Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда - Анна Сергеевна Платунова

— Всем замолчать! — рявкнул Тайлер. — Я вижу, все в сборе. Построились и за мной!

Я шла рядом с Ронаном, за спиной обиженно пыхтел Лейс: на его подначку против Медеи никто не отреагировал, все знали, что, при всем ее скверном характере, в трусости ее обвинить нельзя. Пусть он думает, что полоса препятствий безопасна, как всегда. Вовсе не хотелось тратить силы на уговоры и угрозы, заставляя Лесли двигаться вперед.

Впрочем, может, мы с Тайлером, обжегшись на молоке, дуем на воду? Я украдкой нет-нет да бросала взгляд на обтянутую черной кожей прямую спину, на широкие плечи. И, хотя я про себя продолжала звать командира по имени, сейчас сложно было представить, что этот суровый парень, который за сегодняшнее утро не удостоил меня словом поддержки, вчера обнимал и целовал меня. Он не должен себя выдавать, я знаю, но душой я тянулась к нему.

«Что-то ты совсем размякла, Алейдис! — выговорила я себе. — Соберись!»

На полигоне под навесом, не защищающим от пронизывающего ветра, расположилась комиссия. Князь Лэггер кутался в подбитую мехом накидку, безразлично взирая на то, как эфоры выстраивают группы для приветственного слова. Перед ним на столе стояла чашка с дымящимся напитком. Рядом ректор перебирал бумаги, делая вид, что погружен в работу. Мейстери Луэ пока не появилась, а наш тренер, мейстер Рейк, суетливо расхаживал вдоль рядов, скорее мешая эфорам, чем помогая.

— Веела! — воскликнула я, увидев посреди поля одинокую фигурку.

В кои-то веки длинные волосы Вель были уложены в косы вокруг головы. Обычно мягкое лицо казалось непривычно жестким. При виде меня она улыбнулась — одними губами, глаза оставались серьезными.

Вопрос «Где ты была?» так и остался незаданным: я боялась услышать ответ.

— Князь Лэггер вчера пригласил меня заночевать в гостевом крыле, — сказала Веела. — Мы поужинали вместе, разговаривали о моей семье. Я скучаю.

«Я скучаю» прозвучало так искренне, что и во все остальное невозможно было не поверить. Да почему бы князю, действительно, не пригласить в гости дочь хороших знакомых?

— А, вот оно что! — пробасил, немного обиженно, Рон.

«Выходит, ты уже забыла, что сиятельство стравил меня с Колояром?» — читалось на его лице.

— Зря я, выходит, волновался.

— Зря. — Веела пожала плечами и тряхнула хорошенькой головкой, снова на наших глазах превращаясь в капризную аристократочку, какой была до Академии.

— Кадет Ансгар, все в порядке? — К нам подошел Тайлер.

Он окинул Веелу пристальным взглядом. Увы, Эйсхард не мог прочитать мысли, а Вель выглядела беспечной, спокойной, и, если ей было, что скрывать от нас, справлялась она с этой задачей на отлично.

— Все в порядке, командир! Я готова сдавать зачет.

Глава 17

Суета на полигоне постепенно улеглась: группы расставили по местам, эфоры застыли рядом, только у палатки целительницы продолжалось движение. Мейстери Иллара, не обращая внимания на замерших по стойке смирно кадетов, на ректора, который поднялся на ноги и готов был объявить начало зачета, на кружащиеся в воздухе колючие снежинки и пронизывающий ветер, занималась делом: расставляла снадобья, раскладывала бинты.

— Сегодня важный день для всех вас. — Командный голос мейстера Кронта и без акустических ухищрений достигал дальних рядов. — Зачет на полосе препятствий — значимый этап в обучении! Он готовит вас к настоящим практикумам. К первым боям. Приближает к раскрытию дара! Пройдите его достойно!

Я украдкой разглядывала притихших однокурсников. Где те испуганные дети, которых я увидела в первый день? Лица затвердели и посуровели. Парни раздались в плечах, многие девчонки обрезали волосы.

— Отдельно хочу поблагодарить его сиятельство князя Лэггера, который из года в год оказывает Академии Тирн-а-Тор неоценимую помощь в подготовке полосы препятствий. — Ректор повернулся к князю и слегка поклонился. — Где команды остаются один на один со своими страхами, черпают силы в смекалке и взаимопомощи. Для сдачи зачета достаточно выйти из пространственного кармана — это означает, что кадеты успешно справились со всеми испытаниями. Правила не менялись на протяжении нескольких десятилетий, но наш уважаемый гость напомнил нам о том, что жизнь не стоит на месте, что для успешного воспитания воинов следует иногда менять правила и создавать новые.

Я подобралась. Вот оно! Вот о чем говорил Тайлер: лазейка в уставе! Что же придумал мейстер Кронт?

Князь, до того расслабленно кивавший в ответ на слова ректора, сел прямо и вперил в начальника Академии острый взгляд.

— В первые годы образования Тирн-а-Тор зачеты на полосе препятствий проходили под наблюдением эфоров. Это и им, будущим командирам, позволяло отточить руководящие навыки, и предотвращало любое жульничество со стороны кадетов.

В груди вспыхнула надежда: если только Тайлеру позволят зайти с нами на полосу препятствий! Тогда бояться нечего. И оружие не понадобится: дар оградителя надежно защитит всех нас. Невольная улыбка задрожала на губах, но нельзя — нельзя выдавать радость.

Ректор продолжал речь:

— Я собираюсь вернуть старую традицию: сегодня эфоры проследуют на полосу препятствий со своими группами. Сам император Максимилиан в уставе…

— Довольно! — рявкнул князь Лэггер, поднимаясь на ноги; оказалось, что он выше ректора на полголовы. — Вы забываетесь, уважаемый мейстер Кронт!

В голосе вовсе не слышалось уважения, одна только злость.

— Может быть, вы соскучились на своей должности? Так граница всегда ждет с распростертыми объятиями таких героев, как вы!

Князь недвусмысленно давал понять, что ректорский стул под мейстером Кронтом зашатался.

— Вы можете написать рапорт на высочайшее имя. Возможно, его императорское величество посчитает нужным в будущем использовать ваши рекомендации. Но не сегодня!

Сердце упало. И кого мы надеялись переиграть — самого князя? Он всех заставит плясать под свою дудку, но ему устав не писан.

Тайлер неотрывно смотрел на меня. Тронул клепку на манжете, напоминая о скрытом оружии, вопросительно приподнял бровь. Я кивнула: я знаю.

— Эфоры, ко мне! — скомандовал тренер Рейк. — Звенья, слушайте мою команду. Первым на полосу препятствий заходит звено кадета Вейта, приготовиться звену кадета Амми.

Эфоры растянулись цепочкой вдоль сбившихся в стайки рядов первогодков. Тайлер встал напротив, сцепив руки за спиной: судя по напряженным плечам, он что было сил сжимал свое запястье. Скулы побелели. Он ничего не мог сделать, лишь смотреть, как команды одна за другой продвигаются в сторону полупрозрачного радужного пузыря — пространственного кармана, скрывающего полосу препятствий.

Я снова ему улыбнулась: «Все хорошо, правда!»

Звенья