Графиня замка Ривердон - Надежда Игоревна Соколова

танцевальными. Они кружились, приседали и поднимались, в их глазах читались азарт и наслаждение, будто каждый шаг, который они проделывали, был в унисон с пульсацией музыки.

Чтобы не мешать им, я пробралась к стенке, встала у занавешенного окна и притворилась частью тяжелой аляповатой шторы.

Увы, не помогло.

Меня нашли и там.

Причем я подозревала, что слугам приказали известить найра мэра, когда я появлюсь в ратуше. Иначе как бы он узнал о моем появлении так быстро?

— Добрый вечер, найра Виктория, — прозвучал сбоку от меня знакомый голос буквально через несколько минут после моего появления в зале. И перед моими глазами предстал сам мэр, элегантно одетый, смотревший на меня внимательным и цепким взглядом. — Рад, что вы с могли выбраться на бал.

Пришлось поворачиваться и растягивать губы в фальшивой улыбке.

— Добрый вечер, ваше сиятельство. Благодарю за приглашение. Я рада появиться здесь.

Ложь. От первого до последнего слова ложь. И вечер не особо добрый, так как за окном бушевала гроза. И я не хотела находиться на балу.

Мэр все понял, я видела это по его насмешливому взгляду. Но он не стал ловить меня на вранье. Нет, он задумчиво произнес.

— У вас довольно оригинальный наряд, найра Виктория. Не расскажете, где приобрели его?

— Бабушкино наследство, — я опять фальшиво улыбнулась. — Я хранила его всю свою жизнь и сегодня решила появиться в нем в свете.

«Стерва», — сказал мне взглядом мэр.

Подумаешь, удивил.

Глава 22

Уж не знаю, до чего мы дошли бы в нашем желании посоревноваться в остроумии, но найра мэра отвлекли: к нему бросились сразу две молодые прелестницы. Они, весело щебеча и полностью игнорируя мое присутствие, оттеснили его от меня. Зазвучали новые аккорды. И найр мэр стал натирать паркет вместе с остальными танцорами.

Я снова осталась в одиночестве, что меня полностью устраивало. Я планировала простоять на своем месте около получаса, а затем потихоньку удалиться. Да вот беда: по такой сильной грозе, которая бушевала за окном, до трактира было просто не добраться. И вставал вопрос: куда и каким образом сбежать, чтобы меня не увидели и не поймали?

Ответа у меня, к сожалению, не было. И потому все, что мне оставалось, — это стоять у занавешенного окна. Молча. В одиночестве. Как дерево в пустыне — у всех на виду.

Между тем музыка замолчала. И найр мэр снова предстал передо мной, ничуть не запыхавшись.

— Скучаете, найра Виктория?

— Ни в коем случае. Наслаждаюсь, ваше сиятельство, в основном видами танцоров.

— А сами почему не танцуете?

— Не умею.

Найр мэр удивленно вскинул брови.

— Вот уж не ожидал, что в наше время остался кто-то, кто не умеет танцевать. По-моему, даже обычных горожанок обучают этой премудрости.

— Увы, — развела я руками. — Я ведь не горожанка, ваше сиятельство. Я всего лишь скромная владелица замка.

«И редкая стерва», — прочитала я во взгляде у мэра.

— Найра Виктория, нам необходимо поговорить.

Я вскинула брови к волосам. Затем обвела взглядом бальный зал. И где будем разговаривать?

— Не здесь, — мэр понял меня правильно. — Я приглашаю вас на обед, допустим, послезавтра, в час дня. Ваш амулет — разовый портал в ратушу, заодно пропуск сюда.

Мне в ладонь, против моего желания, лег тесно-синий камешек, холодный на ощупь.

— Я еще не согласилась, ваше сиятельство, — заметила я, не спеша отдавать камешек его хозяину. Все же предложение об обеде меня заинтересовало. — Не уверена, что нам с вами необходимо о чем-то разговаривать.

— Поверьте, найра Виктория, это в ваших же интересах. Впрочем, как и в моих. А теперь, если хотите, я открою портал. И вы вернетесь в свой замок, прямо в холл.

— А мои слуги?..

— Приедут завтра. Я прикажу — вашему управляющему сообщат.

Какое заманчивое предложение — выспаться у себя дома, в родной постельке.

Мэр и правда открыл портал. Я колебалась ровно секунду. Затем нагнула голову, прощаясь, и сделала шаг.

Миг — и я в Ривердоне, в холле. За окнами бушует гроза. А я в тепле и сухости.

А на ладони — камешек от мэра.

Ладно, пообедаем с его сиятельством. Может, что интересное расскажет.

С этой мыслью я поднялась к себе, вызвала служанку и принялась готовиться ко сну.

Улегшись в постель, я сладко зевнула. Голова коснулась подушки. И я мгновенно уплыла в объятия Морфея.

Спала я крепко и сладко. Может, что-то мне и снилось, но под утро ничего не вспомнилось.

Настроение было отличным. И даже лежавший на столике камешек-портал его не испортил.

Весь день я занималась делами, общалась с экономкой, уточняла меню на неделю, уточнила насчет возвращения Джона и кучера…В общем, была занята.

А вот на следующее утро я встала с настроением: «Найр мэр, вы сами напросились». В отличие от местных тихонь, я не собиралась подчиняться мэру, если его слова шли вразрез законам. Мало ли, по какой причине он хочет видеть меня сегодня. Может, предложить что-то, за что в тюрьму сажают.

Я успешно себя накрутила к обеду и, в нужное время, в очередном старинном платье, сжала в руке выданный камешек.

Пара-тройка мгновений — и я в холле ратуши.

У дворецкого, увидевшего мое перемещение, были очень круглые и большие глаза. Видимо, не каждого желающего мэр удостаивает подобной чести.

— Меня ждет найр мэр, — произнесла я, стараясь, чтобы вышло высокомерно и холодно.

Дворецкий тут же согнулся в поклоне. Ко мне подбежал мальчишка-слуга. И вместе с ним мы направились вглубь ратуши, на аудиенцию к мэру.

Он ждал меня в небольшой, уютно обставленной гостиной. Два высоких кресла с резными подлокотниками и широкими спинками, стол, накрытый на двоих, зашторенные окна, создававшие уютный полумрак… Все вокруг буквально кричало о свидании. И этот момент мгновенно заставил меня напрячься. Я ожидала деловой разговор, ну дружескую беседу, может быть. Но не свидание, нет.

И тем не менее мэр, одетый элегантно и явно по последней моде, старательно намекал на обратное.

Ладно, я уселась в отодвинутое для меня кресло. Мальчишка-слуга удалился, подчиняясь безмолвному приказу мэра.

И я стала ждать, что же произойдет дальше.

Страшно не было ни капли. Волнительно — да. Но не страшно. А еще пальцы то и дело сжимались в кулаки. У меня появлялось стойкое подозрение, что мэр позвал меня в первую очередь