Темная любовь (ЛП) - Джаспер Эль

— Джим Мэлоун, «Неприкасаемые», 1987

Можете себе представить, что бы вы чувствовали, если бы у вас вырвали сердце из груди? Например, впиваются пальцами в вашу кожу, ломают ребра, пока эти пальцы не проникнут в сосуды, не найдут и не сожмут ваше сердце, а затем не вырвут его из вашего тела? Я могу. У меня такое чувство, будто это только что произошло. Я больше не чувствую себя человеком. Ни живым. Ни мертвым. Я не знаю, чувствую ли я вообще что-нибудь, кроме ярости. И отвращения. Это звучит драматично, просто подумать об этом, не говоря уже о том, чтобы чувствовать по-настоящему. Прямо сейчас мне на это наплевать. Я хочу причинять боль. Причинять мучения. Может быть, даже убивать. Теперь, когда я думаю об этом, возможно, это то, чего хочет она.

— Райли По

«Они травят тебя, Райли. Ты должна уйти. Сделай это сейчас».

Тело вздрагивает, будто меня ударили. Голос в голове застает меня врасплох настолько, что я чуть не падаю с двадцатифутовой ветки дерева, которую мы делим с Ноем.

«Уходи сейчас же. Если они схватят тебя, Райли, они не убьют тебя. Они будут пытать тебя. И ты больше ничего не можешь сделать. Человек мертв. Уходи».

Я смотрю сквозь сосновые ветви и тени на Эли и женщину. Мой взгляд падает на безжизненное тело невинного человека, лежащее на земле. Я так чертовски растеряна, обижена и зла, что чувствую, будто вот-вот самовозгорюсь. Мое дыхание учащается, и я набираюсь сил, но прежде чем мои ноги отрываются от ветки дерева, Ной крепче сжимает мою руку. Я знаю, что он не отпустит меня. Если я прыгну, то приземлюсь на одну ветку ниже.

Но если я прыгну, у меня все равно останется одна здоровая рука, которой я смогу сражаться.

Затем я слышу это. Я задерживаю дыхание и склоняю голову набок, стараясь не обращать внимания на все, что меня окружает: ветер, ночные звуки. Я сосредотачиваюсь на биении сердца, отделяя человеческие звуки от животных. Там. Обратно к реке. И это не один приступ, сопровождающийся одышкой.

Бросив последний взгляд на женщину-вампира, которая вытирает рот рукавом и улыбается мне, я перевожу взгляд на Ноя, и он все понимает. Мы пробираемся сквозь деревья, и я мчусь навстречу человеческому сердцу, которое бьется все быстрее и быстрее, в такт шагам на бегу. Как только мы минуем кладбище, мчимся на максимальной скорости, Ной в нескольких шагах позади меня, и… я ошиблась. Не у реки. На одну улицу дальше. В переулке. Плач и мольбы теперь звучат громко — достаточно громко, чтобы их мог услышать другой человек. Мы с Ноем одновременно сворачиваем за угол.

Это тупиковый переулок — перекресток между двумя зданиями, с маленьким двориком в самом конце. Молодая пара стоит, прижавшись друг к другу, парень прикрывает девушку. Она цепляется за его спину, ее пальцы впиваются в его плечо с такой силой, что я вижу, как побелели костяшки с того места, где стою.

Двое загнали их в угол — оба мужчины. Оба молодые. Ну, они молодо выглядят. Они оба поворачиваются и смотрят на нас с Ноем, когда мы приближаемся. Я бросаюсь к паре, и девушка вскрикивает. Я бросаю на нее взгляд. «Тихо. Вы оба бегите. Быстро. Иди прямо домой. Делайте. Сейчас же!»

Парень мгновение смотрит на меня, затем хватает свою девушку за руку и бросается бежать, а я направляюсь в сторону здания, спиной к ним, не сводя глаз с мужчин. Ной теперь передо мной, и он уже преобразился. Один из мужчин прыгает и пытается проскочить мимо меня, чтобы броситься на людей, но я хватаю его за ногу и прижимаю к земле. Он приземляется на спину, а я оказываюсь сверху. Однако он удивляет меня. Он сильнее, чем я себе представляла. Он хватает меня за горло и швыряет о стену здания. Я ударяюсь головой и знаю, что утром она будет чертовски болеть. Краем глаза я замечаю Ноя. У него в руках другой нож. Другой летит, и я выхватываю свой серебряный меч из ножен на поясе и вонзаю острие ему в кожу. Его глаза округляются, когда он смотрит на меня.

— Она контролирует тебя? — спрашиваю я. Когда он не отвечает, я вонзаю лезвие еще глубже. Он ворчит. — Кто она? — Рычу я. — Как ее, блядь, зовут?

Вампир смотрит на меня кроваво-красными глазами.

— Кэррин, — говорит он, и его голос звучит булькающе. Улыбка приподнимает уголки его губ. — Она убьет тебя.

— Я так не думаю. — Я вонзаю лезвие ему в сердце. Он падает на меня. Он уже бьется в конвульсиях, когда я отталкиваю его, и в тот момент, когда я освобождаюсь от него, я вижу, как Ной отрывает другому голову начисто. Некрасиво. Он бросает его на дрожащее тело и смотрит на меня. В одно мгновение его лицо снова становится размытым. Безупречным и совершенным.

— Знаешь, — говорит Ной. Он бросает взгляд на кучи на земле. — Это становится чертовски старым. — Он хрустит шеей, будто у него остался какой-то излом после превращения в монстра. — Что он тебе сказал?

Я подхожу, пинком вытаскиваю лезвие из кучи вампирских объедков и вытираю его об асфальт. Затем вытираю о штаны. Мне чертовски плохо, но я не хочу оставлять свои ножи.

— Ее зовут Кэррин. И, по0видимому, по его словам, — я наклоняю голову, — она хочет моей смерти.

— Да, в этом нет ничего нового, — говорит Ной. Он поднимает взгляд к небу, и я впервые замечаю, что рассвет близок. — Ты слышала что-нибудь еще?

Я прислушиваюсь, затем качаю головой.

— Нет, но я буду чувствовать себя лучше, если мы пробежимся по крышам, проскочим несколько улиц до рассвета. — Я засовываю клинок обратно в ножны и подхожу к Ною. — Не знаю, кто такая Кэррин, но здесь происходит что-то еще.

— Например?

Я пожимаю плечами.

— Ну, если бы я знала этот ответ, мы бы здесь не стояли.

Лицо Ноя скрыто в тени, но я вижу, как он улыбается.

— Пойдем.

Мы выходим на улицу. Бежим по крышам. Перепрыгиваем со здания на здание. Мы даже пересекаем реку, взбираемся на собор Святого Эндрю и делаем несколько кругов вдоль реки Несс. Остаток ночи здесь царит тишина. Ну, все, кроме пожарных и бригады по уборке, все еще собрались у «Тишины 51». Какой беспорядок. Мы держимся на расстоянии, но чем ближе к рассвету, тем больше людей начинают свой день, и мы вынуждены замедлять шаг. Больше ничего не происходит. Никаких случайных вампиров. Никаких появлений Эли и Кэррин.

Даже думать о его имени с другой женщиной, вампир она или нет, больно.

Мы с Ноем переходим улицу в противоположную сторону и снова осматриваем центр города. Чайки кричат и садятся на крыши, и когда я вдыхаю солоноватый аромат залива Ферт, он окутывает меня. Это напоминает мне о доме. Боже, как я скучаю по этому вонючему, пахнущему блевотиной болоту.

Следующие пару дней проходят на удивление без происшествий. Никаких убийств, даже намека на присутствие Эли и Кэррин. Мы прочесываем каждый клуб, осматриваем каждую крышу, каждый темный переулок и все, что находится вдоль реки Несс. Ничего. Выходные закончились, и местные жители возвращаются к своим будничным занятиям. Мы с Ноем как раз сворачиваем на Монтегю-роу, когда ноябрьское солнце поднимается над городским хребтом. Я останавливаюсь и поворачиваюсь, вглядываясь. С тех пор как я приехала в Шотландию, мне кажется, я видела солнце раза три. Я так сильно хочу, чтобы все это дерьмо исчезло: убийство невинных, тайна Эли. И как мне когда-нибудь выкинуть из головы образы того, как он целует ту женщину? Господи, я ненавижу ревность, но, в конце концов, я — человек, пусть даже отчасти. Я не могу сдержать эмоций. И смотреть, как они целуются, прикасаются друг к другу?

Я на секунду закрываю глаза, и солнце встает и пробивается сквозь облака, освещая мое лицо. Моя кожа нагревается, совсем чуть-чуть, и я вдыхаю. На мгновение я теряюсь. Звуки города, звуки клаксонов, негромкий гул разговоров, который теперь почти никогда не покидает меня. Этим утром дует холодный и бодрящий ветер, и вместе с ним с залива доносится лай тюленей.

Я резко открываю глаза, внезапно осознавая, что стою на подъездной дорожке к нашему гостевому дому с закрытыми глазами. Выгляжу как идиотка. Чувствую себя более уязвимой, чем когда-либо должна была себе позволить.