Птицелов Его Темнейшества - Мира-Мария Куприянова

своими глазками я- Агенство вовсе не обязано кормить и содержать артиста, который отказывается развиваться в рамках новой принятой политики лейбла. Но если не веришь, ты всегда можешь сам внимательно прочитать подписанное нами соглашение. В нем черным по белому прописано, что ты должен исполнять свои обязательства, которые заключаются не только в явке на концерты и в студии звукозаписи. Хотя, с этим же у нас тоже проблемы, не так ли? Но, судя по непониманию в твоих глазах, ты этого не читал. Зря. В договоре много всего интересного. Напрмиер, кроме игнорируемых тобой обязанностей, там же прописаны штрафы за все ранее сорванные тобой фотосессии, интервью, участия в телевизионных передачах. Неявки на репетиции по причине запоя. Скандалы с музыкантами и балетом. Истерики в гримерных… Ты зазвездился, мой дорогой. То, что предыдущий продюсер позволял тебе верить в твою гениальность и незаменимость, и, отчего-то, не выставлял тебе к оплате все эти счета и штрафы, вовсе не означает, что теперь этого не сделаю я. Итак, уважаемый Петручо. В течении двух недель тебе предстоит полностью оплатить ранее озвученные примененные к тебе штрафные санкции (полный список через час я вышлю тебе на почту). А после оплатить агенству неустойку. Потому как отказываясь следовать протоколу ребрендинга и нарушая тем самым контракт, ты еще и вводишь лейбл в убытки. Нам придется спешно отменять твои концерты, платить штрафы площадкам, возвращать деньги за проданные билеты…Колосальные расходы. Эту сумму тебе также предстоит оплатить в установленные контрактом сроки. И вот после этого, если ты решишь-таки работать с нами, заняться отработкой своей балетной программы с фрау Шлюттер. Но уже, как ни жаль, за свой собственный счет. А стоимость там… В общем, ты, пока, ее не смотри. Побегай, посуетись. Продать почку ради парочки уроков балета всегда успеется. Вот только учти, что не иначе чем по предъявлении диплома об окончании курсов ее балетной школы ты сможешь возобновить сотрудничество с нами.

И я развернулась на каблуках, деловито направляясь к офису.

— Ты… ты с ума сошла? — сипло проскрипел бледный певец, вскакивая на ноги и настигая меня в коридоре- Я… откуда у меня такие деньги?!

— Ой, не прибедняйся, — замахала руками я- Даже по самым скромным подсчетам, за время своего свечения на Олимпе славы ты успел заработать космические суммы. Так что не будь жадным и оплати штрафы. Не будем доводить тебя до суда, а твою карьеру до бесславного финала. Репутацию так легко потерять!

— Но… но у меня ничего нет! Я… я тратил много! Квартира в центре, в пентхаусе небоскреба. Дизайнерский ремонт с эксклюзивной мебелью. Гардероб, сшитый на заказ в единственном экземпляре мировыми домами моды… Путешествия, частные самолеты… Я весь в долгах.

— Ну, долгом больше, долгом меньше…

— Ты думаешь тебе простят мое увольнение? — попробовал зайти с другой стороны артист- Тебя по стене размажут, если я уйду в другое агенство!

— Иди, — кивнула я, не меняя скорости влетая в помещение и включая экран ноута- Если тебя кто-то возьмет, конечно.

— Ты больная?! Меня с руками оторвут! Меня пытались переманить сто раз. Это я, как дурак, не хотел подводить вас.

— Это было «до»! — весомо протянула я, быстро набирая текст в почте.

— До чего?

— До того, как твоя популярность стала гаснуть. И до того, как разлетится слух о том, какие неустойки по этому контракту у тебя есть. Никому не нужен проблемный на всю голову теряющий популярность певец, с манией величия и долгами. Но ты всегда можешь проверить это сам.

— И проверю!

— Ага. Удачи. Все. Письмо о приостановке контракта я тебе отправила. Счета готовит бухгалтерия.

— Ты серьезно?!

— У тебя был шанс, — я развела руками- Надо было всего-то чуть-чуть поработать. Напрячься хоть раз.

— Это ты мне будешь приказывать, когда и что мне напрягать?

— Уже, конечно, нет, — холодно улыбнулась я- Была рада с Вами работать, Петр Анатольевич.

— Ты пожалеешь! Я- Харрикен! Это имя- это золотое руно и…

— О! Кстати. Спасибо, что напомнил. Псевдоним, если ты не в курсе, является собственностью агенства. Так что…

— Что?! — парень задохнулся от ярости, с силой сжимая кулаки и надвигаясь на меня- Что там ваша собственность?! Ах ты су…

— КЛАУС! — испугавшись, взвизгнула я, на миг забывая, что телохранитель не мой, а фрау Шлюттер. Да и визг на ультразвуке- это ее фишка. У Стефании Арно низковатый голос.

Однако, ничего не соображающий от злости Петр не заметил моей оплошности.

— Убью! — раненным медведем ревел он, покуда исполнительный бодигард тащил его вырывающееся тело к проходной- Вам всем конец! Я засужу эту контору! Я разорю вас всех! Я пойду на телевидение и все всем расскажу!..

…

— Добро пожаловать в Ад, — мягко улыбнулась я четырьмя днями поэже забившейся в угол клетки райской птичке- Первые несколько дней ты проведешь здесь в этом виде. Осмотришься, справишься с шоком, привыкнешь немного. Потом под моим контролем проведем твой первый оборот.

— Пи! — жалобно пискнула пичуга, вытаращив на меня свои бусинки-глазки.

— Что-что? — чуть нахмурилась я- Наверное спрашиваешь, где ты? В Аду, как я и сказала. Это- Орнитариум. Место, где твоя душа теперь будет отрабатывать свой долг Дьяволу, как и было написано в контракте.

— Пи!

— Да-да. Тебе не снится. Но у тебя еще будет время это осознать.

— Пи-пи!

— Как… Ну, тут только ты сам виноват. Отчаянье- самый страшный из грехов. А уж самоубийство от отчаяния… даже не знаю.

— Пи!

— Ну… наверное до отчаяния довели. Согласна. Долги, вылезшие изо всех щелей и разом кредиторы. Разгромные статьи в прессе, хейтеры, отмененные концерты… Но когда это было оправданием? Это было шансом, идиот. Шансом принять это. И тем самым иметь возможность предъявить Дьяволу факт невыполнения обязательств по контракту!

— Пи…

— Ага. Когда первый раз в дневнике Мефа прочитала, сразу сменила отношение к птичкам с жалости на разочарование. Вот так! Оказывается, каждый раз дается шанс откупиться. Но… никто из вас не отрекся от славы…

— Пи-пи-пи!!!

— А? Э… Не понимаю, о чем ты. Какие немки? Какие рыжие продюссеры? И при чем тут я?! Слушай, давай ты чуть оклемаешься, обернешься человеком и нормальным языком мне все скажешь. Как-то непонятно на птичьем звучат претензии.

— Пи-пи-пи!..

— Насыпьте ему кто-нибудь корма для попугайчиков… расчирикался, болезный.

— Пи-пи-пи…

Глава 8

Настроение было препоганейшее. Если есть такое слов.

Не спасал ни подхалимаж скользких теней-служителей, ни веселое чириканье довольного донельзя Шурика. Ни радостный галдеж сплотившейся в процессе общей работы группы творческого реагирования нашего Орнитариума.

И, вроде, немного кислорода давал вкус паленой