозрительным, что он объявился только тогда, когда ты вернулся домой, и даже не попытался замаскировать свой запах, чтобы ты его почуял?

Я вздыхаю. Я думал об этом, но это ничего не меняет.

— Мне все равно нужно идти. Я не могу подвергать кого-нибудь еще опасности.